Комментарий · Культура

Вектор на утешение

Завершился Каннский фестиваль: зрительское кино победило авторское

Лариса Малюкова, обозреватель «Новой»

Члены жюри и победители 77-го ежегодного Каннского кинофестиваля. Фото: Niviere David / ABACAPRESS.COM

Во всяком случае, жюри Греты Гервиг именно так решило.

«Золотая пальма» милейшей новогодней сказке «Анора» — картине про бедную золушку-стриптизершу Ани (Майки Мэдисон), вокруг которой водят хороводы неприятные, не уважающие законы русские и армяне, понравилась всем. Нам тоже, потому что наши соотечественники оказались на высоте. Марк Эйдельштейн в роли безбашенного загульного мажора, сынка олигарха, Дарья Екамасова и Алексей Серебряков — его родители, которые срочно несутся во враждебную Америку вырывать сынка из лап «шалавы» (папаше весело, мамаша лютует). Карен Карагулян и Ваче Товмасян — помощники олигарха в Америке. И, наконец, Юра Борисов, джокер в сюжетной колоде: молчаливый охранник превращается в рыцаря — единственного человека в веселом подвижном зоопарке. Фильм Шона Бейкера («Мандарин», 2015; «Проект Флорида», 2017; и «Красная ракета», 2021) — микс «Красотки» с комедиями Роя Хилла, Фрэнка Каапры и армянской свадьбой. 

Шон Бейкер. Фото: AP / TASS

Бейкер из фильма в фильм исследует миропорядок секс-индустрии. Во время пресс-конференции он признался, что посвятил свой фильм всем секс-работникам, он сочувствует этим «невидимым обществу беззащитным людям, и кто их защитит, если не кино».

Трудно согласиться с увидевшими в этом приятном во всех отношениях и все же банальном фильме — феминистские нотки. У Бейкера, бесконечно любующегося секс-деятельностью героини, объективации хоть отбавляй. Хотя упрекали в этом, напротив, Паоло Соррентино, который в «Партенопе» по-прежнему ищет, находит, а потом нескончаемо любуется «великой красотой». Только вдохновляется не Римом, а Неаполем, с которым отождествляет прекрасную героиню.

Кадр из фильма «Анора»

Заметим, что довольно часто «Пальма» уходит не к самым сильным, с точки зрения кинематографического языка, прорывным картинам.

Забытая «Дружеская печать» обошла «Ночи Кабирии», «Канал» Вайды и «Седьмую печать» Бергмана. Слезливая «Комната сына» Моретти «превзошла» «Малхолланд Драйв», а заодно Годара, Риветта и Цай Минляна. Не лучший фильм Одиара «Дипан» обыграл мощнейшую фреску о Холокосте «Сын Саула».

За исключением этого недоразумения, наградной список вполне пристойный. И едва не все картины в нем могли быть выбраны жюри для роли триумфатора. Хотя очень жаль, что совершенно проигнорировали Копполу, Соррентино, Чжанке.

Фильм Мохаммада Расулофа «Семя священного инжира», которому пророчили «Пальму», получил утешительный спецприз жюри. В ограниченном пространстве притчи автор, совершивший 28-дневный побег из Ирана, рассказал о главной боли его родины и всего мира: авторитаризме и теократии, беспощадной мизогинии, жесточайшей борьбе с инакомыслием и инакомыслящими.

Кадр из фильма «Семя священного инжира»

Камерное поначалу, с телевизионной картинкой кино Расулоф разворачивает в аллегорию о режиме-насильнике, для которого жестокость, произвол — способ существования. Но еще это кино, снимаемое с риском для жизни, кино о разрыве в ментальности разных поколений. Смирившихся отцов и бунтующих детей. И в фильме есть поразительная хроника иранских протестов из соцсетей, снятая на телефоны. 

Выбери жюри эту картину как пример совпадения гражданского поступка и кинематографического высказывания, это решение было бы и художественным, и политическим жестом, их решение во многом оправдывало бы существование фестиваля в нынешнем страшном мире.

Впрочем, и программа, и итог Каннского кинофестиваля указывает иной вектор развития современного авторского мирового кино. Оно старается быть ближе к народу, понятней. Если не развеселить, то успокоить.

Матриархат

Главная сквозная тема и конкурса, и прилегающих секций — судьба женщины, время женщины, право женщины на власть, с которой не справляются мужчины. Ну правда, во что они превратили мир.

В боди-хорроре «Вещество» Коралли Фаржеа хлестко обличает male gaze в кино, взгляд на женщину как сексуализированный объект, которому запрещено… стариться. Деми Мур в этой веселой, залитой кровью фантастике бесстрашна и великолепна. Жаль, ей не досталась награда.

А досталась она всем актрисам «Эмилии Перес» Жака Одиара, провокационный, дерзкий фильм-мюзикл о том, как жуткий лидер картеля в благородную донну Розу… то есть благородную донну Эмилию Перес из Мексики — превратился. И теперь вся страна идет к ней за помощью: разыскивать пропавших без вести родных. Но пропали-то они из-за мафии. Так замыкается круг добра и зла, в центре которого донна Эмилия и ее доблестная адвокатша Рита (Зои Салдана).

Кадр из фильма «Эмилии Перес»

В иранском «Священном семени инжира» — просто яростный бунт вооруженных женщин: матери и двух взрослых дочек против тоталитарного отца, символа страны, закона и бога в патриархальной стране. Допекло.

Современный классик Цзя Чжанке в «Поколении романтиков», оставшемся без наград, через судьбу женщины исследует историю и судьбу страны. На наших глазах меняются обе: и страна и женщина, и в этих переменах каждая испытывает боль потерь.

В нежной меланхолической истории «Все, что мы представляем как свет» постановщица Паял Кападия рассказывает о трех современницах. Две сестры работают в госпитале. Их подруга — вдова, никак не может найти официальные документы о муже. Здесь женщины сами определяют свою судьбу, а мужчины лишь стараются к ним прислушиваться. Кападия не отворачивается от картин бедности, тяжкости жизни, но обнаруживает свет в трудной судьбе своих героинь. Фильм получил Гран-при фестиваля. И это большое событие для Индии, впервые за 30 лет оказавшейся в основном конкурсе — после «Судьбы» Шаджи Н. Каруна. 

Кадр из фильма «Все, что мы представляем как свет»

Получая награду, Паял сказала, что хочет, чтобы в ее фильме прозвучало послание «солидарности» среди женщин: «Это ценность, к которой мы все должны стремиться».

В позабытой жюри «Птице» Андреа Арнольд двенадцатилетняя одинокая провинциальная девчонка Бейли (Никия Адам) встречает вроде бы взрослого, но инфантильного и странного Берда (Франц Роговски). И эта встреча не только дарит ощущение свободы, но позволяет набраться храбрости, чтобы взять ответственность за свою жизнь и жизнь взрослых детей: своего отвязанного отца (Барри Кеоган) и нового друга — Птицу. Здесь дети и взрослые меняются местами… прямо как в реальности.

Женщины на экране, в призовом списке, в жюри большинство женщин. Еще немного, и о своих ущемленных правах заголосят мужчины.

Политика где?

Она была осознанно вытеснена за пределы красной дорожки. Почти никаких выступлений, транспарантов. Устроители фестиваля предложили сосредоточиться участникам форума на экране, там демонстрировать политические баталии, антивоенные призывы. И все же политика прорывалась в залы дворца. На пресс-конференции фильма «Лимонов. Баллада об Эдичке» режиссер Кирилл Серебренников демонстрировал фото Жени Беркович и Светланы Петрийчук. Рассказывал о суде над ними. Мохаммад Расулоф пришел на премьеру своего фильма с фотографиями своих главных актеров Миссах Зарех и Сохейле Голестани. Им запрещен выезд из Ирана. А актрисе Миссах Зарех грозит новый срок и жестокие репрессии после шумной премьеры в Каннах.

Чем всем сидящим под бомбежками и в тюрьмах, обездоленным и угнетенным может помочь современный кинематограф? По версии Канн-77, выраженном в окончательном решении жюри, — только утешать, радовать, успокаивать. Нужен релакс? Идите в кино.

БОЛЬШЕ О КИНО

Лариса Малюкова ведет телеграм-канал о кино и не только. Подписывайтесь тут.