18+. НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ГАННУШКИНОЙ СВЕТЛАНОЙ АЛЕКСЕЕВНОЙ ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ГАННУШКИНОЙ СВЕТЛАНЫ АЛЕКСЕЕВНЫ.
Фото: Влад Докшин / «Новая газета»
18+. НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ГАННУШКИНОЙ СВЕТЛАНОЙ АЛЕКСЕЕВНОЙ ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ГАННУШКИНОЙ СВЕТЛАНЫ АЛЕКСЕЕВНЫ.
Навальный учил не бояться, а мы сейчас учим людей перестраховываться на случай задержания. Мы учим людей, как нужно разумно себя вести. Мне кажется, стоит разумно вести себя в любой ситуации. Что касается страха, то я думаю, что страха сейчас гораздо больше у тех, кто пытается остановить всякие акции в поддержку Навального. Его не стало, но он и сейчас более живой, чем те, кто пытается ему противостоять.
Чего именно боится Кремль?
Кремль боится протестного движения, Кремль боится всех и всего, потому что больше знает о том, что за ним водится и что за ним уже записано в историю. Может быть, больше, чем мы с вами знаем.
Правда, мне не хотелось бы называть это «Кремль», это путинский режим, а Кремль — это тот древний Московский Кремль, купола которого я вижу со своего балкона и к которому я отношусь как к чему-то родному и неотъемлемому. Это часть моей истории, жизни и родины. И виноват не Кремль. Виноват режим, который длится уже слишком долго, но не может быть вечным, как бы ему этого ни хотелось.
<…>
У нас сейчас тоже тяжелые времена. Как вы знаете, два дня назад был взят под стражу наш дорогой друг и коллега Олег Орлов*. Меня сегодня нет в церкви на прощании, но я еще туда приду попрощаться. Я уверена, что Олег сейчас там бы был.
<…>
Я не так много общалась с Алексеем Навальным, лично — только дважды. Мы были оппонентами во многих вопросах, но это же нормально. Я думала, говорить ли об этом, но на самом деле это естественно, что разные люди могут придерживаться разных позиций и при этом сотрудничать и дискутировать. В споре, как известно, рождается истина. На самом деле проблема не в конфликте мнений, а в отрицании возможного конфликта, в нежелании выяснить противоречия и высказать позиции. То, за что боролся Навальный, — это свобода слова, свобода выражения мнения. Это очень важно, и мы солидарны с ним в этом. Его борьба будет продолжаться.
Мы сейчас так или иначе присутствуем на похоронах человека, который не так давно вошел в пенитенциарную систему здоровым, красивым, молодым и энергичным, и она его уничтожила, — это страшное преступление.
Оно останется на совести и руководителя государства, потому что он отвечает за ту обстановку, которая была создана в стране: и в пенитенциарной системе, и сегодня на похоронах.
Власти боятся Навального. Это значит, что они боятся правды и информации. И пусть боятся. Им есть чего бояться, и прежде всего — суда истории. А Навальный останется в истории как герой России.
{{subtitle}}
{{/subtitle}}