Репортажи · Общество

«Общественная опасность преступления колоссальна»

Для Дарьи Треповой потребовали 28 лет тюрьмы по делу о взрыве бара в Петербурге и гибели блогера Татарского

Дарья Трепова и адвокат Даниил Берман в зале суда. Фото: Алексей Душутин / «Новая газета»

Главные фигуранты по делу об апрельском теракте в петербургском баре «Патриот», где погиб «военкор» Владлен Татарский и пострадали 52 человека, — 26-летняя Дарья Трепова и 27-летний Дмитрий Касинцев — 22 января в Первом Западном окружном военном суде выступят с последним словом. После этого выездная московская коллегия судей удалится для вынесения приговора. Не исключено, что вердикт огласят в тот же день. Накануне, 19 января, в военном суде завершились прения, в которых участвовали защита, обвинение, потерпевшие и обвиняемые.

Перед тем как перейти к заключительной стадии судебного разбирательства — прениям — председательствующий, военный судья Тимур Жидков, огласил гражданские иски потерпевших к Треповой и Касинцеву. Всего на сегодняшний день о материальных претензиях к обвиняемым заявили 20 человек. Общая сумма исков превышает 43 млн рублей. Из них — лично к Треповой у гражданских истцов требования на 31 млн рублей. Самый крупный иск — на 15 млн рублей — заявила мать погибшего Татарского. Суммы других исков варьируются от 120 тысяч до 6 млн рублей в зависимости от тяжести причиненного вреда здоровью. Дарья, комментируя заявления пострадавших, сказала, что не признает свою вину во вменяемом преступлении в целом,

поэтому не признает и гражданские иски, однако в частном порядке постарается компенсировать людям материальный и моральный ущерб.

Как рассказывала «Новая», Трепову обвиняют по трем статьям Уголовного кодекса:

  • «террористический акт» (ч. 3 ст. 205 УК РФ);
  • «хранение взрывчатых веществ» (ч. 4 ст. 222.1 УК РФ);
  • «подделка документов» (ч. 4 ст. 327 УК РФ).

Максимальное наказание, которое грозит подсудимой, — до 30 лет лишения свободы. Дарья признает вину лишь в подделке документов.

Дмитрия Касинцева, в квартире которого девушка пряталась после взрыва, судят за «укрывательство особо тяжкого преступления» (ч. 2 ст. 316 УК РФ). Максимальное наказание, предусмотренное по этой статье, — два года лишения свободы. Но Дмитрий тоже не согласен с квалификацией своих действий, считает, что виноват только в «несообщении о преступлении» (ст. 205.6 УК РФ), вину признает частично.

Первой в прениях выступила прокурор Надежда Тихонова (весной 2022 года была обвинителем Алексея Навального по делу о мошенничестве и неуважении к суду). Она запросила для Треповой 19 лет по статье «теракт», 14 лет за «незаконный оборот взрывчатых веществ» и три года за «подделку документов». Итого путем частичного сложения наказаний — 28 лет лишения свободы с последующим ограничением свободы еще на два года и штраф в размере 800 тысяч рублей. Для Касинцева гособвинитель сочла достаточным наказание — 1 год и 10 месяцев колонии.

Прения в военном суде по делу Дарьи Треповой. Фото: Алексей Душутин / «Новая газета»

Тихонова на протяжении трех часов приводила в суде доводы, с точки зрения следствия, подтверждающие виновность Треповой и Касинцева. В их числе:

  • собственные показания Треповой о том, что она признает объем выполненных ею действий (задания от журналиста Попкова и неустановленного лица под ником «Гештальт»), а также переписки Дарьи с кураторами;
  • финансирование Треповой кураторами (Попков и «Гештальт» перевели девушке 191 тысячу рублей на криптокошелек, чтобы она оплачивала расходы, связанные с выполнением заданий);
  • показания близкой подруги Треповой Миланы Ховановой о том, что Дарья стала замкнутой после того, как начала общаться с «Гештальтом». Именно Ховановой Трепова написала после взрыва: «Меня подставили. Бомба была уже до этого там»;
  • показания еще одной подруги Треповой (имя не называлось в суде), которой Дарья рассказывала, что ей очень нравится город Киев, она симпатизирует украинцам. Эта подруга видела статуэтку, предназначенную в подарок военкору. Трепова говорила, что бюст надо передать Татарскому, после чего она получит «крутую журналистскую работу» в Украине. На замечание подруги про бомбу Трепова отвечала: «Это — шпионские игры»;
  • Трепова сделала прическу и нарядилась, чтобы притупить бдительность Татарского и вручить ему статуэтку;
  • «Дякую за службу» — сообщение, обнаруженное после взрыва на странице Треповой в соцсети «ВКонтакте» от некоего Андреева, которое, по мнению следствия, тоже доказывает вину подсудимой;
  • цель Треповой дестабилизировать обстановку в России, о которой свидетельствует ее негативное отношение к органам власти, содержание текстов в дневниках, где Трепова писала, что якобы хочет убить президента;
  • Касинцев после взрыва предоставил Треповой для временного пребывания свою квартиру, когда ночью ему стало известно, что именно Трепова принесла бюст в кафе и теперь ее ищут, он не обратился в полицию и не выгнал ее из дома;
  • версия Треповой о том, что она не знала о взрывчатке, тщательно проверялась и подтверждения не нашла, по оценке обвинения, это «защитная легенда». Позиция Касинцева о том, что он был не в курсе действий Треповой, также не подтверждена.

Прокурор отметила, что Трепова объединилась со своими кураторами из-за антироссийских взглядов и осуждения специальной военной операции.

  • Видя, какое количество людей пришло на встречу с Татарским, Трепова могла передумать и отказаться от своих планов. Но у нее был умысел довести дело до конца. Можно по-разному относиться к журналистам, кем и был Татарский. Можно иметь свое мнение. Но теракт — это теракт. Зло остается злом. Общественная опасность преступлений не просто велика, она колоссальна. Это — идеология насилия. Требуется решительная борьба с таким отвратительным злом, — подытожила 19 января в суде Надежда Тихонова.

Отягчающими обстоятельствами гособвинитель посчитала: мотивы политической и идеологической ненависти, совершение преступления в составе организованной группы, поддержку терроризма. Смягчающими — состояние здоровья Треповой и Касинцева и тот факт, что раньше они не привлекались к уголовной ответственности.

Фото: Алексей Душутин / «Новая газета»

После того как обвинительную речь прокурора короткими эмоциональными высказываниями дополнили потерпевшие, слово в прениях дали Треповой. Она в первую очередь обратилась к пострадавшим:

— Я хочу искренне попросить у вас прощения настолько, насколько вы можете меня простить. Пожалуйста, не думайте, что я не оказала вам медицинскую помощь (у Дарьи неоконченное медицинское образование.Н. П.) после происшествия, потому что считала, что вы ее не заслуживаете. Я просто струсила, и после того, как все произошло, думала только о том, как спасти себя. Я неправильно и некрасиво поступила, но не потому, что считала, что вы не заслуживаете помощи.

— Одним из доказательств вины следствие считает мое поведение после происшествия. Но я повторю: я просто трусиха. Я очень сильно испугалась и попыталась скрыться. У меня был выбор. Поступить правильно — остаться на месте, сообщить о взрыве в правоохранительные органы, оказать первую помощь, или скрыться, попытаться спасти себя, свою жизнь, свою свободу. Я выбрала второе… 

Я, правда, жалею об этом. И если бы можно было это исправить, я бы исправила. И в первую очередь в тот день по дороге на мероприятие я выбросила бы эту статуэтку в Неву и пошла по своим делам. Чтобы просто ничего этого никогда не произошло…

Обвиняемая еще раз подчеркнула:

— Я была уверена, что внутри статуэтки находится всего лишь прослушивающее устройство. Но все равно, несмотря на это, я признаю, что мои действия привели к тому, что погиб человек и пострадали многие другие. Я не представляю, через что пришлось пройти вам, вашим близким, вашим семьям, — снова повернулась к потерпевшим Трепова. — Вообще не представляю…

Дарья сделала паузу. Паузы в ее сбивчивой, явно заранее неподготовленной речи были частыми. Она много раз извинялась, вздыхала, всхлипывала.

— Но мне, правда, очень жаль, — продолжила подсудимая. — Может, мне не всегда удается это показать эмоционально, но я искренна и не собираюсь демонстрировать эмоции, которые нужно демонстрировать, просто чтобы вы меня пожалели. Я, правда, искренне раскаиваюсь в произошедшем. Тем не менее предъявленное обвинение в наличии умысла в совершении террористического акта я считаю необоснованным, следствие наличие такого умысла не доказало. А я теракт не планировала.

Адвокат Треповой Даниил Берман подтвердил позицию своей подзащитной и попросил суд вернуть дело на доследование.

— В деле много белых пятен, — отметил защитник. — Кроме того, я прошу признать Дарью еще и потерпевшей по делу о взрыве, поскольку она так же, как и другие, находилась в тот момент в кафе.

Дмитрий Касинцев со своим адвокатом в зале суда. Фото: Алексей Душутин / «Новая газета»

Касинцев в своем выступлении заявил, что на его месте мог оказаться любой другой:

— Мой бывший одногруппник Дмитрий Рылов в поисках укрытия для своей жены обзванивал всех своих знакомых в Петербурге. Один не ответил, другого не было дома, а я был и согласился принять Дашу, ни о чем не подозревая.

Адвокат Елена Конева еще раз попросила суд пересмотреть степень вины Касинцева и квалифицировать его действия по менее тяжкой статье.

— Он просто никогда не отказывал своим друзьям, он верит людям, — объяснила защитница поступок Дмитрия.

По общему мнению защитников, даже если приговор Треповой и Касинцеву не вынесут 22 января, то это все равно произойдет на следующей неделе.