Комментарий · Культура

«Кто видел казнь — тот ее не нарисует»

В Корпусе Бенуа Русского музея открылась выставка Василия Сурикова

Открытие выставки Василия Сурикова. Фото: Русский музей

Выставка приурочена к 175-летию знаменитого русского художника. Посетители могут увидеть на ней более 120 живописных и графических работ, представленных музеями Петербурга, Москвы, Красноярска, Музеем-усадьбой Сурикова, Московской Духовной академией и Галереей Ильи Глазунова. Экспозиция дополнена мультимедийной программой, адаптированной для всех возрастов. Все творчество Сурикова впервые представлено широкой публике в таком объеме и полноте.

Персональными выставками выдающийся русский живописец Суриков не избалован: предыдущая состоялась лишь в 1937 году, то есть 86 лет назад.

Тогда она проходила в Третьяковской галерее в Москве. Сейчас в залах Корпуса Бенуа представлены практически все самые выдающиеся работы Сурикова, начиная с первых учебных картин и зарисовок и заканчивая его последними монументальными полотнами. И хотя многие его работы стали хрестоматийно известными («Покорение Сибири Ермаком», «Переход Суворова через Альпы», «Боярыня Морозова», «Взятие снежного городка» знают все российские школьники по учебникам истории), можно с уверенностью сказать, что эта выставка будет настоящим открытием Василия Сурикова широкому зрителю.

— Многие большие работы Сурикова раньше экспонировались, но его рисунки и графику выставляют очень-очень редко, — рассказал Павел Климов, куратор выставки, кандидат искусствоведения, заведующий отделом живописи второй половины XIX — начала XXI века ГРМ. — Кроме того, зритель практически не знаком с его религиозной живописью, с рисунками и акварелями, созданными мастером во время немногочисленных поездок за границу. А здесь мы показали все грани его мастерства, самые главные темы и работы в жизни Сурикова, эмоциональные движения, внутренние переживания.

Экспозиция выстроена по тематическому принципу. В первом зале представлены ранние работы художника и последние, в том числе масштабное историческое полотно «Степан Разин», специально отреставрированное к этой выставке. Биография Сурикова подана в формате таймлайн, где жизнь художника синхронизирована с событиями российской и мировой истории — художественной и политической. И с первого же зала становится очевидно, что даже в ранних работах художника проявились темы и мотивы, которые потом будут сквозными на протяжении всего его творчества: исторические события через жизнь отдельных людей, темы мужской и женской судьбы, библейские сюжеты.

Фото: Русский музей

Родившийся в 1848 году в Красноярске в семье потомственных казаков, пришедших с Дона в Сибирь вместе с войском Ермака, 

Суриков очень гордился своим происхождением и всегда подчеркивал, что в семье все были казаками.

Героическое прошлое тесно переплеталось с реальным Красноярском середины XIX века в рассказах родных, в традиционном тяжелом быте местных жителей, резко отличавшемся от жизни в городах центральной России, тем более в столичных. И хотя Суриков потом всю жизнь помнил и ценил широту сибирских просторов, любовь сибиряков к вольности и свободе, но знал и реальную цену этой свободы: «Жестокая жизнь в Сибири была. Совсем XVII век», — писал он позже в письмах. Фактически его поездка в Петербург для учебы в Академии художеств стала не только путешествием за тысячи верст, но и переездом из XVII века во вторую половину XIX, из допетровской Руси — в Российскую империю после освобождения крестьян от рабства. Но всю свою творческую жизнь художник постоянно обращался к образам и мотивам «старины глубокой», в которой рос с детства.

В традициях советского искусствоведения Василия Сурикова принято считать мастером исторической живописи. Хотя еще Михаил Нестеров говорил, что сами исторические темы для Сурикова — ярлык, главное содержание его картин — окружающая жизнь, из которой он брал образы, характеры, детали быта. Но Суриков был не слишком оригинален, когда насыщал исторические полотна предметами и реалиями повседневной жизни — то же самое делали многие европейские художники того времени. Например, Жан-Леон Жером, который писал на темы из римской античности, наполняя полотна деталями современной ему парижской жизни, что очень любила тогдашняя публика.

Об этой особенности своего творческого метода Суриков говорил в беседах с Максимилианом Волошиным: 

«В исторической картине ведь и не нужно, чтобы было совсем так, а чтобы похоже было. Суть-то исторической картины — угадывание. А когда все точка в точку — противно даже».

Главным для художника был дух истории, а не точность деталей, за что его еще при жизни часто критиковали. И правда: разве боярыня Морозова, которую тайно отправили в ссылку, могла, как на картине, из открытых саней осенять окружившую ее толпу двуперстным знамением? Да и солдаты не могли бы скатываться с гор с примкнутыми штыками, как в «Переходе Суворова через Альпы». Не говоря уже о том, что Александр Меншиков, сосланный в Березово и собственноручно поставивший там дом, вряд ли срубил бы для своей семьи и детей такую тесную и темную избу, в которой ему самому трудно было бы выпрямиться во весь рост. Но для Сурикова важнее было создать образ, передать атмосферу, особенности характера и сложных психологических коллизий, а не воспроизвести исторически точные детали.

Фото: Русский музей

Есть еще одна отличительная особенность художественного метода Сурикова как автора исторических полотен: центральными фигурами его сюжетов никогда не становились цари или императоры. В отличие от своих коллег-современников Василий Иванович сделал главными героями своих полотен народные массы. В «Покорении Сибири Ермаком», «Переходе Суворова через Альпы», «Утре стрелецкой казни» главную роль играет народ, его реакция, судьба, трагедия, а не цари или полководцы. Особенно выразительно это представлено в одной из самых выдающих его работ — «Утро стрелецкой казни» (к сожалению, картина не приехала на выставку в ГРМ из Третьяковской галереи). Главная тема сюжета — жестокая борьба Петра I за власть, кровавая расправа над несогласными. Но в центре композиции у Сурикова — не пылающий праведным гневом царь-реформатор, который государство использует для усиления своей власти, а идущие на казнь люди, истинная трагедия народа.

Об этой работе позже писал Яков Тепин, познакомившийся с художником в 1902 году в Красноярске: 

«Суриков писал Петра, «рассердившись». Ему снились казненные стрельцы и распаляли воображение. «Во сне пахло кровью». Репин советовал ему заполнить виселицы, но Суриков не послушался. «Кто видел казнь — тот ее не нарисует».

— Конечно, в полотнах Сурикова присутствуют и имперские темы, но это не является его творческой линией, — считает Павел Климов. — Да, «Переход Суворова через Альпы», «Покорение Сибири Ермаком»… но вдруг он пишет бунтовщика Разина и даже планирует написать картину о Красноярском бунте, одними из зачинщиков которого были его предки. Правда, потом отказывается от этой идеи по цензурным соображениям. То есть Суриков сумел вырваться из заколдованного круга царей, полководцев и вывести на историческую арену народ.

Выставка продлится до 13 мая 2024 года.

Фото: Русский музей

Фото: Русский музей