Сюжеты · Политика

Профилактика убийством

Верховный суд по требованию Роскомнадзора ликвидировал сайт «Новой газеты» как СМИ. Мотивировка — защита прав потребителя

Татьяна Брицкая, редактор отдела расследований
Дмитрий Муратов и Надежда Прусенкова перед зданием суда. Фото: Светлана Виданова / «Новая»

Наш сайт лишили статуса СМИ за исполнение решения суда. Как ни парадоксально это звучит, но именно буквальное следование вступившему в силу вердикту Санкт-Петербургского городского суда стоило нашему сайту статуса средства массовой информации. Такое решение вынес Верховный суд России.

Иск о прекращении деятельности СМИ — электронного периодического издания «Новая газета» (novayagazeta.ru) — подал Роскомнадзор. Основание — наличие двух выписанных в течение года письменных предупреждений за отсутствие маркировки «иностранного агента» при упоминании двух НКО: «Гражданское содействие» (Минюст считает его иностранным агентом) и «Гуманитарное действие», которое на сегодня из этого реестра исключено.

Речь о двух текстах, вышедших на нашем сайте 18 февраля и 10 марта. В первом — «Чеченское дело: продолжение следует», посвященном обстоятельствам уголовного дела в отношении бывшего прокурора Норильска Хаважа Гутаева, — мы действительно пропустили эту пометку, упоминая «Гражданское содействие». То, что ошибка была технической, очевидно хотя бы потому, что в другом опубликованном в тот же день тексте с упоминанием этой же организации, помогающей беженцам, пометка имеется. А еще — в 23 заметках, где упомянуто данное НКО, за последний год с небольшим — с момента, когда требование использовать это клеймо стало обязательным.

Тем не менее свою оплошность мы признаем, но считаем меру наказания за нее несоразмерной.

В самом деле: за прошлый год РКН вынес российским изданиям более семи тысяч штрафов за разные нарушения и лишь в девяти случаях использовал письменное предупреждение. Эта мера, хоть в суде представитель РКН и называла ее «самой мягкой» и «профилактической», в отличие от административных взысканий, единственная позволяет (в случае ее повторного применения) закрыть любое СМИ. Что и было использовано в нашем случае.

Что до второго предупреждения, оно просто вынесено незаконно. Дело в том, что как на момент публикации, 10 марта, так и в день вынесения предупреждения, 22-го числа, благотворительный фонд «Гуманитарное действие» (он помогает ВИЧ-инфицированным получить доступ к лекарствам) иностранным агентом не был. В феврале суд апелляционной инстанции (Санкт-Петербургский городской) признал решение Минюста о признании этого НКО «агентом» незаконным и постановил из реестра его исключить. Решение вступило в силу немедленно и было обязательным для всех — в том числе и для нас. Но клерки Минюста то ли не потрудились его исполнить, то ли просто забыли внести коррективы в реестр. Скриншот с сайта министерства оказался главным доказательством РКН.

Заседание в Верховном суде 15 сентября 2022 года. Фото: Светлана Виданова / «Новая»

Таким образом, решение суда не исполнил Минюст, а наказали «Новую газету».

Мы пытались оспорить полученные предупреждения в суде еще весной. Однако к их рассмотрению Таганский суд Москвы до сих пор не приступил. Что не помешало РКН, не дожидаясь разрешения спора, воспользоваться своим правом и подать иск о лишении нашего сайта статуса СМИ. Который судья Верховного суда Кириллов и удовлетворил.

Представитель «Новой газеты» ходатайствовал в суде о привлечении к разбирательству Минюста, чтобы уточнить, в чем причина неисполнения ведомством решения суда, — отказ. Ходатайствовал об истребовании у Минюста письменных доказательств — снова отказ. У скульптурной Фемиды на здании Верховного суда глаза не завязаны…

Любопытно и то, что у российского государства (а в широком смысле его интересы представлял в суде РКН) не было прав требовать уничтожения нашего сайта. Потому что на этот случай есть решение ЕСПЧ, вынесенное 8 марта 2022 года — в период, когда его юрисдикцию Россия еще признавала. Европейский суд тогда постановил: правительству РФ воздерживаться от действий, направленных на полное прекращение деятельности «Новой газеты». Это решение мы приобщили к материалам дела, равно как и самые разные награды, которые получила редакция за без малого 30 лет своей жизни. Зачем? Затем, что 

даже в уголовном процессе при вынесении решения учитываются характеристики личности обвиняемого. Газета — тоже личность.

В суде наш представитель пытался выяснить, кто физически проводил проверки «Новой», обернувшиеся предупреждениями, были ли эти проверки оформлены процессуально. Но ни на один из этих вопросов ответа не последовало. Зато представитель истца Агаджанян заявила, что предупреждение вынесли нам из-за моратория на плановые проверки, вынесенного правительством РФ в марте для облегчения работы юрлиц. Получается, не можем оштрафовать — закроем?

Спросили мы у г-жи Агаджанян и о том, для защиты каких прав и законных интересов РКН настаивает на ликвидации СМИ. Ведь эта самая ликвидация не вытекает автоматически из наличия двух предупреждений, просить об этом суд — право ведомства, но не обязанность. И получили неожиданный ответ:

— Наш иск направлен на защиту прав потребителя. Служба сама определяет, какая мера адекватна, соразмерна и достаточна.

Надо же, мы наивно думали, что это определяет суд…

На вопрос о степени общественной опасности допущенных нами нарушений, даже если признать их имевшими место, и последствиях для потребителей ответа мы не услышали.

— Вы, когда требуете закрытия СМИ, осознаете последствия, понимаете, что это необратимое решение и что газета будет уничтожена? — обратился к представителю РКН главред «Новой газеты» Дмитрий Муратов.

— Последствия означают, что в реестр СМИ будет внесена запись, что деятельность СМИ прекращена, — механически и на редкость косноязычно ответила представитель истца.

В прениях Дмитрий Муратов напомнил, как «Новая» собирала — и собрала — деньги на лечение пятерых детей, страдающих спинальной мышечной атрофией, как наши публикации способствовали решению проблемы с лекарственным обеспечением орфанных больных с помощью фонда «Круг добра». Как шестеро наших коллег погибли, защищая право людей знать. Как 174 пленных российских солдат освободили наши журналисты Вячеслав Измайлов и Юрий Щекочихин.

Цитата

— Вы профилактируете? Интересно, что профилактирует убийство? — воскликнул Муратов. — Вы уничтожаете издание, которому могло бы в следующем году исполниться 30 лет. Зачем уничтожать газету? Что вам это дает? 28 марта, после того, как в стране был введен ряд цензурных ограничений, мы приостановили ее выпуск, чтобы не быть недобросовестным сервисом для читателя. Этого мало, хотят выстрел в голову? Вы лишаете сотни людей работы и 27 миллионов читателей — столько было у нас в марте— права на информацию. И это у вас называется профилактикой.

Представитель «Новой», говоря о несоразмерности требований РКН вменяемым нам грехам, напомнил классическую историю о старушке, укравшей чайник, которую защищал в суде присяжных великий юрист Федор Плевако. Помните? «Все вытерпела, все преодолела Россия, только крепла и росла от испытаний. Но теперь, теперь… Старушка украла старый чайник ценою в тридцать копеек. Этого Россия уж, конечно, не выдержит, от этого она погибнет безвозвратно». 

Но мы были не в суде присяжных. И судья Верховного суда Кириллов минут за двадцать вынес решение: сайт «Новой газеты» лишить статуса СМИ. К слову, ровно столько же понадобилось 10 днями раньше судье Басманного суда Липкиной, чтоб лишить жизни бумажную версию «Новой», а на следующий день — и журнал «Новая рассказ-газета».

Мы будем обжаловать все эти решения. И продолжим работу в интересах своих читателей.