Комментарий · Общество

«Если бы не надбавки, я бы не пошла в ковидное отделение»

Ярославские медики — о работе во время четвертой волны, вакцинации населения и предложении правительства платить им по 200 рублей за каждого привитого

Елизавета Кирпанова , специальный корреспондент
Медик в ковидном отделении. Фото: РИА Новости

В августе правительство приняло постановление, согласно которому в 2021 году регионы получат из резервного фонда кабмина стимулирующие выплаты для медиков, занимающихся вакцинацией населения. За одного привитого государство будет платить 200 рублей. Эта сумма будет поделена между медработниками, принимающими участие в процессе вакцинации. О порядке ее распределения недавно рассказал Минздрав России.

Предполагается, что медик, который проконсультирует и направит человека на вакцинацию двухкомпонентным препаратом, получит 60 рублей. Медику, который проведет осмотр до и после прививки, будет выплачено 40 рублей, еще столько же — за осмотр на втором этапе. За введение первой и второй дозы предусмотрено по 30 рублей.

При вакцинации однокомпонентным препаратом медики получат 90 рублей за консультацию и направление на прививку, 60 рублей — за осмотр до и после процедуры, 50 рублей — за сам укол.

Если один человек проводит несколько процедур, выплаты будут суммироваться.

«Проект постановления имеет государственную значимость, так как его реализация позволит обеспечить сохранение гарантий трудовых прав медицинских работников федеральных органов исполнительной власти, участвовавших в вакцинации населения против новой коронавирусной инфекции», — говорится в пояснительной записке.

«Новая» поговорила с медиками из Ярославской области, которые занимаются вакцинацией и лечат ковидных больных, о работе во время четвертой волны и последней стимулирующей инициативе правительства.

Анастасия Монахова

постовая медсестра в городской больнице Ярославской области


— Я работаю в эндокринологическом отделении. Но если нас, медсестер, просят помочь с вакцинированием населения, то мы стараемся помогать.

Один раз мы выезжали вакцинировать сотрудников предприятия. К нам пришло человек 40, почти все. У них был страх перед вакцинацией: как они будут себя чувствовать, поднимется ли температура, будут ли после прививки осложнения. Но все они ее в итоге сделали. Людям пообещали за это денежную премию, насколько я знаю, — две тысячи рублей.

Если честно, страх был и у медиков. Кого-то из нас тоже заставили привиться — иначе мы бы потеряли работу.

Кто-то не согласился и уволился сам. В основном увольняются молодые или пенсионеры, которые не боятся потерять свое место. Недовольство от вакцинации осталось у младшего медперсонала, но среди врачей сейчас страха нет: все они давно вакцинировались и даже удивляются, когда их об этом спрашиваешь.

Почему люди не хотят вакцинироваться? Все по-разному. Одни говорят, что все это правительственный заговор, вторые — что после «Спутника» можно умереть, третьи боятся через вакцину заразиться ковидом (хотя это невозможно).

Знаю человека, который купил поддельный сертификат. Сейчас он очень сильно переживает за свое здоровье: сказал, что лучше бы вакцинировался.

Я лично всем советую принять «правила игры» и поставить прививку, особенно людям с хроническими заболеваниями. Потому что знаю, сколько людей болеет — и болеет страшно. Врачи, которые работают в ковидарии, рассказывают жуткие истории про то, как много сейчас умирает молодых людей, которые не были вакцинированы.

У нас в эндокринологии самые большие осложнения после ковида дал сахарный диабет. Такие пациенты плохо ходят, плохо дышат, плохо реагируют на лечение. Думаю, если бы они вакцинировались, болезнь протекла бы гораздо легче.

Я сама переболела. Считается, что у меня была легкая форма, но болеть мне совсем не понравилось. У меня несколько дней была температура под 38. Сбивала ее «по-колхозному» — парацетамолом. Врачи еще назначили антибиотики, потому что была вероятность подцепить инфекцию. Противовирусные препараты вроде «Арбидола» я не принимала: они не работают, их эффективность не доказана. 

Медики советуют принимать «Коронавир», но он очень дорогой. Две упаковки стоят около 12 тысяч рублей.

В нашей поликлинике его могут выписать бесплатно, но сделать это очень сложно. 

Фото: РИА Новости

Не уверена, что я заболела на работе, потому что в тот период у нас в отделении не было ковидных пациентов. В эндокринологию поступают в основном плановые больные. А если привозят экстренного, то мы кладем его в отдельную палату до получения результатов мазка. И если он оказывается ковидным и одновременно контактировавший с ним медик затем получает положительный тест, то тогда медик может получить денежную компенсацию.

Меня в работе в принципе все устраивает. Единственное, хотелось бы большего привлечения молодых сотрудников. Очень мало сестер идет работать по профессии из-за нелегкого физического и морального труда за такие небольшие деньги. Проще быть косметологом, массажистом или делать ноготки: больше заработаешь и меньше стресса.

Поэтому мы сейчас рады любым надбавкам, но что касается последних… Мне кажется, некоторые люди очень негативно отнесутся к тому, что медики за них будут получать деньги. Даже вот эти небольшие 200 рублей.

Нам, медработникам, хотелось бы моральной поддержки, как время первой волны, когда о врачах говорили практически как о супергероях. Сейчас этого нет. Негатив от обычных людей идет со всех сторон. Они боятся к нам идти. Не верят нашим советам. Все это подогревается принудительной вакцинацией.

Хотелось бы, чтобы люди просто относились к нам по-человечески. Правда.

Лев Юлин

медбрат в ковидном отделении Ярославской ЦРБ, студент медицинского университета


— Я работаю всего несколько месяцев. Оказался в ковидном отделении, потому что за это дают баллы для поступления в ординатуру. До этого работал в реанимации. Там все больные намного тяжелее. Поэтому сильного эмоционального потрясения нет.

В восемь утра мы — три постовых медсестры (такая моя должность по документам) и две процедурных — заходим в «красную зону», проводим обход, добавляем воду в кислородные банки, проверяем истории назначения и набираем необходимые таблетки. И потом всю смену следим за состоянием больных.

В нашей больнице пациентов сейчас немного меньше. В Ярославле недавно перепрофилировали под ковид еще одну больницу. Месяц назад у нас была большая нагрузка, все отделения были полностью забиты. Теперь и коек больше, и заболеваемость вроде бы пошла на спад. Стало полегче.

Когда у меня есть свободное время, пациенты ко мне подходят, разговаривают — им же скучно лежать в больнице. Не встречал таких, чтобы уж совсем до болезни не верили в ковид. Все-таки уже скоро два года, как длится пандемия. Не должно остаться таких людей, которые совсем ее отрицают. Но непривитых действительно много. Обычно они говорят, что старались оберегать себя, сидели на самоизоляции. 

Мне кажется, сейчас такими методам себе уже не поможешь. Вирус — везде.

Честно, я не спрашиваю у пациентов, почему они против прививок. Обычно все списывают на недоверие к правительству. Первое время, когда вакцинацию только начинали вводить, мне было интересно спорить с людьми и доказывать свою точку зрения. Но сейчас тратить на это свои силы не хочется: если люди упертые, их никакие аргументы не переубедят.

Хотя летом я ездил с врачами по школам на выездную вакцинацию учителей. И все прошло очень спокойно. Конечно, у меня нет репрезентативной выборки, но в нашем районе люди отнеслись к этому достаточно лояльно. Возможно, они просто держались за свою работу.

Я в тот выезд по-настоящему ощутил, какая на врачей, которые занимаются вакцинацией, свалилась чудовищная нагрузка. Поток людей очень большой. Дополнительно медикам еще нужно заниматься документацией. Да и обычная работа никуда не исчезает. Их труд должен оплачиваться по достоинству. Поэтому я доброжелательно отношусь к последней инициативе по выплатам для медработников.

Мне не кажется, что 200 рублей — это мало: число вакцинирующихся постепенно продолжит увеличиваться. Представьте, если через врача пройдет тысяча пациентов. Получится вполне себе приятный бонус.

Надбавки спасают нас. Если бы их не было, я бы, наверное, ушел в другое место.

Но, во-первых, работа в ковидном отделении интенсивная и тяжелая. Во-вторых, играет роль и профессиональный интерес. В моногоспиталях работать, бывает, не очень интересно. Нужно быть очень увлеченным специалистом, чтобы на протяжении многих лет лечить одну и ту же болячку.

Фото: РИА Новости

Мария (имя изменено по просьбу героини)

врач в ковидном отделении одной из рыбинских больниц


— С осени прошлого года меня перевели в инфекционное отделение. Это дневная работа: шесть дней по шесть часов. На каждого доктора приходится по 20–25 больных. Примерно половину смены мы проводим в «красной зоне», остальное время занимаемся медицинской документацией, выпиской больных и общением с родственниками. К сожалению, не все понимают, какая ситуация в ковидном отделении, что представляет собой само заболевание и какие бывают осложнения.

Не понимают некоторые, что все зависит не только от врача, но и от организма пациента. Мы стараемся это разъяснять и часто сталкиваемся с неадекватной реакцией. Но родственников тоже можно понять. Когда дело касается жизни близких, хочется сделать для их спасения максимально возможное. Рассудительность и здравомыслие в такое время иногда теряются.

Сейчас очень много тяжелых больных. Наше отделение рассчитано на 85 коронавирусных пациентов, в эту волну мы принимали до 110. Люди лежали в коридорах. 

Вирус мутировал в сторону молодых. Течение болезни — молниеносное. Сейчас уже на 4–5-й день мы видим большой процент пневмоний, когда раньше на 7-й день только начинали делать КТ.

И конечно же, много летальных исходов. Я уже привыкла наблюдать смерть. Но некоторые мои коллеги оказались к такому не готовы. Конечно, они уже перестроились и адаптировались, но все равно психоэмоциональная нагрузка на врачей очень высокая.

Почему-то спустя все эти волны люди так и не поняли, что ковид — это страшное заболевание, которое уносит множество жизней каждый день. Есть люди, которые до сих пор не верят в коронавирус и поэтому не прививаются.

Они не верят правительственным лозунгам, потому что думают, что их агитируют. Зато охотно верят тетке из очереди, которая сказала, что у нее «знакомый умер от вакцины». За такими случаями, как правило, стоит расхоложенность самого пациента, который не следил за своим здоровьем.

Радует, что число вакцинированных постепенно увеличивается. Многие такие или иначе контактировали с тяжелой формой ковида: кто-то сам переболел, у кого-то — родственники, кого-то подвигла на прививку смерть близких. Надеюсь, поток больных скоро потихоньку начнет снижаться.

Если бы мне не платили надбавки, я бы не пошла работать в ковидное отделение. В нашей больнице зарплата врача — 18 тысяч рублей. Поэтому докторам, в том числе и мне, приходится брать по несколько ставок, работать в ночные смены. И неудивительно, что из-за дополнительной нагрузки снижается качество оказания медицинской помощи. Но по-другому никак не выжить.

Ковид, если честно, облегчил нам жизнь в плане финансов. С учетом надбавок за работу в «красной зоне» я получаю около 100 тысяч. Мне кажется, такой зарплата врача должна быть изначально. Мы работаем не в буфете или на кассе, а спасаем жизни людей. Это сейчас не ценится. 

Профессия врача уже давно не интеллигентная. Мы — «убийцы в белых халатах», козлы отпущения, на которых сваливают все ошибки.

Спрос с нас сейчас гораздо больше. Мы постоянно сталкиваемся с проверками и придирками к мелочам в документации. Это может сказаться на премии, но в ковидном отделении их давно не платят, потому что наше руководство считает, что мы и так много зарабатываем.

Выплачивать 200 рублей за привитого — это смехотворно. Зачем прикрывать проблему новыми надбавками, когда можно просто платить медработникам нормальную зарплату? Тогда и «стимулировать» никого не нужно будет. У нас общая нехватка кадров все по той же причине — низкая оплата труда. Молодые специалисты уходят из бюджетных учреждений или переучиваются, потому что не хотят работать на износ.

Выплаты уже начинают потихоньку сокращать. В прошлом году они составляли 100 тысяч, сейчас — 70. Если их отменят совсем, случится кризис: медики будут либо бунтовать, либо увольняться, потому что за копейки никто работать больше не хочет. Никто не хочет побираться и попадать в ситуации, когда тебя пациент спрашивает, что подарить в знак благодарности. Ты отказываешься, но про себя думаешь: «Вот бы колбасу!» Раньше либо ты ел, либо работал так много, что у тебя не оставалось времени на еду. Сейчас мы можем себе позволить больше, чем просто поесть.