Комментарий · Политика

Опасность политического «свойства»

Почему крупных дальневосточных чиновников все чаще судят вдали от «родных стен»

Валерия Федоренко , собкор «Новой»
Бывший губернатор Хабаровского края Сергей Фургал участвует по видеосвязи в заседании Мосгорсуда. Фото: РИА Новости

Бывший хабаровский губернатор Сергей Фургал — не первый дальневосточный управленец, которого будут судить «не дома» (в Железнодорожном суде Хабаровска, как просила сторона защиты), а аж в Люберецком городском суде Подмосковья. До этого в Москве судили экс-мэра Владивостока Игоря Пушкарева, в Лефортово два года следствия провел экс-губернатор Сахалинской области Александр Хорошавин. Всех этих персонажей объединяет то, что они своим регионам были роднее, чем Москве, которая их в конечном итоге забирала, чтобы судить.

Для таких неспокойных регионов Дальнего Востока, как Сахалинская область, Приморье, Хабаровский край, «быть местным» — очень важная история. Потому-то политтехнологи кандидатов № 1 каждые выборы стараются натягивать сову на глобус, находя «дальневосточные корни» у очередного варяга. 

Но чем больше ты «свой» для населения и, в принципе, так называемых элит, тем пристальнее за тобой наблюдает Москва.

И вот тут-то важно не уйти в автономное плавание — иначе есть риск пойти ко дну.

Смотрите, какая тенденция.

4 марта 2015 года с рабочего места в Доме правительства Сахалинской области в Москву забрали Александра Хорошавина. Судили за взятки при осуществлении крупных проектов. Два года, пока шло следствие, губернатор сидел в Лефортово, потом его этапировали в Южно-Сахалинск, где городской суд и принял решение по всем фигурантам дела. Бывший глава региона получил 13 лет колонии строгого режима и штраф в 500 миллионов.

О Хорошавине на Сахалине многие до сих пор отзываются тепло. Хотя бы потому, что он — уроженец островного региона, в отличие от последователей: приморца Олега Кожемяко и нижегородца-москвича Валерия Лимаренко. В области он действительно знал примерно всех и вся и далеко не всегда ориентировался на интересы Москвы при принятии экономических решений.

Экс-губернатор Сахалинской области Александр Хорошавин в Басманном суде Москвы, 2015 год. Фото: РИА Новости

«Да, его называют взяточником, но он наш! Он не отдавал Москве наши деньги!» — до сих пор говорят сахалинцы. «Наши деньги» — это, в частности, налоги на прибыль от соглашения о разделе продукции на проекте «Сахалин — 2». При Хорошавине 75% оставались в регионе, при Олеге Кожемяко — наоборот, эта доля стала уходить в столицу… Кожемяко на островах принято ненавидеть.

Или вот пример. Игоря Пушкарева, экс-мэра Владивостока, последнего избранного на прямых выборах и имеющего заоблачные для чиновника от власти в протестном регионе рейтинги, арестовали 1 июня 2016 года. В столицу этапировали показательно. Вели в самолет в полусогнутом положении, с заломленными за спину руками, «чисто случайно» это унижение попало на видео одного из федеральных каналов. Сидел в «Матросской Тишине», дело рассматривали в Тверском суде Москвы. Следствие и прокуратура и скрывать не стали: бывший чиновник может оказать влияние на правосудие приморской столицы. 

За злоупотребление служебным положением и взятки при ремонте городских дорог он получил «рекордные» 15 лет колонии строгого режима.

Все в один голос говорят: Пушкарев заигрался. Если приходил он в ключевой город Дальнего Востока как «человек Кремля», то потом ушел в «самоволку». Конфликтовал со слабым и полностью подконтрольным федеральному центру губернатором Владимиром Миклушевским. Безо всяких на то дозволений администрации президента начал продвигать своих людей в Законодательное собрание региона, да и сам выиграл региональные праймериз «Единой России». Амбиции сначала стать спикером Заксобрания, а потом и губернатором он скрывал из рук вон плохо. А кому нужен губернатор, который на Москву не оглядывается?

Бывший мэр Владивостока Игорь Пушкарев в Басманном суде Москвы, 2016 год. Фото: РИА Новости

А Виктор Ишаев, бывший глава Хабаровского края и полпред на Дальнем Востоке? Его в феврале текущего года приговорили к пяти годам условно по делу о растрате 7,5 млн рублей «Роснефти» и штрафу в 800 тысяч. Ему досталось, конечно, меньше — потому что он «бывший» и уже отходит от дел политических. Но он, человек, имеющий и влияние, и доверие, поддержал (якобы даже деньгами) на губернаторских выборах в 2018 году не кандидата от ЕР Шпорта, а Сергея Фургала. Ну кому это понравится?

А что же сам Фургал? Говорили же ему «наверху»: уйди по-хорошему. Подбирались через окружение, проплачивали медиа-атаки, били по бизнесу. Теперь он сидит в Лефортово, и его тоже будут судить не в родном регионе. И даже не в Москве, а в Люберецком городском суде Подмосковья. К Басманному или Тверскому журналистам, конечно, было бы ездить сподручнее… Всем понятно, кем для Хабаровского края был (тем более — кем стал после ареста) бывший губернатор. Даже прокуратура признает: «Задержание и арест Фургала сопровождались общественным волнением региона, который он возглавлял».

Вячеслав Беляков

политолог:

— Несмотря на то, что нашу судебную систему считают монолитной и полностью подконтрольной, есть нюансы. Особенно в отдаленных регионах, особенно на Дальнем Востоке. В регионах Дальнего Востока людей живет мало, горизонтальные связи в обществе крепче, а отношение к решениям федерального центра часто своеобразное. В результате оператор процесса в столице не может гарантировать, что суды на местах всегда будут принимать необходимые решения в отношении влиятельных местных политиков (безотносительно степени их вины). А в случае громких политических дел необходимые решения — обязательны. Правоохранители здесь не могут ошибаться. В результате рассмотрение дел переводят в Москву — чтобы полностью контролировать процесс и избежать сюрпризов на любом этапе.