Осада

Хотя мой отец служил офицером в армии, все детство и юность меня кормили страхом. В детстве я знала, что означает слово «арест», и я помню, как нам всегда говорили, чтобы мы следили за своими ртами, потому что «и у стен есть уши». Но зимней ночью в начале 2011 года все изменилось: какие-то школьники  написали несколько антиправительственных лозунгов на стене, и это стало для нас началом совершенно новой эпохи. Когда в марте 2011 года местная тайная полиция арестовала 15 мальчиков в возрасте от 10 до 15 лет, родственники, друзья и просто сочувствующие этим мальчикам вышли на улицы, требуя их освобождения. Так началась гражданская война в Сирии, в которую позже вмешалась и Россия. 

Сегодня, спустя десять лет, мой Дераа снова в осаде. Война никак не отпускает его.

Эта стратегия России помешала полному восстановлению власти режима в некоторых частях юга страны, заменив ситуацию открытого восстания ситуацией вялотекущего конфликта. Однако соглашение конкретно по Дераа имело совершенно иной характер. Согласно этому соглашению, провинция была разделена на два района, Дераа аль-Махатта и Дераа аль-Балад. Аль-Махатта оказалась под полным военным управлением режима, а в Аль-Балад (в основном на западе, территории вдоль границ Израиля и Иордании) действовали российские гарантии. Хотя власть режима здесь  была частично восстановлена, но при этом сохранялась некоторая местная автономия. Если из других областей Сирии всех противников режима массово свозили в Идлиб, то здесь, в Дераа-Аль-Балад, этот процесс был весьма ограничен. Сделка с участием России по Дераа предусматривала и «урегулирование» для лиц, уклоняющихся от военной службы — то есть, их вывод из-под уголовной ответственности и интеграцию  в поддерживаемый Россией Пятый корпус Сирийской арабской армии. Предполагалось, что Российская военная полиция и Восьмая бригада, состоящая из бывших повстанцев и действующая в составе Пятого корпуса, будут обеспечивать безопасность в этой области Сирии.

В период с июля 2018 года по март 2020 года в Дераа-аль-Балад прошло более шестидесяти акций протеста. Люди выходили на улицы, потому что режим не выполнил обещания освободить задержанных и прекратить дальнейшие аресты. Кроме того после частичного восстановления режима в Аль-Балад неправительственные организации, которые обеспечивали жизнь общества, когда район находился под контролем оппозиции, разогнали. Это привело к резкому ухудшению условий жизни, что вызвало недовольство людей. Медицинские центры и полевые госпитали либо закрылись, либо сократили свои услуги, когда прекратилась трансграничная помощь. Многие медицинские работники ушли с работы, в том числе — и по причинам постоянных, целенаправленных атак на госпитали со стороны режима и его союзников, которые не прекращалась на протяжении всей войны.

Кроме базового медпункта в районе не оставалось никаких медицинских учреждений, Теперь государственные услуги можно было получить только на подконтрольных режиму территориях. За медицинской помощью людям приходилось переходить на северную сторону, в квартал Аль-Махатта, контролируемый силами режима. Далеко не всем и не всегда удавалось это сделать. 

Растущее беззаконие — включая убийства и похищения людей силами режима и другими сторонами конфликта, столкновения между силами режима и его противниками, а также между участниками и противниками соглашений о примирении — стало поводом для военного вмешательства ассадовских сил правопорядка.

В середине июня 2021 режим ограничил доступ в этот район, и международная помощь прекратилась, как сократилась и информация, поступающая из Дераа-аль-Балад. Представители гуманитарных организаций сообщают, что многие из их предыдущих  партнеров замолчали, опасаясь слежки со стороны режима и репрессий. Закрылся даже единственный работавший тут медпункт, а выехать на подконтрольные территории стало совсем сложно. 

что еще больше сказалось на гуманитарной ситуации. 

 — Все выезды в нашу зону закрыты, кроме одной дороги, — рассказала мне подруга Лейла, которая по сей день находится там. — И на этой дороге стоят три контрольно-пропускных пункта, которые терроризируют людей, пытающихся покинуть район или попасть в него. Поэтому люди не решаются выходить в соседний район за помощью, даже если они умирают. 

На рынках Дераа аль-Балада наблюдается нехватка основных товаров, в том числе лекарств, топлива, хлеба. Цены значительно выросли. Электроэнергии с начала осады тоже почти не бывает — а вместе с этим не бывает и воды, ее включают лишь на час в день. На сорокоградусной жаре  страдают старики и дети. Беременные рожают в подвалах.

Последние годы Россия предпринимает активные усилия по возвращению сирийских беженцев обратно домой. Однако по факту война продолжается, включая средневековые методы блокад. И как мне вернуться в Дераа? Что там ждет  меня и мою семью?  У вас тут, в России, хоть что-то говорят об этом?

Хунада Алхарири,
сирийская правозащитница, участница общественной кампании Freedom for Deraa, специально для «Новой»