Лукашенко снова пообещал уйти. И снова дату не назвал. Все как 20 лет назад. О том, что за власть не держится, что наелся ее и в любой момент, когда попросит народ, уйдет и даже дверью не хлопнет, Лукашенко впервые заговорил в начале века. Так и говорит с тех пор, только некоторые детали и тренды добавляются. В нынешнем сезоне, к примеру, это посиневшие пальцы: «Я не буду держаться посиневшими пальцами за власть». Но держится.
В Минске идет Всебелорусское народное собрание. Насчет всебелорусского и тем более народного власть, конечно, изрядно погорячилась: трудящихся из всех областей и районов свозили в Минск автобусами, вели строем и рассаживали в зале по ранжиру. Потом перед ними три с половиной часа выступал Александр Лукашенко.
Он сказал, что в этом году будет подготовлен новый вариант Конституции, а в следующем его вынесут на референдум. «При этой Конституции достаточно одного человека, чтобы обратиться за рубеж, — и здесь появляются иностранные войска», — сказал Лукашенко. С какой стороны и зачем они появляются — не уточнил. Затем изложил два условия, при которых он будет готов уйти: «Главное условие: в стране мир, порядок, никаких протестных действий, высказывать мнение в рамках закона. Второе условие: если сложится так, что к власти придут «не те», то вторым пунктом запишем, что ни один волос со сторонников нынешнего президента упасть не может».
Символика VI Всебелорусского народного собрания на проспекте Независимости в Минске. Фото: РИА Новости
В общем, Лукашенко похож на того рабочего с тульского пряничного завода, который что бы ни уносил с работы — все равно из унесенных деталей получался автомат Калашникова. Как бы ни убеждал Александр Григорьевич в том, что готов уйти и за власть не держится, в следующем предложении он начинает торговаться и ставить условия: если так, уйду, а если эдак — фиг вы меня отсюда выпилите. И никакой суфлер из будки не подскажет ему, что если уж решил играть роль демократически избранного — следуй тексту и не импровизируй. И уж, конечно, обойдись без троекратно повторенного «я свою страну никому не отдам»: «У меня, кроме Беларуси, ничего нет. Я лучшие годы вложил в эту страну. Я не выставлял себя героем, когда бегал с автоматом по улице, — я просто вел себя решительно. Я свою страну никому не отдам. Она наша». «Мы ее должны беречь и никому не отдавать, потому что любимую не отдают».
Когда-то любимую, может, и не отдавали, а просто заточали в башне до конца ее, любимой, дней.
Потом на нее писали доносы и упрятывали в тюрьму или в психушку с воплями «так не доставайся же ты никому!». А в нынешнем веке любимые уже не спрашивают — просто уходят. Или, как в нашем случае, выставляют за дверь фанерный чемодан со штанами осточертевшего надоедалы. А он все цепляется за дверной косяк и обещает внести изменения в брачный договор и обсудить его на референдуме. Врет, как обычно. Да еще и вызывает для острастки знакомую шпану, чтобы подстерегла любимую в темном переулке да попугала от души.
В тот же день, когда Лукашенко снова клялся когда-нибудь уйти, Марии Колесниковой и адвокату Максиму Знаку предъявили новое обвинение. На этот раз — по части 1 статьи 357 Уголовного кодекса Беларуси («Заговор или иные действия, совершенные с целью захвата или удержания государственной власти неконституционным путем», санкция — от 8 до 12 лет лишения свободы) и по части 1 статьи 361-1 («Создание экстремистского формирования либо руководство таким формированием или входящим в него структурным подразделением», от 3 до 7 лет).
Фото: ЕРА
Колесникова и Знак были арестованы 8 сентября. Им обоим тогда предъявили обвинение по части 3 статьи 361 («Призывы к действиям, направленным на причинение вреда национальной безопасности», от 2 до 5 лет). Эта статья относится к менее тяжким, и содержание под стражей до суда не должно превышать шесть месяцев. А вот статья 357 уже относится к тяжким, и обвиняемого можно держать под стражей полтора года.
Собственно, для того и предъявляются белорусским политзаключенным новые обвинения: материалов для суда нет вообще, но освобождать начальство запретило.
А на следующей неделе Мария Колесникова может в очередной раз остаться без адвоката: Людмилу Казак, защищающую Марию, 19 февраля вызывают на заседание квалификационной комиссии по вопросам адвокатской деятельности. При Министерстве юстиции. В октябре точно так же был лишен лицензии адвокат Александр Пыльченко, который защищал Марию Колесникову и Виктора Бабарико.
А еще на следующей неделе продолжится суд над журналистками «Белсата» Екатериной Андреевой и Дарьей Чульцовой, которые 15 ноября вели стрим из двора, где убили Романа Бондаренко. Начнется суд над журналисткой Tut.by Екатериной Борисевич и врачом Артемом Сорокиным, который передал журналистке документ, где было написано, что в крови Романа Бондаренко было ноль промилле. Начнется и другой суд — над Виктором Бабарико. Продолжится суд над брестскими блогерами Сергеем Петрухиным и Александром Кабановым. И при этом Лукашенко надеется, что любимая не уйдет?
И еще о любви. Белорусы рванули на сайт техасского зоопарка, который предложил через специальную форму дать имена своих бывших тараканам, которых в воскресенье, 14 февраля, пустят на корм животным. В результате в тараканьем стаде появилось рекордное количество тезок.
Вы уже наверняка догадались, как их зовут.
Спасибо, теперь на почту вам будут приходить письма лично от редакторов «Новой»