Большой колокол в церкви святой Элеоноры, кажется, ее снимал Ингмар Бергман в «Седьмой печати», бьет раз в полчаса. Стокгольм в конце XVIII века совсем не похож на цветущую Швецию, к которой мы привыкли.
Человечество погрязло в патриархате — незамужняя женщина — вещь для удовольствий, которую никто не защитит. В мешке выловили тело юноши с обрубленными руками, ногами, вырванным языком и выколотыми глазами. У сыщика-аристократа чахотка, он часто просыпается в крови, но до последнего сна хочет узнать правду. Он — первый, кто дает обвиняемым слово на суде. Против него тайное общество «сильных этого мира» и неумолимое время, на его смерть уже делают ставки коллеги.