Сюжеты · Общество

Возраст – не порог

Истории о людях, оставшихся за бортом пенсионной реформы

Санкт-Петербург

«А меня уволили»

В Северной столице, по информации городского Центра занятости населения, 13 889 человек старше 45 лет ищут работу с помощью биржи труда (это 49,6% от всех обратившихся). Однако специалисты подчеркивают, что реальное число безработных предпенсионеров в Северной столице как минимум в десять раз больше, поскольку большинство из них ищут работу самостоятельно, не афишируя свою незанятость. В 2019 году из-за серьезных финансовых сложностей прошли значительные сокращения в крупной петербургской компании (персонал —свыше 7 тысяч человек) «Метрострой» и ее дочерних предприятиях. Первыми попали под раздачу сотрудники в возрасте 50–55 лет, в том числе имеющие редкие специальности и стаж работы в компании более 10 лет. Многие из них до сих пор никуда не смогли устроиться. — Когда в нашем строительно-монтажном управлении началась процедура банкротства, руководство стало стремительно уменьшать расходы, прежде всего, за счет сокращения персонала, — ​рассказал «Новой» бывший проходчик 56-летний Олег. — ​Тех, кто помоложе, перевели в другие структурные подразделения «Метростроя». А меня уволили, несмотря на то, что я отдал «подземке» 13 лет. Где еще я могу найти себе применение с моей профессией, не знаю. Пока ни одной подходящей вакансии не подвернулось. В начале июля, после закрытия в Петербурге автомобильного завода Ford, были сокращены почти 1000 рабочих. На данный момент трудоустроиться смогли примерно две трети из них. Сложнее всего тем, кому за 50. — Я еще накануне увольнения прощупывал почву, искал новое место, — ​объяснил «Новой» бывший водитель погрузчика 62-летний Борис Воробьев, уже третий месяц как безработный. — ​Я знал, что это будет непросто, мне уже скоро на пенсию. Был готов, что мои доходы упадут: с 45 тысяч рублей в месяц до 20–25 тысяч. Но не ожидал, что даже на такие деньги устроиться будет настолько трудно. Я не могу конкурировать с теми, кому слегка за 30, или с приезжими из ближнего зарубежья, готовыми работать на любых условиях за мизерную зарплату. Я не согласен работать неофициально, без элементарных социальных гарантий. По данным исследования, проведенного крупнейшей российской рекрутинговой компанией HeadHunter,
сейчас каждый третий безработный петербуржец старше 45 лет (36%) ищет работу в течение полугода и дольше.
Урал
Вероятность трудоустройства в течение одной недели — ​всего 8%. Как сообщили «Новой» в пресс-службе HeadHunter по Северо-Западу, дискриминацию по возрастному признаку на рынке труда ощущают 93% работников из Петербурга и Ленинградской области в возрасте 45 лет и старше. 64% из них определенно уверены в существовании эйджизма, еще 29% склонны с ними согласиться. Свыше 85% предпенсионеров отметили серьезные проблемы с поиском работы. Среди основных: низкий уровень оплаты труда на доступных вакансиях (на это пожаловались 52% соискателей группы 45+), ограниченность выбора мест работы из-за отдаленности и транспортной недоступности (37%), высокая конкуренция в своей сфере деятельности (28%). Практически каждый пятый опрошенный признался, что в зрелом возрасте сложно найти работу с достойным пакетом социальных гарантий и комфортными условиями труда: с нормированным графиком, без переработок, с низким уровнем стресса. В Центре занятости населения Петербурга отметили, что на уровень заработной платы, предлагаемый предпенсионерам, влияют их опыт работы, квалификация, образование. Средняя официальная зарплата по представленным в банке вакансий предложениям — ​33 296 руб. Наиболее популярны среди людей 45+ профессии бухгалтера, инженера, повара, кассира, экономиста, диспетчера, делопроизводителя, электромонтера по ремонту и обслуживанию электрооборудования, слесаря-ремонтника. Специалисты по рекрутингу подчеркивают, что число безработных предпенсионеров незначительно, но растет: если в 2018 году с помощью биржи труда искали работу около 31 тысячи человек этой возрастной группы, то в 2019 году — ​уже 32,5 тысячи. Нина Петлянова, соб. корр. «Новой»

Читайте также

Назло бабушке. Евгений Гонтмахер — о промежуточных итогах пенсионной реформы в России

В поисках «дыр» в законе

Сергею Загорянскому 58 лет. 37 из них он проработал водителем автобуса. Помнит ЛиАЗ‑158 и Икарус‑260, а последние два года работает на маршрутной «Газели». — В феврале этого года меня вызвал директор нашего таксопарка. Он сказал, что в таксопарке произойдет большая замена автомобилей: вместо «Газелей» будут закуплены «Мерседес Спринтер», и он не уверен, справлюсь ли я с этой новой и дорогостоящей техникой. Сказал, что машина будет намного сложнее, чем ГАЗ, хотя на самом деле ничего сложного в «Спринтере» нет: я работал на нем, когда занимался междугородними перевозками. После непродолжительного спора директор сказал Сергею, что тому лучше уволиться по собственному желанию. «А работу, мол, найдешь: таксопарков в Челябинске много», — ​говорит Загорянский. После нескольких дней раздумий Сергей обратился в прокуратуру. «В 58 лет на работу тебя никто не захочет брать, даже в таксисты не факт, что возьмут: разве что на своем авто, а его жалко, — ​говорит он. — ​Вот и решил: останусь здесь, до пенсии всего два года. Потерплю». Реакция была мгновенной: через неделю в таксопарк пришла проверка прокуратуры, а директору было выдано предписание о недопустимости увольнения предпенсионера. Машины в таксопарке, кстати, так и не поменяли. Надзорные органы в России принято критиковать, и вполне справедливо.
Но вот в том, что касается защиты прав предпенсионеров, по крайней мере на Урале, они молодцы.
Саратов
5 сентября в Екатеринбурге прошла пресс-конференция сотрудников государственной инспекции труда. Замруководителя ведомства Сергей Крохалев заявил, что с начала 2019 года в инспекцию поступило 150 обращений от предпенсионеров из Свердловской области, включая обращения о незаконном увольнении. По этим обращениям проводились проверки, а работодателям выдавались предписания в связи с нарушением трудового законодательства. Впрочем, желающие сэкономить на предпенсионерах работодатели все равно находят «дыры» в законодательстве. Так, в январе этого года бывший депутат Курганской гордумы Виктор Воденников опубликовал обращение к врио губернатора области Вадиму Шумкову, в котором рассказал о схеме, по которой курганский филиал «Ростелекома» «уволил» двоих предпенсионеров и троих работающих пенсионеров, занимавшихся обслуживанием проводного радио в городе. Людей сначала «добровольно перевели» на работу в организацию «Связьстройсервис». На нее же были возложены функции обслуживания проводного радио. А в скором времени после перевода «Ростелеком» расторг договор обслуживания проводного радиовещания в Кургане. Когда люди начали проситься на работу назад, им заявили, что они сотрудники сторонней организации, и брать на работу их не обязаны. Устроиться же на работу уволенным предпенсионерам непросто: летом этого года власти Челябинской области констатировали, что количество безработных предпенсионеров только растет. Правда, конкретных цифр не привели. В Свердловской области без работы сидят 4,3 тысячи предпенсионеров. Большинству из них помогло бы переобучение, но имеющихся возможностей не хватает: в этом году получить новую специальность смогут только 1468 человек. Иван Жилин, соб. корр. «Новой»

«Нас что-то боятся»

В Саратовской области, по подсчетам регионального министерства занятости, живут около 75 тысяч предпенсионеров. В прошлом году 3,7 тысячи жителей этого возраста обратились на биржу труда. Как утверждает ведомство, для 80% удалось найти работу. С начала нынешнего года трудоустроено 3,4 тысячи предпенсионеров. Всего в регионе, по официальной статистике, не работают 54,6 тысячи человек. Уровень безработицы — ​4,7%. С начала года потеряли работу 17,8 тысячи саратовцев. Почти каждый десятый лишился места из-за ликвидации предприятия или сокращения штата. На учете в службе занятости сейчас состоят 10,8 тысячи человек. Имеется 28,7 тысячи вакансий. По официальным сведениям, биржа труда успешно устраивает больше 75% обратившихся. Главной помощью предпенсионерам считается переобучение. Чтобы попасть на переобучение, нужно подать заявку в центр занятости. Свою новую специальность гражданин определяет не совсем свободно. Безработные предпенсионеры могут выбрать одну из 113 «востребованных профессий», утвержденных региональным министерством занятости. В список входят: водитель, оператор котельной, охранник, слесарь, тракторист, сварщик, повар, воспитатель, медицинский регистратор, сиделка, библиотекарь. Будущие абитуриенты должны дождаться, пока соберется достаточно большая группа. После этого служба занятости проведет конкурс и заключит договор с каким-либо образовательным центром. Только с началом учебы предпенсионерам начнут платить стипендию — ​11,2 тысячи рублей. В среднем, трехмесячный курс стоит 68,5 тысячи рублей. Эти расходы оплачивает федеральный бюджет. В нынешнем году Саратовской области выделено 61,4 миллиона рублей. До 2024 года обещано 368,8 миллиона. За шесть лет планируется переобучить более 5 тысяч предпенсионеров. «Мне предлагали такие курсы: стать младшим воспитателем или изучить «1С: Бухгалтерию». Но в моем возрасте эти специальности бесполезны. В садиках вакансии забиты молодыми мамами. Они устраиваются на любую должность, лишь бы приняли ребенка. В бухгалтерию человека без опыта и со старыми, медленными мозгами не возьмут», — ​говорит жительница города Пугачева Вера Михайловна. Собеседница пришла в центр занятости в прошлом году, еще до пенсионной реформы. Тогда женщине было 54 года. Вера Михайловна искала новую работу и по направлениям от биржи, и самостоятельно.
PhotoXPress
«Мы с подружкой обошли весь город. Требуются женщины до 40 лет. Мы, бабки, никому не нужны. Даже в агентстве ритуальных услуг надо пройти кастинг».
Мурманская область
От безысходности предпенсионерка сходила в библиотеку у дома, где много лет берет книги. «У нас хватает своих стариков, — ​так мне сказали, — ​невесело усмехается Вера Михайловна». Тогда она поняла, что на полноценную работу ее больше никогда не возьмут. «После нового года спросила на бирже: где обещанное пособие в 11 200 рублей? Мне говорят: вы неправильно поняли, вам положено только 8000, и тычут в приказ из Саратова». Через год Веру Михайловну сняли с учета. Я звонила в пенсионный фонд, говорила: «Что ж вы делаете, мне два месяца осталось до пенсии!» Мне ответили: «В эти два месяца идите, куда хотите». Хорошо, что дети добрые, помогают. Жительница Пугачева Марина Вячеславовна отработала 11 лет в сетевом магазине. С началом кризиса сотрудников сократили. «Осталось по полтора человека на магазин. 14-часовая смена сейчас считается нормальной. Еще и в выходные нужно работать без доплаты. Начальство говорит: «Вы не успеваете выполнять обязанности». А как успеть сидеть на кассе, предлагать товары по акции, следить за выкладкой, сроком годности и всем улыбаться? И все это за 12 000 рублей. В 52 года, за несколько месяцев до пенсионной реформы, Марина Вячеславовна оказалась на бирже. «Работодатели нас как-то боятся. Отвечают: мы вам перезвоним — ​и на этом все. Биржа предлагает временную работу или такие места, где всегда текучка из-за нагрузки и непорядочных хозяев. У нас город маленький, мы такие истории сразу узнаем. Зарплата на вакансиях не выше минималки. У нас люди к таким цифрам привыкли. Как выживаем? Ну… как-то. В трудовую инспекцию никто не обращается. Если и помогут вытрясти долги по зарплате, потом точно на работу никуда не устроишься». Простояв на бирже год, Марина Вячеславовна устроилась в пивной магазин. «Уволилась после первой недостачи. Благо, сумму небольшую навесили, легко отделалась. Если больше сюрпризов от правительства не будет, выйду на пенсию через пять лет. Чем зарабатывать в это время, ума не приложу. Даже козу дома страшно заводить, вдруг налогами обложат, мы и за котов-то переживаем». Прожиточный минимум саратовца, по подсчетам областных властей, составляет 9521 рубль. Минимальное пособие по безработице в нынешнем году — ​1500 рублей, максимальное — ​8000. Предпенсионерам обещана выплата, равная МРОТ: около 11 000 рублей. «Вы считаете, можно прожить на эти деньги?» — ​спрашивали на недавнем заседании в областной думе депутаты от ЛДПР, обращаясь к чиновникам министерства труда. Чиновники твердо отвечали: «Нет!» Надежда Андреева, соб. корр. «Новой»

«Люди больше ни во что не верят»

Соответственно северные «предпенсионеры» — ​это в основном люди, состоявшиеся в профессии, с достаточной квалификацией, но при этом постоянно рискующие потерять работу и не устроиться вновь. В Мурманской области до 2024 года для тех, кому до пенсии осталось пять лет, сохранены налоговые и некоторые другие льготы, которые они бы получали, став пенсионерами, — ​по старому законодательству. Также открыта программа переобучения несостоявшихся пенсионеров при центре занятости. Впрочем, за 2019 год ею смогут воспользоваться только 350 человек. Острее всего ситуация с работой в маленьких городах, и не только для тех, кому за 50. Андрею 48 лет. Он работает на горнодобывающем предприятии в маленьком городе Мурманской области. Говорит, в его бригаде предпенсионеры — ​почти все, процентов 70. — Все очень боятся потерять работу. Особенно те, кому за 40. Пенсионеры всегда на иголках. Как сокращение, в первую очередь именно им предлагают уйти. Но тут следует учитывать, что к нам не идет работать молодежь. Вернее идет, но не держится. Здесь — ​ряд причин. Они более коммуникабельны и востребованы. Могут быстрее менять место работы. Но главное — ​квалификации у молодежи нет. И зарплаты у нас небольшие. А высокие разряды все забиты пенсионерами и предпенсионерами. Поэтому сложно продвигаться. Вот и не держатся. То есть у нас дефицит рабочих кадров. В этом смысле у тех, кому за 40, конкуренция маленькая. Но они при этом не могут продвигаться по службе. Менеджеры должны быть молодыми и до 40. Андрей говорит, люди, для которых пенсия резко отодвинулась, столь же резко поменяли отношение к власти. От былой лояльности не осталось и следа. Уже никто ни во что не верит. — Им до пенсии чуть оставалось. Счастье рядом почти было, и вдруг — ​хоп! — ​на годы сдвинулось. Есть почти ровесники с разницей в год-полтора, а возраст выхода на пенсию различается годами. Два мужика рядом работают, разница в возрасте — ​неделя, а на пенсию выйдут с разницей в год. Вот что обидно. Картина в северных регионах схожая. Люди среднего и старшего возраста держатся на рабочих местах не столько благодаря лояльности работодателя, сколько из-за массового оттока молодежи. Абитуриенты поступают учиться в надежде закрепиться подальше от дома и поближе к центру. Люди за 30 вкладываются в ипотеку — ​и тоже переезжают ради детей или карьеры. В провинции остаются те, кто здесь состоялся или привязан корнями к своей земле. Алла работает в архангельском муниципальном учреждении. Большинство коллег — ​молодые пенсионеры и предпенсионеры. — Предпенсионеры, как правило, «стажисты» — ​много лет на одном месте работы. В противном случае работают сторожами, вахтерами, техничками, гардеробщицами. Лояльность руководителя зависит от его возраста. Как только назначают молодого руководителя — ​все, стариков не будет там. Она сама успела оформить пенсию, заскочив буквально в последний вагон перед реформой. — Если я потеряю работу, мне уже ее не найти. Именно поэтому я ни во что не ввязываюсь, — ​говорит Алла. — ​Хотела перейти на работу по специальности, но ближе к дому. Знаю директора с детства. Ей 36. Она меня не взяла. Татьяна Брицкая, соб. корр. «Новой»