Допрос Надежды Савченко и потерпевших закончен. Текстовая трансляция заседания 29 сентября

**14:50** Надежда Савченко снова отрицает свою вину: «Я солдат. Я офицер. Я не принимала участие в корректировке огня и в этом обстреле (в котором погибли журналисты — **В.Ч.** ). Я не видела этот блокпост. Никаких вышек, с которых я якобы вела корректировку огня, я не видела. Я видела только засаду. Мне потом кто-то сказал, что российских журналистов обстреляли свои же». Повторяет, что границу никогда не переходила незаконно, а в России до плена никогда не была.

**14:42**  Савченко говорит, что ее предупреждали: «Если ты с нами не сотрудничаешь, тебя ждет небо в клеточку». Она отказалась, и ее сделали подозреваемой по делу об убийстве российских журналистов. Рассказывает, как месяц к ней не допускали консула, говорили: «Потом, потом...» Родным звонить по-прежнему не давали.

**14:37** Савченко говорит, что с нее потребовали снять военную униформу и надеть новую одежду. В военной форме тогда же обнаружили российские рубли. «Это меня очень удивило», — говорит она. Затем летчицу обследовали медики, а затем ее поместили в СИЗО. Адвоката предоставили по назначению.

**14:36** «Открытая Россия» публикует видеозапись задержания Савченко близ поселка Металлист под Луганском.

**14:31** Тем временем в зал разрешили пройти журналистам, которые до этого сидели в зале с трансляцией. Перешли не все — в зале с трансляцией многим удобнее работать.

**14:30** В оставшиеся дни в отель приходил следователь из СК. Допрашивал, говорил, что Савченко проходит свидетелем по делу Коломойского. «Хотя я его в глаза не видела!», — возмущается обвиняемая. По ее словам, следователь не разрешал ей позвонить родным, чтобы сказать, где она находится и вообще что с ней. Адвокатов тоже не предоставили, был только переводчик. «Вас вообще ознакомили тогда с Вашими правами?» — спрашивают адвокаты. Савченко: «Нет».

**14:26** Помнит, как ее привезли в Воронеж в местное управление Следственного комитета к двум часам ночи. Допрашивали «без всяких адвокатов», затем отвезли в гостиницу. «Сотрудниц отеля не удивило, что в номер меня ведут автоматчики. И что я в наручниках. Оттуда меня не выпускали. Кормили, да. Но не выпускали из номера», — говорит Савченко. По ее мнению, администрацию отеля заранее предупредили, что будет «гостья».

**14:18** Адвокаты интересуются у Савченко, предпринимала ли она попытки скрыться от похитителей, она отвечает отрицательно. Когда они приехали на территорию России, мужчины пошутили, мол, привезли подарок какому-то атаману, рассказывает летчица. Об этом же она писала в своей книге, отрывок из которой недавно [опубликовала](http://www.novayagazeta.ru/politics/70088.html) «Новая газета».

**14:12** Допрос возобновился. Судьи недовольны, что адвокаты поздно пришли с перерыва. «Почему опоздали?», — спросил председательствующий судья. Защитники объяснили, что обедали. Предупреждение в ответ: «В следующий раз прошу вас быть оперативнее».

**13:00** **Допрос Савченко остановили. Перерыв до 14:00.**

**12:55**  Cавченко помнит, что ее посадили в Жигули. На руках были наручники, сопровождали ее двое сепаратистов в масках и с автоматами. Командовал всеми некий человек, которого называли «председатель ЛНР». Через 40 минут ее привезли на «какую-то поляну», где пересадили в Ниву к другим людям. К кому именно — не видела, так как на глаза надели повязку. Затем ее после нескольких часов езды снова пересадили — в «уазик», потом в газель, где не было окон, а были только узкие тонированные щели.

Везли часа три. Но куда везли — не знала. «Дальше им показалось, что я много вижу, и поверх повязки мне еще скотч намотали», — рассказывает Савченко. По словам летчицы, те, кто сопровождали ее, по-украински не понимали.

**12:50** «Мне говорили, что меня оставят на закуску, — так описывает свои первые дни в плену Савченко. — В принципе, так ко всем относятся в плену. Нормально. Кормили тем, что сами ели».

Савченко утверждает, что с ней велись переговоры о ее обмене на других военнопленных. Но с ней обмен в итоге не совершили, потому что через неделю ее уже увезли из этого места. При этом она вспоминает, «мне говорили, если я буду ложиться под спецслужбы, то все будет хорошо у меня».

С Савченко говорил человек, который называл себя «особистом» и представился фамилией Громов. Он дал ей впервые позвонить сестре.

**12:40**  Потом, по словам Савченко, ее привезли в некий военкомат, где допрашивали прикованную наручниками. В военкомат пришла какая-то съемочная группа, с российского телеканала, и сообщила ей о том, что убиты двое российских журналистов. «Они стали снимать меня, задавать вопросы. Например, спрашивать, почему я пришла воевать в Россию и т.д. То есть о том, что убиты российские журналисты, я первой узнала от этой съемочной группы».

**12:30** «Я думала с этими ребятами можно договориться, — рассказывает Савченко. — Один из них не стал отнимать у меня автомат. Так, хлопнул по плечу. Я привыкла доверять людям... Только потом у меня отняли оружие, надели наручники, надели на голову мешок, залезли в машину сестры, все вытащили оттуда... Среди изъятых вещей — рации, мобильники, документы, рюкзак с вещами и ключами от квартиры».

При этом по словам Савченко, она не считает представителей ЛНР врагами. «Это противник, а не враг. Враг — это другое государство, а эти люди просто запутались», — поясняет она.

**12:20**  По словам Савченко, до 17 июня она участвовала в операции по освобождению города Счастье. 18 июня собиралась уехать домой. За ней как раз приехала сестра Вера, которая тоже хотела посмотреть, что здесь происходит. Вечером 16-го июня она была в городе Счастье в расположении военной базы. А 17-го числа, по ее словам, была постоянно на связи со своим командиром Мельничуком — как раз в инкриминируемый ей временной период, в который она, по версии следствия, вела обстрел мирных жителей. Потом попала в засаду.

**12:10** Надежда Савченко и адвокат говорят о переводе из летной части в наземную. По словам украинки, это непросто и небыстро. Она пыталась перевестись на должность «чего-то вроде замполита». «Никогда не понимала, что это такое. Но в армии так расписаны должности для женщин, что для нас там отмечена звездочкой только официальная должность "замполит"».

Летчица объясняет, что не сказала следователю, что знает Сергея Мельничука (командира батальона «Айдар»), потому что «выдавать военную тайну не собиралась» и ее держали под прицелом оружия. 

**11:55**  Подходят ближе к делу. Говорит Савченко.

«Вас обвиняют в том, что вы относились с ненавистью к гражданскому населению?», — замечает Новиков.

«Я думаю, что все это вымысел, — отвечает она. — Люди подвержены пропаганде СМИ. И потом это гражданское население — это украинцы, они просто заблуждаются, обвиняя меня в этом. Мне их просто жаль. Я не отношусь к ним с агрессией. Я буду доказывать свою невиновность».

«Скажите, как вы оказались в Луганске?», — спрашивает Новиков.

«После аннексии Крыма, — отвечает Савченко. — В армии было очень тяжело. Я вообще считаю преступлением, что когда идет война, а тебя, солдата, который давал присягу своему народу, отправляют в отпуск. Поэтому я приняла решение в свой отпуск поехать туда, где я должна была быть — там, где мой народ». По словам Савченко, она приехала в воинскую часть «Айдар». «Людей там было мало. Рады были любой моей помощи по обучению», — отмечает обвиняемая.

**11:47**  Теперь украинка рассказывает о своем участии в событиях на Майдане в Киеве. Говорит (кстати, неплохо говорит по-русски), что приезжать на Майдан было ее личным желанием. «Приезжала, когда было время. Помню, в крещенские морозы приезжала (зимой 2014 года — **В.Ч.** )».

«То есть были там в самое насыщенное на события время?», — спрашивает Новиков. «Да», — отвечает Савченко. Говорит, дежурила там, помогала раненным и «пыталась остановить кровопролитие». Упомянула о находившихся там сотрудниках Беркута. «Никакой агрессии не было у нас. Были только претензии к тем, кто прикрывался живым щитом».

**11:.40** Наконец, переходят к допросу Савченко. Она говорит, что попробует отвечать на русском, хоть и всех слов не помнит. «В таких случаях я буду просить помощи у переводчика. Никто не против?», — спросила стороны Савченко. Никто против не был.

Адвокаты попросили ее рассказать о себе. Родилась на Украине в 1981 году. Ребенок поздний — мать 1938 года рождения, отец — 1929-го (уже умер). Училась на заочном отделении на факультете журналистики, год армейской службы, потом пошла учиться на штурмана-истребителя. Ее специфика — корректировка огня. Подробно на этом остановилась.

Адвокат Новиков интересуется, знает ли она что-нибудь о корректировке артиллерийского огня. Савченко говорит, что знает, но такой корректировкой не занималась.

**11.30** Впрочем, многие сегодняшние ходатайства защиты преждевременны и почему они заявляют их именно сейчас — непонятно. Суд может рассмотреть все эти ходатайства только на этапе, когда право представлять доказательства перейдет к защите. А до этого еще далеко — пока право представлять доказательства у обвинения.

**11:25** Далее еще ряд ходатайств от защиты. Прокуроры традиционно против. Судьи, ожидаемо, с последними солидарны. Интересно, что по телетрансляции ни лиц судей, ни лиц прокуроров не видно. То есть слышно, конечно же, что они говорят, но лица их не показывают. На экране — Савченко в аквариуме, адвокаты рядом за столом, на скамейках справа — консулы и мама.

**11:20**  Говорит Савченко на украинском языке. Переводчик стоит рядом с «аквариумом».

**11:15** Прежде чем преступить к допросу, адвокат Илья Новиков заявил ходатайство о допросе его подзащитной с использованием полиграфа и соответствующего специалиста, отметив, что это желание самой Савченко. По словам защитника, следствие ранее допрашивало Савченко с использование полиграфа, но результаты следствие в суд почему-то не представило. Слово взяла и сама Савченко.

Прокуратура высказалась против. Суд, совещаясь на месте, отказал.

**11:09** Судьи, наконец, вошли в зал.

**11:07**  Савченко в стеклянной клетке — так называемом «аквариуме». Настроение у нее бодрое. Она улыбается матери и что-то говорит ей на украинском. Допрос с минуты на минуту. В зале все — прокуроры, адвокаты, кроме судей.

**11:05**  Пишущих журналистов в грубой форме в зал не пустил спецназ и конвой, хотя место в зале есть. Все пишущие корреспонденты сидят в зале для трансляций.

**11:00**  Заседание начинается. В зале присутствует мама Надежды Савченко в вышиванке с изображением портрета дочери. Также, как обычно, присутствуют консулы.

**10:55** В Донецком суде Ростовской области сегодня проходит допрос украинской военнослужащей Надежды Савченко, которой СК РФ вменяет соучастие в убийстве двух российских журналистов в Донбассе в июле 2014 года, а также незаконное пересечение границы России и Украины под видом беженки.

В суд Савченко доставили в 9.20 утра из СИЗО в Каменск-Шахтинском, городе, расположенном в 30 километрах от Донецка (в этом СИЗО в разные годы содержались академик Королев и серийный убийца Чикатило). Сопровождают Савченко каждый раз под усиленной охраной. Как ее выводят из микроавтобуса и заводят в здание суда — журналистам с улицы не видно. В такие моменты спецназ и конвой специально закрывают вид большим микроавтобусом. 

К Донецкому суду стянули буквально все силы города. Тут и военные, и спецназ, и конвой в масках (причем, и в суде их не снимает), и полиция. Видимо, опасаются, что Савченко кто-то попытается отбить. Даже таксисты шутят, что во время процесса им можно не пристегиваться — все равно все до одного полицейские в эти дни дежурят у суда. Территория вокруг суда охраняется, к зданию людей, включая журналистов, пропускают строго по паспортам. 

Напомним, на предыдущем заседании Савченко заявила, что не признает свою вину, подчеркнув, что что никогда не стреляла по безоружным людям. «Я солдат, а не убийца». Также она отрицала обвинение в том, что незаконно пересекала российскую границу. По словам Савченко, ее похитили на территории Украины и затем переправили в Россию. Обвинительное заключение обвиняемая назвала «брехней» и «филькиной грамотой». 

Что касается работы журналистов на этом процессе, то возникают свои сложности. К ним, тем более в таком количестве, сотрудники Донецкого горсуда не привыкли.

В первый день они не знали, как себя вести со СМИ, долго держали на улице, потом не пускали в основной зал, ссылаясь на распоряжения председательствующего. В первый же день процесса по существу в основной зал нагнали казаков. Разумеется, журналистам объяснили, что они, включая фотокорреспондентов и телевизионщиков, в зал уже не вместятся, но могут пойти в зал с трансляцией. Пишущие журналисты согласились, снимающие вынуждены были сначала долго ждать, когда им дадут снять Савченко живьем, а затем многие, так и не дождавшись, разъехались. Через неделю ситуация не изменилась — в основной зал журналистов не пускают.