Потому что вы — русские

Образовательный центр «Домисолька» последние три года арендовал скромное помещение в муниципальном доме культуры El Cruso (Эл Крусо) в районе Сан Педро.

Более 20 малышей от трех до семи лет изучали здесь русский язык, математику, репетировали народные танцы и приобщались к родной культуре.

— Я постоянно ищу места, где можно поговорить по-русски. Испанский — он везде. Они в школе на испанском говорят, они на улице на испанском говорят, но чтобы сохранить русский язык, на нем надо разговаривать, — считает мама двоих детей Светлана Моисеева. — «Домисолька» была для нас именно таким местом.

Казалось, дружба народов навсегда и никакие напасти не смогут омрачить беззаботное детство, пусть и вдали от родины. Но эхо войны докатилось и до солнечного побережья Коста-дель-Соль.

— В начале сентября меня вызвали в кабинет директора и сказали: «Ключи на стол, пожалуйста! Наша ассоциация больше не хочет иметь ничего общего с русскими», — рассказала руководитель «Домисольки» Анна Нанкова. — Я не поверила своим ушам. Стало непонятно: может быть, мы недоплатили что-то в конце прошлого года, может быть надо начать новую аренду на других условиях, может быть, больше денег надо дать? Я все это предложила. На что услышала ответ: «Наведите порядок в своей стране, а потом к нам приходите».

Центр закрыли из-за агрессивной политики России. Но если разобраться, из 20 ребятишек — только половина русские. Остальные украинцы, а трое и вовсе испанцы. Даже сама руководитель студии — тоже из Украины… И это неудивительно, ведь за границей все бывшие жители СССР — русские.

Нам удалось пообщаться с директором ассоциации соседей El Cruso, которая и распоряжается помещением. Пожилой седовласый испанец Хуан Антонио Гарсия Фернандес охотно провел экскурсию по учебным залам и рассказал про библиотеку, компьютерные курсы, шахматы и уроки фламенко. Но на вопрос: «Почему испанским детям аренду продлили, а русским — нет», — ответил уклончиво.

— Наши культуры слишком разные, — пожав плечами, заявил Хуан Антонио. — Ни религия, ни язык, ничего вообще не идет у нас рядом… между нашими странами. И не будет идти никогда, — добавил он и тоже попросил нас на выход.