Сюжеты · Культура

Елена ГРЕМИНА: «Хорошего гражданина я до смерти боюсь».

МОНОЛОГИ ДЛЯ «Новой». Известный драматург — о тех, кто учит нас Родину любить

Господи Боже мой, разреши мне никогда не стать хорошим гражданином. Разреши, чтобы я не хотела, чтобы мой муж, мои сыновья, мой брат были хорошими гражданами и хотели кого-то убивать, как настоящие патриоты. Я не хочу петь гимн своей страны со слезами на глазах. Я не хочу радоваться чьим-то смертям, я хочу, чтобы верность моим друзьям и моей семье была для меня на первом месте...
Вчера смотрела ролик, где резидент «Комеди Клаба» издевался над Кончитой Вурст. Шутки были несмешными. Смешно было то, что он присягал в своей брутальности, а под конец со звоном в голосе предложил послать на «Евровидение» танки. Я не поверила своим глазам и несколько раз посмотрела на лого канала — ТНТ. Да-да, безбашенный молодежный канал тоже нынче учит нас любить Родину. Богемный режиссер, просветленный от хорошей травы артист, некогда радикальный пропагандист современного театра — все нынче вдруг заговорили передовицами какой-то вечно существующей газеты. Европа — зло; геи угрожают моим детям; самолеты НАТО завтра будут над моим домом — хейт-спичи, политые к тому же елеем. Слушаешь еще вчера хорошо знакомых людей… и не узнаешь. Хочется каждого из них взять за плечи, потрясти: эй, товарищ, что с тобой? Но нет ответа. Это твой кошмар, твой сон, но проснуться никак не получается.
Интернет все время обходят бойкие цитаты неких классиков (причем подробности про классиков и обстоятельства высказывания никому не интересны. Важно, чтобы фраза была хлесткой и впечатляла при невнимательном чтении с мобильного устройства).
Вот одна из таких фраз, ее часто цитируют. И сегодня я ее повторяю, как заправский офисный хомячок (хотя ни разу в жизни не работала в офисе).
«ПАТРИОТИЗМ — ПОСЛЕДНЕЕ ПРИБЕЖИЩЕ НЕГОДЯЕВ». Кто это сказал? Лев Толстой, Бернард Шоу, Флобер? Не важно. Что-то подобное еще Аристотель говорил в Никомаховой этике. Что «добродетели гражданина и добродетели хорошего человека далеко не одно и то же».
**Верно. Сегодня очевидно (для меня): хороший гражданин и хороший человек — разные вещи.**
Хороший гражданин стоит на Майдане/хочет, чтобы скорее ввели войска/штурмует госучреждения/ поет хором государственный гимн своей страны со слезами на глазах. Хороший гражданин готов погибнуть за георгиевскую ленточку/желто-голубую ленточку. Хороший гражданин скорбит, когда убивают за Родину друзей, и готов мстить за них. Но про себя гордится их смертью! Тех друзей, которые проявляют себя как плохие граждане, хороший гражданин вычеркивает из своих контактов в мобиле и из своего сердца. Хороший гражданин охотно стреляет, быстро научается выворачивать булыжники и делать пращу. И камни из этой пращи летят во врагов родины хорошего гражданина. Хороший гражданин радуется, когда враг горит заживо и считает, что труп врага всегда пахнет хорошо. Хороший гражданин радуется, что сгорели колорады/майдауны, что избиты болотники/путиноиды/быдло, так им и надо, а чего они хотели, сами виноваты. Хороший гражданин, короче, всегда немного кровожаден, жесток и безжалостен. «Лес рубят — щепки летят» — в общем, это фраза хорошего гражданина. Хорошие граждане дали выпить цикуту Сократу, изгнали из Афин Аристида Справедливого, доносили на соседей, что те утаивают зерно при продразверстке, сигнализировали, если в загранпоездке товарищ покупал запрещенную книгу. Хорошие граждане, верные патриотизму, донесли на моего дедушку, обычного веселого инженера, рассказавшего анекдот, и мой отец с пяти лет рос сиротой, а я дедушку так никогда и не увидела.
Лев Толстой, кстати, один из тех, кому приписывается афоризм «Патриотизм — прибежище негодяев», был плохой гражданин, отрицал воинскую повинность, воспел уклонение от призыва в армию.
Лермонтов тоже был плохой гражданин. И был в этом уличен самим Николаем Первым. Вот два текста. Этот диалог продолжается.
**Лермонтов_:_**
_«Люблю отчизну я, но странною любовью!_
_Не победит ее рассудок мой._
_Ни слава, купленная кровью,_
_Ни полный гордого доверия покой,_
_Ни темной старины заветные преданья_
_Не шевелят во мне отрадного мечтанья,_
_Но я люблю — за что, не знаю сам…»_
**Император Николай Первый** — из письма жене, о «Герое нашего времени»:
«…я дочитал до конца Героя и нахожу вторую часть отвратительной, вполне достойной быть в моде… Такими романами портят нравы и ожесточают характер. И хотя эти кошачьи вздохи читаешь с отвращением, все-таки они производят болезненное действие, потому что в конце концов привыкаешь верить, что весь мир состоит только из подобных личностей, у которых даже хорошие с виду поступки совершаются не иначе как по гнусным и грязным побуждениям. Какой же это может дать результат? Презрение или ненависть к человечеству! Но это ли цель нашего существования на земле? Люди и так слишком склонны становиться ипохондриками или мизантропами, так зачем же подобными писаниями возбуждать или развивать такие наклонности! Итак, я повторяю, по-моему, это жалкое дарование, оно указывает на извращенный ум автора».
«Извращенный ум автора». Сказал как припечатал.
Николай Первый сейчас в чести, кстати.
…Хорошего гражданина я до смерти боюсь. Мне нравится плохой гражданин. Это, наверное, генетическая память. Плохие граждане нарушали законы: прятали в войну под оккупацией евреев в погребе, пока хорошие граждане доносили, где плохо исполняется закон. После революции плохие граждане врали про детей дворян, что это их дети, — чтобы те могли получить образование. Мой прадедушка, раскулаченный хозяин мельницы на Кубани, сразу после революции притворялся глухим после контузии — и его бывшие работники оказались плохими гражданами и не донесли на него, и он остался жив, женился и родил мою бабушку.
Господи Боже мой, разреши мне никогда не стать хорошим гражданином. Разреши, чтобы я не хотела, чтобы мой муж, мои сыновья, мой брат были хорошими гражданами и хотели кого-то убивать, как настоящие патриоты. Я не хочу петь гимн своей страны со слезами на глазах. Я не хочу радоваться чьим-то смертям, я хочу, чтобы верность моим друзьям и моей семье была для меня на первом месте.
**Я хочу умереть настолько плохим гражданином и хорошим человеком, насколько Ты, Господи, мне это разрешишь.**
И да! Вот цитата Льва Толстого. Про то, что сегодня происходит. «Патриотизм в самом простом, ясном и несомненном значении своем есть не что иное для правителей, как орудие для достижения властолюбивых и корыстных целей, а для управляемых — отречение от человеческого достоинства, разума, совести и рабское подчинение себя тем, кто во власти… Патриотизм есть рабство».