Гибель вице-премьера дагестанского правительства Гаджи Махачева [в автокатастрофе на Кутузовском проспекте](http://%D0%9F%D0%BE%20%D1%84%D0%B0%D0%BA%D1%82%D1%83%20%D0%94%D0%A2%D0%9F,%20%D0%B2%20%D0%BA%D0%BE%D1%82%D0%BE%D1%80%D0%BE%D0%BC%20%D0%BF%D0%BE%D0%B3%D0%B8%D0%B1%20%D0%B2%D0%B8%D1%86%D0%B5-%D0%BF%D1%80%D0%B5%D0%BC%D1%8C%D0%B5%D1%80%20%D0%9C%D0%B0%D1%85%D0%B0%D1%87%D0%B5%D0%B2,%20%D0%B7%D0%B0%D0%B2%D0%B5%D0%B4%D0%B5%D0%BD%D0%BE%20%D0%B4%D0%B5%D0%BB%D0%BE/) окажет серьезное влияние на политическую жизнь Дагестана. Вице-премьером Гаджи Махачев успел поработать недолго. Указ о его назначении был подписан Рамазаном Абдулатиповым только 23 сентября. Такое кадровое решение вызвало неоднозначную реакцию в самом Дагестане. Фигура 63-летнего политика, фактического владельца «Дагнефти» и активного участника клановых разборок 90-х — начала 2000-х годов никак не вписывалась в политику «обновления», объявленную Абдулатиповым.
В 90-х Махачев был республиканским депутатом, а также создателем «Народного фронта имама Шамиля», мощной аварской организации. Именно в тот период, на волне подъема национальных движений в Дагестане, да и во всей России, Махачев приобрел свой авторитет и политическое влияние. И даже, в более мирные времена, когда Махачев сидел в «тихой гавани» думских кабинетов, мало кто смог бы осмелиться напрямую задать какой-нибудь неудобный вопрос суровому человеку в серой каракулевой папахе.
Все двухтысячные Гаджи Махачев проработал в Москве, сначала депутатом Госдумы, затем постоянным представителем Республики Дагестан при президенте РФ. Однако он всегда принимал активное участие в республиканских политических интригах. То примыкал к «Северному альянсу» (неформальному клубу влиятельных аварских политиков), то умело лавировал между различными кланами. С Махачевым всегда считались: резкий, прямой и эпатажный в личных отношениях, он имел тонкое политическое чутье и, заняв определенную нишу, уже никогда не сдавал своих позиций.
С 1995 года он руководил кампанией «Дагнефть» (сейчас «Дагнефть-Роснефть»), республиканским нефтяным монополистом (надо сказать, что тесно переплетенная между собой дагестанская и чеченская нефтянка — одна из самых прибыльных отраслей на северокавказском теневом рынке).
Махачев оставался одним из немногих дагестанских политиков, чьи политические аргументы был весомыми как в кулуарах Кремля, так и в Дагестане, и в Чечне. Кланы уходили в прошлое, им на смену приходили новые группы интересов уже без этнического или родового окраса, сменялись президенты и премьер-министры. Но дагестанские политические тяжеловесы были «незаменимы» в прямом и переносном смысле. Они обладают формулой: опыт, связи, деньги. Последние 20 лет именно они «держат» Дагестан. Одним из таких политиков и был Гаджи Махачев.
Махачев погиб, еще один тяжеловес, мэр Махачкалы Саид Амиров, сидит в тюрьме, некоторые другие сейчас вне республики. Передел сфер влияния еще не начался. Однако стечение различных обстоятельств дает повод думать, что после Олимпийских игр в Дагестане значительно поменяется политический ландшафт.
Спасибо, теперь на почту вам будут приходить письма лично от редакторов «Новой»