Создан протопарламент

Надо было во что бы то ни стало обеспечить принцип «один человек — один голос», а потому регистрироваться было тяжело и муторно. Не менее сложно было отбросить боты. И то и другое требовало времени, усилий и терпения от голосующих. Я, например, очень мучительно голосовал: через интернет не удалось, пришлось ехать на избирательный участок. То есть от избирателя требовалась повышенная ответственность, в связи с чем из 160 тысяч зарегистрировавшихся проголосовало только 80 тысяч. Понятно, что была массированная хакерская атака, которая готовилась задолго и очень серьезно: было создано специальное программное обеспечение под конкретную модель выборов, чтобы торпедировать их изнутри. Понятно, что привлекли ресурсы такого уважаемого, бескорыстного и кристально честного человека, как Мавроди. Что, кстати, в лучшем виде характеризует действующую власть: скажи мне, кто твой друг, и я скажу, кто ты. Мне теперь понятно, кто будет следующим после Чурова председателем ЦИК.

Результат

Прежде всего отпали всякие спекуляции насчет природы уличного протеста в Москве. Например, Зюганов говорил, что на три четверти этот протест обеспечен левыми. Мне всегда казалось это глубоко ошибочным, потому что ни одного реально левого лозунга на массовых акциях не было, повестка митингов была исключительно гражданской: честные выборы, уважайте избирателей, освободите политзаключенных, соблюдайте собственные законы. По результатам выборов оказалось, что все страшилки о том, что протесты приведут к возрождению коммунистических и националистических порядков, — это брехня. В итоге левых прошло пять—семь человек в «тридцатке» и пять по левой курии. Националистов в основном списке я вообще не видел ни одного. То есть в целом из 45 человек только 15—17 человек могут теоретически составить (если им удастся объединиться) левопатриотическую фракцию в составе координационного совета. А абсолютное большинство составляют европейски ориентированные, более-менее либерально мыслящие демократы. Что вполне органично для социальных ожиданий продвинутой группы интернет-пользователей и жителей крупных городов. Результаты предсказуемы, и очень хорошо, что они теперь зафиксированы формальным образом.

Честность

В чем органичная честность результата? В том, что среди победителей мы видим действительно известных людей. Мы знаем, кто такие Быков, Навальный, Ксения Собчак или Каспаров. В этом принципиальное отличие от «фейкового» обновления политиков, которое пытается реализовать федеральная власть, как бы приводящая молодых людей в парламент. Но за них не люди свободно голосуют, а им помогает ручное управление сверху.

То есть те, кто попал в КС, избраны населением, а не приведены в политику под уздцы через структуры «Наших» или «Молодой гвардии».

Новая повестка дня

Произошло омоложение оппозиции. В ней мало людей моего возраста, чему я весьма рад. Из старшего поколения там, кажется, один Пионтковский, чуть моложе Немцов и Каспаров, а остальным меньше пятидесяти и даже сорока. Это хорошо, потому что косвенно говорит о том, что эти люди получают свою легитимность не через фильтр сверху, а через взаимодействие с новой городской средой. Это новая протестная волна с новой повесткой дня. Путинская вертикаль эту повестку дня не может отрефлексировать и поймать, потому что она де-факто с избирателями не связана, потому что избиркомы рисуют власти то, что ей надо. Поэтому власть требования населения крупных городов просто не способна уловить и считает эти настроения блажью, результатом деятельности Госдепа и т.п.

Что КС может сделать

Я не обольщаюсь. Понятно, что получилась протопарламентская структура. Что в ней могут быть внутренние конфликты. Что она может быть эффективной и неэффективной. Но главное не это, а то, что у этого протопарламента есть своя альтернативная легитимация, которая не зависит от Кремля. Это очень важно, потому что главным противовесом нынешней власти является именно этот «болотный» протест. То есть в глазах общественности есть системная политика, которая дискредитирована и потому вызывает все большее раздражение, и есть несистемная политика, которую усиленно пытаются дискредитировать, но которая пока сама себя еще не дискредитировала.

Что они могут делать? То, за отсутствие чего оппозицию так яростно ругают. Во-первых, сформировать политическую программу. До КС это было технически невозможно. Левые говорили, что протестное движение левое. Националисты — что оно националистическое. Анархисты — что анархистское. Либералы — что либеральное. Теперь понятно, что в этом протопарламенте больше половины у либералов-европейцев, около десяти процентов у националистов, около двадцати — у левых. Взвесившись на этих весах, можно формировать какую-то вменяемую политическую программу, учитывающую пропорции представляемого каждой группой сегмента избирателей.

Во-вторых, предпринимать ответственные политические шаги. Например, этот КС должен решить, участвует ли он в официальных выборах или он их презирает. Если участвует, то надо думать, каким образом выдвигаться. Отсюда и второй вопрос: формировать ли политическую партию? До выборов этот вопрос даже нельзя было включать в повестку дня, потому что было непонятно, кто может принимать такое решение. Итак, придется решать: создавать новую партию, которую, конечно же, не зарегистрируют, или же вступать в договорные отношения, скажем, с РПР-ПАРНАСом, воспользовавшись его регистрацией и структурой.

Третий момент. Понятно, что те люди при власти и внутри власти, которым не нравится путинский курс отдаления от Европы, могут рассматривать КС и вообще «движение хомяков» как некоторый ресурс. Большой или малый — не важно. Понятно, что они хотели бы его использовать в качестве своего. Условный Прохоров или условный Кудрин, с одной стороны, и КС — с другой могли бы принять какое-то ответственное решение, идти на сотрудничество или нет. Есть потенциал, а как он будет использован, покажет время. Главное, есть на что опираться — на альтернативную независимую легитимацию. Это очень напоминает времена Хартии-77 в Чехословакии или КОС-КОР в Польше.