«Когда в последнее время восставали регионы? Когда происходили перемены, сильно бившие по карманам»

Потому что качество митингов за последнее время сильно поменялось. До этого во время выступлений я видел людей политически заряженных, желающих или самим придти к власти, или кого-то привести наверх. Несколько лет назад, пять или шесть, на митинге в Уфе ничего впечатляющего я не увидел — людей в сложившейся ситуации бесило только одно: не они были у власти, все остальное их не интересовало.

Теперь, после выборов 4 декабря, в акциях принимает участие молодежь, люди, не относящие себя к политическим партиям или движеням. Те, у кого просто украли голоса (по данным ЦИК, «Единая Россия» получила в Башкирии 70,5% голосов — Е.Ф.). Сейчас на улицы вышли те, кто устал раньше других — спокойные, адекватные люди.

Я написал в facebook, что пойду на митинг, и среди посыпавшейся кучи вопросов был: «пойду ли я выступать?». Я ответил, что не собираюсь и пойду как слушатель, но если появится возможность — выйду к микрофону. И человек, которому я ответил, сам нашел организаторов, связался с ними и мне предложили выступить.

Из всех людей, кто выступал на митинге в Москве, мне ближе всего не политики, а люди, которые себя в политике не видят. И мои слова на уфимском митинге наиболее созвучны тому, что сказала на проспекте Сахарова Ксения Собчак. Политики — это люди, которые не занимаются общественной деятельностью, а стремятся во власть с командами, с разными точками зрения, — среди готовых политических сил нет никого, кому я доверяю.

Навальному досталась роль лидера, у него достаточное количество поклонников благодаря тому, что он делал, он в политике себя еще не запятнал. Его нельзя сравнить с Немцовым, который был во власти и на которого у многих людей есть зуб. И поэтому к Навальному совершенно другое отношение.

Но договориться между собой и создать коалицию левые, правые и прочие не могут. Потому что они объединены обшим протестом, но только против общего врага. И единственным нормальным решением, которое позволило бы мне пойти за этими людьми — если бы они сейчас, на берегу, договорились бы и составили одну общую для всех программу.

Люди могут просто разувериться в чистоте своих лидеров и в чистоте своего движения. Но если нет, если что-то случится, это случится, конечно, в Москве. Многие наши регионы показали, что им неважна большая политика. Когда в последнее время восставали регионы? Когда происходили перемены, сильно бившие по карманам — Владивосток, Калининград, монетизация.

У нынешней власти есть потрясающий опыт 2005 года, опыт протестов против монетизации льгот. О том, что произошло — я узнал постфактум! Постфактум выяснилось, что бастовала вся страна, что в каждом регионе были многотысячные митинги и столкновения с милицией. Но информационный ваккум затушил большой пожар, каждый большой город думал, что он последним выходит на улицы.

Сейчас то же самое — нет информационного портала, который консолидирует информацию из регионов. Я ненастолько политически заряжен, чтобы уделять поиску такой информации большую часть своего времени и внимания. Я не стану сидеть у комьютера и анализировать информацию из разных источников. Мне нужен готовый результат.

Двадцать четвертого вечером я открыл сайты РИА Новости, Lenta.ru и «Эхо Москвы» — информация там была почти только про митинг в Москве и еще паре городов. Я почитал про проспект Сахарова, я сам видел, что было в Уфе — а затем я выключил компьютер и пошел жить дальше.