Зара Абдуллаева проводит любопытнейшее изыскание вроде бы «ничьей земли» территории промежутка между документальным и художественным, правдой и поэзией, вещным и абстрактным...
По сути, сама книга сделана в стиле документального кино, в котором смонтированы голоса режиссеров, писателей, художников, фрагменты из их фильмов, спектаклей, книг.
Абдуллаева показывает, как на экране и на сцене нейтральная фиксация повседневности вырастает в драму (трагедию) современной жизни. Это наэлектризованное пограничье слуха/памяти/воображения/устной и письменной речи осваивается талантливыми авторами разного толка разными средствами и способами. Исследуя «на ощупь» мифологию обыденного, они осваивают границы между вымышленным и игровым, жизнью и искусством — но не стирают их. Для Кристи Пую — одного из интереснейших современных режиссеров из Румынии («Смерть господина Лазареску»), реальность — многоголовый дракон, которого Пую бесстрашно вызывает на бой внутри одного фильма. Режиссер рифмует «пульс угасающей жизни героя с бытовыми подробностями», убедительно реабилитирует обыкновеннейшую реальность, превращая ее в «обыкновенное чудо» — фильм как произведение искусства. В сценических, кинематографических, литературных текстах и арт-перформансах происходит документация и оживление запахов, сиюминутных настроений, эмоций, звуков. В воздушной прозе Льва Рубинштейна одушевляются и «духи» (как в случае с «Красной Москвой»), и «духи времени».
В отличие от постмодернизма («доведшего, как пишет Абдуллаева, до кипения потребление искусства как шоу»), постдок остается на территории «альтермодного», неформального. На этой «ничьей территории», изучаемой каждым талантливым художником заново, и осуществляется «действенный (или ранящий) опыт личного и коллективного проживания». По мнению автора книги, этот уникальный, хотя порой и травматичный опыт и стал главным действующим лицом искусства 2000-х.
Спасибо, теперь на почту вам будут приходить письма лично от редакторов «Новой»