Несистемный плотник

Руководство детского лагеря «Таежный» не понимает, почему поднялся такой шум вокруг незначительного происшествия: в 4 часа ночи, аккуратно выставив стекло из окна, 40-летний мужчина проник в один из жилых корпусов, украл DVD-плеер и сотовый телефон, а также заглянул в спальню девочек, где, по версии следствия, угрожая их зарезать, дал волю рукам. Органы характеризуют поведение Сергея Пашкова, жителя близлежащего села Атаманово, как «сексуальные действия насильственного характера». О факте насилия позже сообщила одна из девочек. Так вот, говорят в администрации лагеря, около 6 часов утра злоумышленника задержали, DVD вернули, девочка здорова — изнасилования как такового не было. О чем шум?

Шум действительно поднялся впечатляющий: сотни сообщений в сетевых СМИ, почти на всех телеканалах, прямые поручения главы СК РФ Бастрыкина, касающиеся расследования дела, жесткие комментарии уполномоченного по правам ребенка Астахова, взятие расследования под контроль губернатором края Кузнецовым.

История фигурирует в СМИ как дело о «нападении маньяка-педофила на детский лагерь». В чем-то недоумение руковод¬ства лагеря даже можно понять: говорят о нескольких изнасилованных девочках, о том, что «вооруженный извращенец-рецидивист» разбил окно, размахивал ножом, заставляя молчать, и прочие ужасы. Эти выдумки затмевают реальные проблемы. О реальном ужасе — нашем отношении к сиротам (а в лагере «Дружный», входящем в детский оздоровительный комплекс «Таежный», сейчас находятся только воспитанники детдомов, 250 сирот) не говорят.

Итак, в спальне находились семеро девочек. Их показания, по нашим данным, носят противоречивый характер. Кто-то рассказывает, что посторонний мужчина их не трогал, он с ними просто разговаривал, кто-то — о том, что он им угрожал, говорил: лежать тихо, молчать. Но ножа не видели. В корпусе находились двое взрослых — вожатые, но они не проснулись. Врач лагеря говорит, что девочки за помощью не обращались. Они спали до 8.30. О происшествии поведали вожатым лишь перед завтраком. После обеда администрация доложила в полицию, что задержанный сотрудниками полка ППС абориген, шлявшийся ночью пьяным по лагерю, оказывается, вот чего «учудил». К тому времени вызванный участковый, хорошо знавший подопечного, уже обнаружил, что тот украл в лагере вещи.

Просто ли Пашков залез украсть, перепугал проснувшихся детей и, пытаясь скрыть кражу, говорил им молчать, или что-то было, но против него, в данный момент находящегося под стражей, уже возбуждено уголовное дело по ч. 3 ст. 132 УК РФ (совершение иных насильственных действий сексуального характера в отношении несовершеннолетней). В краевом ГУ МВД сообщают, что мужчина неоднократно судим, в том числе дважды — за изнасилования. В 2009 году решением Енисейского райсуда он был условно-досрочно освобожден. В прошлом году работал в соседнем с «Дружным» лагере плотником.

Также по поручению Бастрыкина возбуждено дело по ст. 293 УК РФ («Халатность») в отношении должностных лиц, допустивших проникновение постороннего в лагерь.

Нет нужды в очередной раз упоминать о насилии в наших детдомах, в том числе сексуальном, о том, как детей в лагерях, экономя — тендерная система закупок! — кормят капустой с крысиными экскрементами. То, как государство воюет с детьми, будет пострашнее плотника Пашкова. Но это всё — системные происшествия. А плотник Пашков — вне системы. И очень удачно подвернулся: чем еще объяснить такой интерес к нему и разыгравшуюся у публики фантазию? Напомню: в начале июля президент внес в Думу законопроект, ужесточающий наказание за педофилию.

Ужесточать, наверное, надо. А еще надо вокруг детского лагеря иметь нормальный забор, без дыр. И следить за тем, кто входит на территорию лагеря. В «Таежном» беда и с тем, и с другим. Сам ездил туда — ни разу на воротах никто не интересовался, кто я, откуда, к кому. «Таежный» — это огромная территория, общее название скопища детских лагерей. Более 10 гектаров. Построили их еще в 1946 году для детей сотрудников Норильлага и вольных специалистов Норильского комбината. Характерно расположение лагерей — сразу за Железногорском (Красноярск-26), на другом берегу Енисея. То есть сразу за подземными ядерными реакторами, нарабатывавшими оружейный плутоний.

В прошлом году заглушили последний реактор. Правда, горы этого плутония никуда не делись. Здесь же хранилища отработанного ядерного топлива. Дети — чуть ниже по течению.

Это показатель государственного отношения. Плотник Пашков, конечно, страшнее.

Хотя, казалось бы, всё просто: закрыть лагеря, соседствующие с опасными промышленными объектами, перенести их на новое место, почище и поспокойнее. Перекрыть территорию лагерей камерами наблюдения, корпуса и спальные палаты детей оснастить тревожными кнопками. Денег нет? Да краевая антитеррористическая комиссия, которую после Беслана обязали заняться безопасностью детей, купалась в деньгах. Деньги списываются под создание глупых мультиков с «антитеррористической моралью», под поголовное обеспечение детей некими «паспортами безопасности ученика», которые мало кто видел.

Плотник Пашков очень удобен для нынешних борцов с педофилией, в недавнем прошлом столь же отважно сражавшихся в глубине сибирских руд с терроризмом. Отвечает конъюнктуре. Его сейчас посадят на много лет, быть может, кастрируют — благодаря новому закону и под рукоплескания общественности. А с безопасностью детей, за которую ныне отвечает сонм госчиновников, всё останется по-прежнему. Вместо методичной борьбы с педофилией налицо коллективные страхи и истерия.