Тот, кто держит радугу в руках

Тонино Гуэрра — поэт, писатель, художник, скульптор, архитектор, философ, мудрец, самопровозглашенный президент реки Мареккья. Фигура, масштаба итальянского Возрождения. Да плюс кино, которого тогда не было.

Он написал сценарии фильмов «Амаркорд», «Blowup», «Казанова-70», «Брак по-итальянски», «Красная пустыня», «И корабль плывет», «Ностальгия», «Христос остановился в Эболи», «Джинджер и Фред», «Забриски пойнт»… (Всего их сто.)

С ним работали Федерико Феллини, Микеланджело Антониони, Лукино Висконти, Тео Ангелопулос, Андрей Тарковский…

Тонино — автор фонтанов, каминов, интерьеров, солнечных часов, мебели, остроумных памятных досок во многих городах Романьи, поэм, сборников стихотворений, книг прозы, керамики сказок, устных рассказов, литературных мистификаций.

Основатель придуманных им садов и музеев. Изобретатель певчих птиц; туманов, с прорастающими сквозь них деревьями и полупрозрачными лошадьми; долин, покрытых листьями травы Мадонны и белым лебединым пухом; железа и цветных стекол, для собственного изготовления огромных, насквозь кривых и ржавых Latern (фонарей по-нашему), излучающих для одиноких путников теплый свет в ночи, которую тоже придумал Тонино, чтобы полней ощутить надежду на обязательный восход солнца.

Солнце придумал не он, врать не буду.

И слова — не он! Слова были до него. Не все.

Но руины слов придумал Гуэрра. Это фонтаны. Например: зеленые, слоистые, округлые глыбы из листового стекла на поле невысоких, в рост травы, белых струй.

Еще Тонино создает дружбу — то есть он не экономит на общении. И обязателен в любви.

Немотивированные ничем, кроме внутренней потребности, звонки из Италии выглядят так:

— Юра! Это Тонино. Как ты? Как Гия? Как Саша? Как Сережа? Как Андрей?

Ему кажется, что в его отсутствие мы общаемся так же счастливо, как во время его приездов в Москву или наших набегов в Пеннабилли.

— Все живы. А как ты, Тонино?

— Феноменально!

Лора Гуэрра (когда-то Яблочкина) — жена Тонино. Его  хранитель, его переводчик и проводник в райских кущах российской культуры. Прекрасная и неугомонная, она помогла ему преодолеть звуковой (язык ведь из звуков) барьер и даже научила немного говорить по-русски.

Немного, но «феноменально».

Московский круг его широк.  Георгий Данелия, Александр Коновалов, Белла Ахмадулина, Юрий Любимов, Борис Мессерер, Рустам Хамдамов, Сергей Бархин, Андрей Хржановский… А были еще Андрей Тарковский, Сергей Параджанов…

Это только те, о ком я знаю.

**P.S.** _Репортаж нашего специального папарацци с празднования юбилея Тонино мы напечатаем в одном из грядущих номеров._