В четверг 20 августа на Озерной улице в Москве произошел разрыв газопровода. К счастью, обошлось без воспламенения, и в результате пострадали только четыре автомобиля. Причины аварии на данный момент выясняются. При этом «Мосгаз», в...
В четверг 20 августа на Озерной улице в Москве произошел разрыв газопровода. К счастью, обошлось без воспламенения, и в результате пострадали только четыре автомобиля. Причины аварии на данный момент выясняются. При этом «Мосгаз», в ведение которого находится газопровод, информацию о разрыве опровергает и ссылается на проведение работ «по санации и опрессовке».
По мнению экспертов, москвичам снова повезло. Напомним, что именно на той же Озерной улице в ночь на 10 мая произошел взрыв газопровода, от которого пострадали 5 человек и расположенные вблизи здания и автомобили. Остальные москвичи стали свидетелями феерического 120-метрового факела. Версий о причине взрыва тогда было немало, но теперь можно говорить о фактах.
По словам одного из участников расследования первого инцидента, директора по науке группы компаний «Городской центр экспертиз» (ГЦЭ) Алексея Исакова, в ходе экспертизы было сделано несколько неприятных открытий, которые могут объяснить, в том числе и последние события.
Во-первых, в ходе строительно-монтажных работ в 1977 году на этом газопроводе в проект были внесены изменения: 20 стальных труб были изготовлены из более дешевой марки стали. Ее не то чтобы нельзя было использовать, просто она имеет более неоднородный химический состав и с течением времени становится более хрупкой. Сейчас по прошествии 30 лет, установить точно, какая сталь была установлена на участке газопровода, где произошла утечка газа, а впоследствии и взрыв, невозможно.
Второй причиной эксперты называют ошибки при строительстве. При раскопке аварийной трубы было обнаружено отклонение от траектории прокладки газопровода в проектном решении: по горизонтали на 10—12 градусов, по вертикали — на 5—7 градусов. Разрыв произошел именно на этом участке. «Конечно, вертикальное отклонение трубы могло стать результатом, например, просадки грунта, — объясняет Алексей Исаков. — А вот горизонтальный изгиб можно было получить только при применении техники, используемой при прокладке подземных газопроводов». Иными словами, трубу могли оттащить обыкновенным трактором, хотя бы потому, что сварщику было неудобно работать на этом участке.
И, наконец, работы по прокладке силовых кабелей в 1996 году. Их прокладывали перпендикулярно оси трубопровода, причем тех, кто это делал, уже не найти. «Вообще-то там должен быть проект, согласованный со многими ведомствами, в том числе с «Мосгазом», — отмечает директор по науке ГЦЭ. — Кабельная организация должна была получить разрешение. Возможно, так и было сделано, но по внутренним правилам «Мосгаза» документы уничтожаются через два года. Так что сейчас ничего уже не установить».
Как бы то ни было, именно в 1996 году и именно в этом месте была обнаружена утечка газа и трещина в газопроводе размером 2 сантиметра. По словам экспертов ГЦЭ, ремонт был проведен со всеми возможными нарушениями.
«По правилам эксплуатации газопровода для устранения утечки требовалось перекрыть газ, удалить по всему диаметру трубы участок с трещиной и по нему изучить причину дефекта. На его место вваривается новая, из такого же материала, катушка длиной не менее 2 метров, — рассказывает Алексей Исаков. — Ничего сделано не было. Вместо этого, как зафиксировано в акте ремонта 1996 года, сварщик поставил на место утечки «заплатку», усугубив механические повреждения металла в этом злополучном месте. Боюсь предположить, сколько в стране таких опасных «заплаток».
К тому же не был возвращен на место предохраняющий трубу футляр. «И вот в 2009 году, спустя 32 года после закладки, труба не выдержала, — продолжает директор по науке ГЦЭ. — Так что никакой уникальности в этой аварии не было. Она произошла, как по учебнику, как только трещина в трубе увеличилась до критического размера 17 см. Была ли это старая трещина, или возникла новая, сейчас сказать сложно».
Как ни парадоксально, но вертикальный выброс огня произошел в мае именно из-за некачественной стали на газопроводе. При аварии кусок трубопровода распался на фрагменты, его выкинуло вверх, по той же траектории ударил факел. А вот если бы труба была сделана из хорошей высокоуглеводородной стали, то она бы не распалась и горение, по всем законам, распространилось бы горизонтально в радиусе 120 метров, а значит, жертв было бы больше.
В то, что газовые компании станут добросовестно осуществлять проверку газопроводов на наличие «заплаток», к сожалению, верится с трудом. Вот уже и второй взрыв на том же участке. Да и просто ветхих газопроводов в Москве немало, а с каждым годом становится все больше. Поэтому процесс износа не стоит сбрасывать со счетов.
Было бы еще хорошо, если бы кто-то контролировал работы, проводимые вблизи газопроводов порой не очень компетентными в своем деле строителями, приезжающими из стран ближнего зарубежья. Иными словами, за деятельностью местных властей, зачастую связанных со строительными бизнесом и на многое закрывающих глаза, должны более пристально следить федеральные органы. Ведь тот же Ростехнадзор существует не только для того, чтобы устанавливать причины уже произошедших аварий.
Спасибо, теперь на почту вам будут приходить письма лично от редакторов «Новой»