Представительские походы

«Барак Обама — суперстар», — иронично заметил французский коллега, наблюдая в патио страсбургского дворца Роганов за церемонией встречи президента США. Его приветствовала толпа французов (пусть хоть и специально приглашенных), он пожимал сотни протянутых через ограждение рук и подставил щеку для поцелуя восторженной молодой даме… Сцены повторились в амфитеатре, где Обама встречался с тысячами лицеистов французского Эльзаса и германского Баден-Вюртенберга. Он сделал ставку на молодежь…

Слова французского коллеги — лучший эпиграф к серии событий в Европе с участием Обамы. «Двадцатка» в Лондоне, юбилей НАТО на германо-французской границе, встреча США — Евросоюз в Праге, визит в Турцию — этапы восьмидневного марафона его европейских смотрин. На каждом — своя тема, хотя большинство участников одни и те же.

В Лондоне Обама отстаивал англо-саксонский путь выхода из финансового кризиса (побольше стимулирующих вливаний бюджетных денег в экономику и банки и поменьше регулирующих оков).

На натовском юбилее в Страсбурге он призвал союзников дать больше солдат и денег в Афганистан, где американцы несут непропорционально тяжелое бремя, защищая от терроризма всех. Но ударил себя в грудь, признав американское высокомерие к Европе при прежней администрации.

Прагу он выбрал, чтобы под восторженный рев многотысячной толпы прославить дух свободы и «цветные» революции против тоталитаризма (про танки на пражских улицах 68-го конечно же напомнил). И провозгласить курс на полное избавление мира от ядерного оружия (естественно, в контакте и согласии с Россией). Заодно пролоббировать стратегическую ПРО в Чехии и Польше.

Испытание северокорейской ракеты добавило пафоса пражской речи о безъядерном будущем. И об ответственности держав. Президент впервые заявил, что США несут особую моральную ответственность как единственная страна, применившая ядерное оружие.

Саммит, который проходил в германских Баден-Бадене и Келе и французском Страсбурге в 60-ю годовщину НАТО, дал пищу как для серьезных изданий, так и для глянцево-гламурных и массовых. Гламур перемешался с политикой и дымом пожаров. В глянцевой и «народной» части объективы нацелились на Карлу Бруни-Саркози и Мишель Обаму. Те раза три в день меняли туалеты и солировали во «второй программе». То есть программе для жен. В духе времени женскую компанию возглавил профессор химии Йоахим Зауэр, муж канцлера ФРГ Ангелы Меркель.

Антинатовские демонстрации в Страсбурге помешали дамам посетить онкологический центр, но зато Мишель Обама за кофе во дворце Роганов подарила Карле Бруни «эксклюзивную гитару». Компания побывала на экскурсии в Страсбургском кафедральном соборе, где Карла переводила Мишель рассказ французского клирика. В первый ряд для телекартинки они взяли Хайрунизу Гюль, жену турецкого президента, затянутую в закрытое платье с хиджабом на голове.

Натовцы подтвердили, что несмотря на различия они — альянс. Обама уломал европейцев дать больше войск и денег на Афганистан, и они вместе уломали турок согласиться на кандидатуру датчанина в генсеки НАТО. Хотя все остальные сошлись на кандидатуре премьер-министра Дании Андерса Хога Расмуссена, Анкара блокировала выбор до последнего момента. Расмуссен в прошлом году выступил в защиту датских газет, которые напечатали карикатуры на пророка Мухаммеда, взбесившие исламский мир.

На ужине в казино-курзале Баден-Бадена не удалось преодолеть вето турецкого президента Абдуллы Гюля. Наутро итальянский премьер Сильвио Берлускони, наплевав на протокол, долго бродил по зеленому германскому берегу Рейна с прилепленным к уху мобильником. Берлускони потом оправдывался, что звонил в Анкару турецкому коллеге Реджепу Эрдогану, уговаривая снять вето. Правда, сам Гюль на пресс-конференции отнял лавры у Берлускони, многозначительно отметив, что целый час перед заседанием в Страсбурге с ним на равных беседовал Обама, заставив ждать всех остальных. Обама дожал.

Как бы то ни было, следующим генсеком НАТО все же избран Расмуссен. Впервые генсеком станет бывший глава правительства. Раньше на этот пост шли только министры.

Мои знакомые брюссельские эксперты назвали этот выбор «великолепным черным пиаром против НАТО в Афганистане». Афганскому парню с ружьем, который слабо отличает талибов от кабульского правительства, достаточно сказать, что «НАТО — это тот, кто за карикатуры на пророка».

Афганистан — головная боль Америки, которая пришла туда после 11 сентября 2001 года, чтобы убить корни международного терроризма. Результаты за восемь лет оставляют желать лучшего. Выбор невелик: продолжать военную операцию в сочетании с дорогостоящими гражданскими мерами до гипотетического победного конца или уйти, как-то сохранив лицо, но оставив страну талибам и дав возможность «Аль-Каиде» вновь нападать на Америку и Европу.

В Страсбурге ключевым словом стало «афганизация», то есть упор на укрепление сил кабульского режима. Я вспомнил пример из своей журналистской практики, когда «вьетнамизация» Ричарда Никсона стала корректной формой умывания рук. Такое работает года два. Потом противник берет штурмом Сайгон или вешает Наджибуллу.

Афганская головная боль заставляет США и НАТО искать союза с Россией. Запад не надеется уговорить Москву снова послать войска в Афганистан. Но просит помочь в логистике, транзите, развединформации.

Отношения с Россией были одной из центральных тем саммита НАТО. Так их анонсировали Обама, Саркози, Меркель и Схеффер, не обещая, правда, нового медового месяца с Москвой. События в Грузии, какую бы роль ни сыграл в них Саакашвили, и газовый кризис, что бы там ни говорили о вине Киева, произвели неизгладимое впечатление на долгие годы вперед.

Выступая на встрече во дворце Роганов, Обама и Саркози заявили о готовности и желании больше сотрудничать с Россией, если ее руководители перестанут «вести себя по-старому». Нет Советского Союза, нет Варшавского договора, нет сателлитов и сфер влияния, но есть общие проблемы человечества в XXI веке. Готова Москва быть в одной лодке с НАТО или будет мешать? На саммите объявлено о размораживании отношений с Россией, но альянс по-прежнему осуждает вторжение в Грузию, требует отозвать признание независимости Абхазии и Южной Осетии.

Самолюбивый Саркози уязвлен подначками коллег и оппонентов, которые намекали, что Москва его «развела» на соглашении о прекращении огня. Обама дипломатично заметил, что Россия не выполнила обязательств и «ситуация в регионе далека от стабильной несмотря на посреднические усилия президента Франции». России припомнили и выход из Договора об обычных вооруженных силах в Европе (ДОВСЕ), и Приднестровье. Вывод: будем сотрудничать там, где приходится, но следить за каждым жестом партнера-противника. Натовцы не готовы к радикальному изменению отношений с Россией. Планы сотрудничества — это контракт сторон, которые боятся друг друга.

Я был на всех саммитах НАТО за последние полтора десятка лет, но таких мер безопасности, как в Страсбурге, не видел. Город был перегорожен барьерами и наводнен полицейскими и жандармами в резиновых панцирях. Присутствие сил безопасности было заметнее, чем десятков тысяч «антинатовцев», съехавшихся со всей Европы, чтобы помешать саммиту. Утром в субботу отдельные группы просочились к Дворцу музыки и конгрессов и устроили потасовку с полицией, которая ответила слезоточивым газом. Помешать сбору высоких гостей не удалось, и единственное, что они смогли, — лечь на рельсы специального трамвая-челнока для прессы. Зря. Обозленные журналисты, которым пришлось тащиться с поклажей пешком, не оценили их героизма.

— Зачем вы сюда приехали?

— Выразить протест против антинародной политики НАТО, — говорит парень в клоунском гриме и со знаменем цветов радуги. — Везде, куда приходит НАТО, — война, и всего двадцать восемь стран решают за весь мир. Надо распустить блок и создать систему безопасности на основе ООН, чтобы участвовали все.

— Примерно то же самое предлагает российский президент Медведев, а ваши слова про НАТО как будто списаны у российского посла Рогозина?

Про инициативы Медведева они не слышали, кто такой Рогозин, не знают, но уверены, что русские капиталисты не менее хищные, чем здешние.

Когда саммит уже подходил к концу, в небе на востоке поднялся столб черного дыма. Шествие «антинатовцев» переродилось в погромы и поджоги. Они шли двумя колоннами с французского и немецкого берегов и должны были встретиться на мосту через Рейн, где утром Николя Саркози приветствовал участников саммита. Полицейских не было. Никто не мешал антинатовским боевикам устроить на мосту костер из автомобильных покрышек, на французском берегу разграбить магазины, сжечь бензоколонку, гостиницу «Ибис» и бывший пограничный КПП, переделанный в туристическое информационное бюро…

Сами они уже забыли, что такое граница и как немцы с французами миллионами уничтожали друг друга в споре за Эльзас…