Игорь Петренко – один из самых востребованных молодых актеров российского кино. Роли ему предлагают не только «мыльные». Лейтенант Травкин в «Звезде» (премия «Ника» в номинации «Открытие года»), шофер Виктор в «Водителе для Веры», Печорин,...
Игорь Петренко – один из самых востребованных молодых актеров российского кино. Роли ему предлагают не только «мыльные». Лейтенант Травкин в «Звезде» (премия «Ника» в номинации «Открытие года»), шофер Виктор в «Водителе для Веры», Печорин, Хозе (в современной версии «Кармен» его звать «милиционер Сергей»), грядет «Тарас Бульба», в котором Петренко сыграл Андрия.
- Вроде бы карьера складывается вполне успешно, а я слышала, размышляете о стезе продюсерства, режиссуры, бизнеса? Любопытно, кем же лет через десять окажется Игорь Петренко?
- Интересно было бы самому посмотреть на этого человека. Но как говорить об определенности. Актерская профессия, возникшая волей случая, постепенно втянула меня в свою воронку. Работа внесла в мое становление лепту, роли помогали в поиске собственного лица, в понимании того, что должен представлять собою человек. Не только «Звезда», но и «Курсанты», в которых лейтенант Добров, совершая поступки, взрослеет. Учится принимать решения, расставлять приоритеты. Какие закостеневшие стереотипы сложились вокруг Печорина. Мне кажется, я докопался до его романтической сути, откуда разросся этот непомерный эгоизм и цинизм.
- Предлагаю две версии романтической интепретации. Первая в книгах: изначально Печорин - беспримесный идеалист, оттого и начинает презирать циничный развращенный мир. Вторая: актеру Петренко давно присвоено романтические амплуа. Поэтому Печорина вы «пристраиваете» к себе.
- Одно другому не мешает. Безусловно, когда размышлял, проводил все через себя. Для работы нужны собственные переживания, сопоставления взглядов, соприкосновения. Однажды я приехал со съемок в Москву, поймал такси, договорился о цене. По дороге попросил остановиться у магазина. Водитель занервничал, и тогда я оплатил проезд вперед. Мне стало любопытно: как поступит человек - уедет или останется ждать. Шофер не дождался... Печорин искушал людей, толкая их на негативные поступки. В момент работы роль прилипает. В тебе происходит раздвоение. В тот момент я особенно остро чувствовал неидеальность мира.
- После печоринского «мастер-класса» вы не пробовали манипулировать людьми?
- Сказать вам нет… Все мы в той или иной степени манипулируем друг другом, порой сами того не замечая. Тем более, если у тебя сформированное актерское нутро. Знаешь свои сильные и слабые стороны, используешь обаяние. Это манипуляция? Возможно, меня спасают идеалистические взгляды, от которых не избавлюсь по сей день. Надеюсь, продержусь, и мой романтизм не перерастет в цинизм…
- А в профессии в «романтический штамп». Вас в этом смысле тоже часто используют. Хозе – Сергей, Травкин, Андрий.
- Ну да, ведь и в русском театре было такое амплуа. Что же касается киноромана по Гоголю - это вообще запутанная история.
- Знаю о разночтениях между актерами и режиссером Бортко. Часто ли вообще у вас случаются подобные несовпадения, и что тогда делать актеру?
- Попробую сформулировать. Есть клише: «артист – краска в художествах режиссера». Какое бы ты мнение не имел, сформированное, выстраданное… Если оно перпендикулярно режиссерскому взгляду, начинаются страшные муки. Представьте, вы готовитесь к восхождению на Эверест. Проверяете снаряжение. На середине пути у вас все отбирают - дают в руки рвущуюся веревку. Ползи…
- Что вас не устроило в этом страшно патриотическом кино?
- Вы сформулировали то, чего я более всего боялся. В манифестационной трактовке мой Андрий – мелкая душонка, предатель, призванный подчеркнуть исключительный патриотизм. Я снова и снова перечитал книгу, пытаясь разгадать его сущность. Уверяю вас, он не подонок, не мерзавец и трус. Он отдается во власть несокрушимого чувства. В этом его сила и слабость. Другой бы столь безоглядно не влюбился. А и влюбившись, испугался бы мнения товарищей, отца. Предал бы любовь.
- Описав фатальность истории любви Андрия с финальной точкой, сыноубийством, Гоголь - поднял ее до вершин трагедии.
- В книге нет элемента мести, смерти матери. Андрий просто втянут в чужую войну, в которой не видит ради чего стоит погибать. Помните, это описание казацкого похода у Гоголя, варварский путь уничтожения всего живого. Со знаменами религии, доблести и чести. Во всем этом Андрию нет места. Он осознает, что машина, пожирающая все живое, уничтожит и ангела, которого он боготворит. И он доблестно защищает любовь. Вот, что я старался играть, проводя аналогию с образами Ромео и Джульетты. Это к разговору о режиссуре. Свое особое мнение копится из фильма в фильм. Порой из протеста начинаешь размышлять, а как бы сделал ты? Формируется позиция: к чему стремишься. И все сложнее работать в качестве артиста…
- В подобных ситуациях Олег Борисов разворачивался и уходил со съемочной площадки.
- Уйти можно, главное не закрыться, не обозлится. Есть история, которую бы хотелось сделать, я ее чувствую. Но для ее осуществления надо стать продюсером, найти средства, сценариста.
- От сериалов отказываетесь часто?
- Конечно. Однако после съемок в «Тарасе» сразу пошел в 60-ти серийное мыло. Без зазрения совести. Хотя еще год назад предлагали миллион долларов за участие в подобном, и я гордо отворачивался: «надо посвящать себя исключительно искусству». Хотя, ой, как черти разрывали: «Миллион, миллион…». Но где оно, то искусство? Живу в съемной квартире, есть обязательства, потребности, залез в кредиты. А кино, в котором хочется держать экзамен, случается в лучшем случае раз в три года.
- Неужели не было совпадений с ролями, о которых мечтали?
- Я благодарен за все роли. Но «Водитель для Веры», и работа с Павлом Чухраем, безусловно, один из главных «университетов». Внимательно отношусь к работе режиссера на площадке, наблюдаю, что он вкладывает в кино. С Хваном – совсем иной подход, более интуитивный. А «Герой нашего времени», тут уж сама Роль – школа.
- По ходу съемок меняли режиссеров. Наверное, в такой обстановке работать непросто.
- Вы удивитесь, но я и сейчас продолжаю внутренне «работать». Еду вечером домой, вдруг – бац! Сцена в голове прокручивается - совершенно ясно вижу, как надо было ее делать. Я был слишком молод в понимании гаммы психологических нюансов, хватался за частности. Сегодня накопил опыта, размышлений. В такие моменты думаю: «Здорово, что тогда досталась эта роль. Жаль, что не сегодня».
- Есть тема, удивительным образом прошивающая различные роли и сюжеты, которые вам предлагают. Тема предательства. Витя из «Водителя для Веры», Андрий, Печорин. И, наконец, документальный сериал «Антология предательства», исторические реконструкции различных свойств измен.
- Как-то я не нанизывал роли на эту нитку. Интересно. Во время работы над многосерийным фильмом я думал о том, что есть измена. Есть законы божьи в библии, которая находится у тебя внутри. И есть социум со своими ярлыками, диктующими как жить. Эти сконструированные социумом ценности полярны законам души. В первую очередь надо слушать сердце. В этом моя романтическая натура.
- Какая из историй великих предательств вас впечатлила.
- Конечно же, Наполеон. Видишь, как великий и могущественный император становится послушной фигуркой в хитром механизме социальных игр. Но высота отношений с избранницей Жозефиной помогла преодолеть все видимые преграды.
- Ведь человек способен оправдать любой свой поступок. Рьяно и убедительно. Особенно, если у него дар артиста. Сам начинает верить…
- Возьмите «предательство» гоголевского Андрия. Я - адвокат своей роли, буду его защищать в любом случае. Иначе не смог бы его сыграть. За что я уважаю его? Для меня он сильный человек, выбравший свой путь. И заплативший за свой выбор жизнью.
- Вы говорите об Андрии, а я размышляю об актере Игоре Петренко. Пытаюсь понять мотивации его поступков. Например, когда он поздравляет президента с днем рождения. Это личный порыв или задание «Молодой гвардии», членом которого он является?
-Я не звонил в «Молодую гвардию». Там есть пресс-отдел, я в общественном совете этой организации, чего не скрываю. Если интересно, являюсь и членом партии «Единая Россия».
- По зову сердца?
- Слышу иронию. Сегодня вообще сформировано мнение, что артист, интеллигентный человек обязан быть аполитичен, дабы сохранить независимую точку зрения. Вам не кажется, что это переходит в модный, навязанный извне стереотип? «Остановись мгновенье, ты прекрасно". И в тот же миг оно остановилось. И простояло 20 лет, пока не сгнило». Понимаю, что время не простое. Путанное. Не идеализирую стоящих у власти. Они просто люди, со своими амбициями, желаниями, грехами. Очевидно, что среди тех, кто к власти рвется, нет людей, которые свободны от удовлетворения чьих-то интересов. Или интересов собственной команды. В российской истории каждые 20 лет происходит ломка. Строим заново и ломаем. Считаю, чем больше будет таких - без доли кокетства - как я, патриотов своей страны, тем эти отрезки стабильности будут протяженней. Я за то, чтобы страна совершенствовалась, развивалась. У нас ведь как. Если играешь на стороне государства, априори – ты против интеллигенции, творцов. Я с этим категорически не согласен. Считаю, паршивей сидеть и ждать - когда будет комфортней, тихонечко выбирать позицию. Я готов идти помогать, строить. И мне кажется, знаю как.
- А не боитесь, что манипулировать будут вами?
- Есть такая опасность. Как у Стругацких написано: «Никакая сила не останется без своего хозяина». Но ведь зло порождает зло, добро - добро. Хочу верить, что наш президент движется в этом направлении…
- Но это уже не прежний президент, которого вы поздравляли с днем рождения.
- Да, я поздравлял Владимира Владимировича. Но Дмитрий Анатольевич Медведев – преемник, член одной команды. Мне, в самом деле, видна их работа. Особенно в сравнении девяностыми. Многие их ругают: мол, наша экономика не на том строится, поэтому пожинаем плоды кризиса. Легко обвинять, критиковать.
- Но ведь и прославлять не сложно…
- Безусловно. Надо найти объективную точку зрения. Есть критика, которая заточена на строительство, не на слом. Считаю, если все граждане по-настоящему поверят в своего президента. И если президент будет чувствовать эту поддержку, все изменится. Как в отношениях с милицией. Граждане ее ненавидят. Милиция отвечает взаимностью…
- То есть, предлагаете по-христиански возлюбить милицию и президентов, и они ответят тем же?
- Мне кажется сегодня, как никогда, терпимость друг к другу необходима. Надо пробовать. Никто не верит в рубль. В первую очередь, мы сами. Хотим, чтобы нашу валюту сильной сделал кто-то другой. А сами продаем-предаем рубль, несемся менять любую мало-мальскую сумму. Надо научиться уважать себя, страну, свою «деревянную» валюту. Нам не хватает патриотизма, хотя бы такого, как у китайцев. У них тоже жизнь не сахарная. Но все они прилагают максимум усилий, чтобы сделать страну лучше. Это вам не знамена с лозунгами.
- Чем же вам не нравится патриотизм фильма «Тараса Бульбы»?
- Для меня это образец отсутствия патриотизма. Вот показательный пример. Старик, прошедший Отечественную войну, гибнет от разрыва сердца только потому, что молодой подрезал его на машине. Сейчас каждый сам за себя. Можно конечно, загнать всех под знамена, но это рождает недоверие: тебя опять хотят причесать под гребенку лозунгов.
- «Молодая гвардия» – не причесывание под гребенку?
- Думаю, изначально организация создавалась как необходимость реагировать на значимые события…
- Необходимость для власти?
- Возможно. Мы были членами пионерской организации. Пионер совершает поступок, за который его либо хвалят, либо – нет. Есть точная шкала ценностей. В ней нуждаются молодые.
- Кто решает: «пора реагировать»?
- Не могу сказать, кто решает. Хотя прекрасно понимаю механизм организации, как она устроена. Иногда и «Молодая гвардия» встает в тупик. Была пионерская организация, комсомольская. И не возникало вопросов, чем они должны были заниматься. Мы разыскивали без вести пропавших в войне, помогали старикам. Это была наполненная социальная жизнь. Сегодня нужно придумывать, как увлечь молодых. Что такое современное агитационное мероприятие? Это концерт с модными группами.
- Я заметила, каким нарядным, отутюженным вы пришли на Седьмой съезд кинематографистов. Потом, видимо, разочаровавшись, ушли?
- В какой-то момент ужаснулся. Для меня было чрезвычайно важным туда прийти. Я понимаю необходимость СК сегодня. Хотя многие мои коллеги воспринимают Союз как загнивающую контору, где творчеству места не осталось. Где любая, самая прекрасная идея не сможет взлететь, пройдет через чистку «мнений», там и похоронится. Но проблемы кино только копятся. Возьмите последнее выступление продюсеров про обнаглевших артистов, которым нужно сократить раздутые ставки. Почему-то никто не сказал в этом обращении, что это мы, продюсеры, сами развратили рынок. Продюсер дает актеру текст роли, увидев который, артист ужасается: «Зачем вы это запускаете?». Но артисту нужно работать. Порой сумма называется, чтобы просто от него отстали. Творчество превращается рынок. Тут возникает еще одна важная тема. Нам необходим актерский профсоюз, которого до сих пор нет. Ведь как только я слезу с боевого коня творческой востребованности, не будет никаких средств к существованию. Нужно кормить семью, троих детей. А я зависим от черных списков продюсеров, которые из-за личной неприязни могут тебя вычеркнуть. Актерский профсоюз будет вести переговоры с продюсерами. Необходим диалог между всеми кинематографическими профессиями. Между кинематографическим сообществом и государством. Нужен круглый стол переговоров, которым бы мог стать СК. Вот к чему я стремился, идя на съезд, даже речь подготовил. А увидел неуправляемую толпу, поливающую тех, кто на сцене. И со сцены им отвечали тем же. Всех интересует самоутверждение за счет скандала. Все это абсурд. Борьба добра с добром. Никита Сергеевич Михалков - выдающийся режиссер, авторитетный лев, которого прижали в угол, заставляют оправдываться. Это недостойно. Не надо убивать львов - превратитесь в стадо. Марлен Мартынович Хуциев – не просто большой художник, совесть российского кино. Видимо, еще с давних времен конфликт тлел на уровне команд. Но если он будет продолжаться, я бы на месте государства разогнал бы эту организацию.
- Минуточку, но это общественная организация…
- Государство не может не иметь к этому отношения. СК зарегистрирован в Минюсте. Члены общественной организации - граждане страны. Мало того, от этой организации зависит направление кинематографа, моральный климат в стране. Есть масса проблем, которые он в состоянии решить, в частности поправить законодательство в отношении кино.
- А разве за 11 лет, что Никита Сергеевич руководил Союзом, нельзя было заняться конструктивной законотворческой деятельностью, поднятием престижа союза, внятным диалогом с государством, привлечением молодежи?…
- Я не пытаюсь защищать Никиту Сергеевича. Но здесь все не так просто. Еще на картине «Водитель для Веры» мы говорили о необходимости профсоюза. Но выяснилось, что создать его невозможно. Был мутный рынок. С наступлением кризиса все «притормозилось». Можно заняться организацией индустрии. Появилась возможность что-то сдвинуть. Кстати, вот еще одна причина моего вступления в «Единую Россию». Это шанс открыть хоть какую-то дверь. Я пошел в Правительство, сказал о необходимости профсоюза. И они выявили готовность сформировать профсоюз буквально за неделю. Тогда говорю: «Стоп, я понял, что это реально». Начал расспрашивать коллег, артистов, которые еще вчера играли каждый за себя. Сегодня все ощущают необходимость профсоюза. Что вы думаете, через две недели будут готовы документы о регистрации независимой организации «Профсоюз актеров театра и кино». Я собрал команду сильных юристов. А ведь раньше я приходил в «Гильдию актеров»: «Давайте что-то делать». А они - подождем разрешения конфликта. Да это - парализация всей жизни! Вот отчего я - за круглый стол переговоров.
- А вы сумеете уговорить «стороны» сесть за этот круглый стол?
- Буду все для этого делать. Готов обратиться в Патриархию, чтоб вмешались. Слишком много грязи вылито. Необходим авторитетный миротворец.
- Не так уж ситуация проста. И Игорь Петренко, которого пресса называет российским Томом Крузом, может просто стать винтиком чьей-то игры. Мне кажется, «миссия невыполнима».
- Я - мудрый змей. Если конфликт в Союзе продолжится, победитель на белом коне не уедет. Кому-то придется поставить ногу на грудь. Трудно вложить мечи в ножны – точка невозврата пройдена. Но надо хотя бы попробовать. Иначе не буду себя уважать. Должны объединиться люди, которые помогут несмотря ни на что вернуться к той самой проклятой точке. Думаете, идеализм? Да, ведь, во всем мире гармония пошатнулась. СК - модель этого сейсмографического сдвига. Кто-то обязан на эту «мировую чашу весов» бросать аргументы. Чтобы восстановить равновесие. Другого пути нет. Победивший в этой битве будет грязным. От него отвернутся. Кому нужна такая победа?
Спасибо, теперь на почту вам будут приходить письма лично от редакторов «Новой»