Менеджер вместо патриарха

Эффективный кризисный менеджер» должен возглавить Московскую патриархию, утверждает авторитетный диакон и профессор Андрей Кураев, которому вторят церковные СМИ. Самым «эффективным, спортивным и позитивным» в РПЦ считается ее нынешний временный глава, патриарший местоблюститель митрополит Кирилл (Гундяев). По российскому ТВ в течение полутора месяцев мы и не видим иных кандидатов. А они между тем есть…

Через 10 дней в Москве стартует Поместный собор РПЦ, на который помимо архиереев и священников съедутся губернаторы, директора цирков и банков, табачные магнаты и фотомодели, избранные делегатами от разных епархий. Стоит ли нам ждать от них сенсации?

Митрополит Смоленский и Калининградский Кирилл (Гундяев) без перерывов на новогодние и рождественские праздники ведет свою чрезвычайно предвыборную кампанию. Большинство интересующихся церковью россиян уже не сомневаются в его будущем патриаршестве. Об этом свидетельствуют данные разного рода интернет-рейтингов на сайтах, специально созданных для «народного голосования за патриарха».

Во внутрицерковной среде Кирилл имеет весьма неоднозначную репутацию. Самый нейтральный эпитет, присвоенный ему церковным народом, — «министр иностранных дел». Кирилл возглавляет Отдел внешних церковных связей — ключевое ведомство Московского патриархата — и известен жесткими методами ведения переговоров с другими поместными церквами. Но шире митрополита знают по титулу Табачный, ведь подлинную славу он завоевал в середине 1990-х благодаря публикациям о многомиллиардных объемах сигарет, беспошлинно ввезенных в Россию как гуманитарная помощь. (Деньги от реализации сигарет указом Б. Ельцина шли на поддержку церкви.) Потом были скандалы: водочный, автомобильный, крабовый… В результате митрополит Кирилл завоевал устойчивую репутацию самого богатого человека в РПЦ и… недоверие Кремля. Президент Путин, создавая Общественную палату, демонстративно включил в ее состав не митрополита Кирилла, а его главного оппонента — митрополита Климента (Капалина), управляющего делами патриархии. Так Климент, занимающий Калужскую епархию, стал кандидатом номер два в преемники Алексию Второму.

Говорят, покойный патриарх для жесткого и могущественного Кирилла постоянно искал способа уравновесить его в высшем церковном руководстве сопоставимой по влиянию фигурой. В 1996 году, на волне табачного скандала, патриарх сумел восстановить управление делами Московской патриархии, назначив его главой митрополита Сергия (Фомина). Этот иерарх оказался слишком благодушным и через несколько лет Сергия отправили в Воронеж. Его главного партнера митрополита Мефодия (Немцова) — единственного иерарха, чье состояние могло хоть как-то конкурировать с кирилловским, — сослали еще дальше, в Казахстан. Новым управляющим делами стал жесткий, но молчаливый митрополит Климент.

Именно привычка к непубличности, максимальная закрытость сослужили Клименту не лучшую службу в патриаршей избирательной кампании. После того как через своего брата, архиепископа Тобольского Димитрия (Капалина), Климент попытался организовать в нескольких епархиях и даже в Московской духовной академии выборы нужных ему делегатов Поместного собора, против управляющего делами выкатили бронебойное орудие. На весьма популярном среди православных юзеров интернет-форуме в режиме нон-стоп стал проявляться компромат на семейство Капалиных, в основном — на брата митрополита. Среди ужасающих обвинений против архиепископа Димитрия — подробные рассказы о доведении до самоубийства трех тобольских семинаристов и о замуровывании в бетон мощей тобольских святителей при реставрации кафедрального собора.

Первые же «разоблачения» повергли в шок даже администрацию форума Андрея Кураева, правилами которого запрещена публичная критика конкретных священнослужителей. Троице-Сергиева лавра, предоставившая свой сервер для размещения форума, поначалу заблокировала доступ к нему. Но, по признанию Кураева, на лаврское руководство оказало давление одно лицо, имя которого диакону «даже страшно сказать», и сейчас разоблачения продолжаются.

Однако пока сцепились московские тяжеловесы — «министр иностранных дел» и «премьер-министр» (пожалуй, так уместнее всего будет назвать управделами) патриархии, — из-за окутанной природным газом российско-украинской границы поднимается супертяжеловес, выдвижение которого кандидатом в патриархи спутало все карты московским церковным политикам. В самом конце декабря украинский епископат Московского патриархата выдвинул своим кандидатом в патриархи митрополита Киевского Владимира (Сабодана). Супертяжеловес он не только потому, что возглавляет почти половину всех приходов Московской патриархии и служит при этом в независимом от Кремля месте. Митрополит Владимир был кандидатом в патриархи на Поместном соборе 1990 года, дошел там до последнего тура, где уступил победившему Алексию всего 13 голосов из более чем 500 голосовавших. Эта кандидатура имеет ряд преимуществ как перед Кириллом, так и перед Климентом.

В отличие от Кирилла митрополит Владимир не участвовал в финансовых операциях. В отличие от жесткой манеры служения и проповеди митрополита Кирилла Владимир служит мягко, а говорит тихо. Какого-либо существенного «компромата» на него нет, а демонстративная независимость делает его только более привлекательной для широких церковных кругов кандидатурой. В отличие от Климента Владимира нельзя назвать фигурой непубличной. В условиях свободной конкуренции религиозных конфессий, в том числе разных православных церквей, в современной демократической Украине Владимир вынужден постоянно выступать в СМИ, причем нередко в режиме полемики.

Тут стоит заметить, что украинский епископат Московского патриархата обладает «блокирующим пакетом» при голосовании за патриарха. По уставу РПЦ 2000 года, патриарх фактически избирается 2/3 голосов епископов. Формально, конечно, за него голосуют все соборяне, но результаты их голосования вступают в силу лишь после одобрения теми самыми 2/3 голосов епископов. Украинский епископат имеет право голоса на московском Соборе, однако формировался этот епископат без всякого участия Москвы — иерархов в Украине назначает собственный синод в Киеве. Складывается несколько парадоксальная для РПЦ ситуация — судьбу московского патриаршего престола решают лица, к избранию и назначению которых Московская патриархия никак не причастна.

В этот уикенд в Киеве проходит Собор Украинской церкви Московского патриархата, на котором присутствуют все делегаты Поместного собора РПЦ, избранные от украинских епархий. Они договариваются об общей тактике поведения на Соборе в Москве. Не исключается и такой вариант развития событий: если голосование зайдет в тупик, то украинская делегация согласится на предоставление Украинской церкви канонической автокефалии (полной независимости от Москвы), получив ее, покинет Собор и изберет собственного патриарха в Киеве. В таком случае выборы московского патриарха продолжатся и без всякого участия «украинского элемента» — благо и отношения России с Украиной сейчас, мягко говоря, недружественные. С другой стороны, трудно себе представить, что митрополит Кирилл — как местоблюститель патриаршего престола он будет председательствовать на Соборе — пойдет на потерю 11 000 приходов ради собственного избрания главой оставшейся части РПЦ.

За рамками первой тройки наиболее вероятных кандидатов в патриархи находятся иерархи менее известные, но тоже с амбициями. Например, сотрудник Белорусского экзархата рассказал автору, как Минский митрополит Филарет (Вахромеев) всячески намекает своему окружению, что готовится к переезду в Москву. Если бы не чрезвычайно тесные связи и зависимость от Лукашенко, этот кандидат вполне мог бы устроить Кремль. В интернет-голосованиях второе место за митрополитом Кириллом занимает мало известный в Москве архиепископ Томский Ростислав (Девятов). Его представляют своеобразным идеалом монаха-аскета, который, став патриархом, отделит наконец церковь от политики. Если в Кремле решат, что с окончательным выбором патриарха надо повременить, в качестве переходных фигур могут выдвинуться и старшие постоянные члены Синода — митрополиты Крутицкий Ювеналий (Поярков) и Санкт-Петербургский Владимир (Котляров). Теоретически же, согласно уставу, почти 150 архиереев могут претендовать на патриарший престол и выдвигать свои кандидатуры…

«А где же во всей этой политике и интригах место для воли Божией, для Его всеблагого Промысла?» — воскликнет благочестивый читатель. Оно — в древней традиции выбирать патриарха по жребию из трех кандидатов, набравших наибольшее число голосов на Соборе. Так избрали в 1917 году святого патриарха Тихона.