Сыновья пролили свет на время отцов

Д аже оппоненты картины Германа-младшего заметили «прекрасные порывы» визуальной культуры «Бумажного солдата». Расчленять работу режиссера и оператора глупо. Тем не менее именно тандему Дроздов — Хамиходжаев удалось максимально точно и пластически убедительно воплотить замысел автора.

Оба кинохудожника из категории начинающих буквально на глазах вырастают в мастеров. За плечами Дроздова кичливый «Хоттабыч» Точилина и сдержанное ретро в «Маяке» Саакян, где кавказский городок становится образом мира внутри войны.

Максим родился в Казахстане.

Алишер приехал во ВГИК из Ташкента. У него обширная фильмография успешных фестивальных картин. Среди них «Хлебный день» и «Трасса» Дворцевого. На досъемки «Тюльпана» — победителя каннского «Особого взгляда» — Алишер был срочно вызван Дворцевым — спасать картину. В «Хлебном дне» он с рук сделал фантастический кадр — почти 18 минут.

И он, и Максим с разными режиссерами совершенно не узнаваемы. Можно ли сравнить выстроенную «картинку» советского стиля в «Завещании Ленина» Досталя со скачущей импровизационностью в шероховатом дебюте Гай-Германики «Все умрут, а я останусь»? И только титр засвидетельствует: обе ленты сняты Алишером. Как и новеллы, объединившиеся в «Четырех возрастах любви», — подчеркнуто тихой, философской картине Сергея Мокрицого. Помню, как Алишер лежал с камерой на полу перед Лией Ахеджаковой, которая по фильму перебирает фотографии — перебирает свою жизнь. Это был удивительный дуэт плачущей актрисы и безмолвного оператора: к нему она обращалась, ему открывала сокровенное. И режиссер не спешил останавливать возникший диалог.

Дарования Дроздова и Хамиходажева несхожи. Если Максим ближе рербергскому самодостаточному складу, то Алишер — федосовскому: готов без остатка раствориться в режиссерском видении. Максим предельно сконцентрирован, ему нужны точные мотивировки, он оператор интеллектуального толка. Алишер — интуитивен, в игровое кино несет эстетику документального наблюдения. По словам Алексея Германа, они по-разному и готовятся к кадру, настраиваются на съемку…

Каждый режиссер ищет своего оператора, если ему это удается — плоское полотно экрана превращается в бездонное пространство, а кинопленка — в дышащую материю. В «Бумажном солдате» режиссером и операторами изображение оборачивается территорией памяти. Похоже, Алексей Герман нашел своих операторов.

P.S. Алишер Хамиходжаев не имеет российского гражданства. Редакция считает, что это надо исправить.