Уроним мы его иль провороним?..

Мелкая торговая точка рядом с будущим памятником Осипу Мандельштаму в Воронеже вдруг стала более важной для города, чем память о поэте. Он погиб 70 лет назад в пересыльном лагере, кроме того, в этом году 100 лет со дня рождения Натальи Штемпель, близкого друга Осипа и Надежды Мандельштам; это она сумела сохранить для нас рукописи «Воронежских тетрадей».

О планах установки в городе памятника Мандельштаму мэрия Воронежа объявила еще в ноябре прошлого года. Для памятника нашли место в детском парке рядом с домом, в котором жил ссыльный поэт и на котором сегодня установлена мемориальная доска. Комиссия по историко-культурному наследию, местная интеллигенция, поклонники Мандельштама и чиновники поначалу нашли полный консенсус и определили дату открытия: 2 сентября. И вдруг под проектом обнаружились две мины. Во-первых, возникли разговоры о том, что дату отложат: мол, в московской мэрии возмутились (как выяснилось, это абсолютная неправда. — Ред.), что в Воронеже памятник великому поэту откроют раньше, поэтому чиновники местные стали всячески дело тормозить. А во-вторых, судьба мелкой торговой точки рядом с памятником стала приобретать мистический размах.

Этот киоск, торгующий очищенной фильтрами водопроводной водой (1 руб. 80 коп. за литр), давно приговорили к сносу, издали об этом постановление и подготовили все необходимые документы. Но к июлю вдруг возбудился комитет по охране окружающей среды во главе с неким Александром Козловым, на балансе которого стоит киоск, и поднял волну протеста: нельзя оставлять воронежцев без чистой воды!

После этого некоторые писатели и краеведы с печалью констатировали, что чиновники местные непременно сочтутся не только славою с поэтом, но и своей личной долей от финансирования проекта.

В газетах между тем появились статьи с такими, например, заголовками или подзаголовками:

«Странная ситуация складывается в Воронеже: памятники множатся как грибы после дождя, а большой радости это не вызывает».

«Центр Воронежа остался без «Чистой воды»… «Жаль только, что никто не хочет подумать о здоровье жителей Центрального района, из кранов которых течет самая грязная вода в городе...»).

Конечно, в СМИ непрерывно звонили жители Воронежа, которым без чистой воды — не жизнь. И сквозило в публикациях патриотическое сожаление, что зачем же нам московские скульпторы, когда своих полно?

И это правда: всего лишь год назад местная династия скульпторов прославила Воронеж железным конем с выдающимися гениталиями, исполненными в стиле жесткого реализма, — сводки о скандале с этой частью скульптуры прошли тогда по всем информагентствам страны, по бумажным и электронным СМИ и даже выплеснулись за рубеж, навсегда прославив отель «Яр», возле которого поставили конную статую и которому принадлежит сам конь-оригинал.

Апофеозом нынешней информационной волны стало совсем уж хлесткое: «Неужели этот срам — знаменитый Мандельштам?» с категоричным подзаголовком «Воронежцы против открытия непонятного памятника». В этой статье областная «молодежка» надавала яростных пенделей всем участникам проекта. Признав заслуги и регалии скульптора Гадаева и похвалив Мандельштама за прославление Воронежа своим творчеством, автор статьи охаял саму скульптуру («неестественно запрокинутая голова», «лицо его напряжено, нос как будто что-то вынюхивает») — мол, Москва нам сбрасывает, что самим негоже, — прошелся презрительно по Международному мандельштамовскому обществу и даже выразил свое «фэ» Благотворительному резервному фонду, который поначалу брался финансировать большую часть всех работ, но на паях с мэрией, а потом, когда у мэрии со средствами возникли привычные проблемы, взял все платежи на себя.

Халява, мол, тосковала «молодежка» (финансируемая обладминистрацией) — это хорошо, но только кому она такая нужна?

Вывод: такой памятник нам не нужен! А чистая вода — нужна!

И это еще не все. Уже наметились новые конфликты интересов. В ближайшее время состоится в Воронеже круглый стол с участием всех заинтересованных сторон. «Новая» непременно сообщит о сюрпризах, которые принесет еще гражданам России творчество Осипа Мандельштама.