Котелок или жизнь

Невоенный интерес фронтовиков был таким же, как и у всяких иных мужиков в мирное время, оторванных от привычной среды обитания командировками и поездками на заработки. На фронте для них важны были три составляющие быта: питание, денежное довольствие, связь с домом (почта).

С началом войны армии были оставлены оклады мирного времени. Рядовой-срочник на первом году службы получал 8 р. 50 к. в месяц, на втором и третьем — 10 р. (Перед войной мороженое стоило 5 рублей, бутылка водки — 11.50.) Сержант, командир отделения, на первом и втором году службы имел 17 р. 50 к., а на третьем получал уже существенно больше — 100 р. в месяц. Тот же сержант, но помощник командира взвода, на первом и втором году довольствовался 22 р. 50 к., а на третьем — 125 р. Сверхсрочники в зависимости от рода службы разбивались по зарплате на 11 разрядов от 140 до 300 рублей.

У офицерского состава оклады были твердыми и тоже целиком зависели от занимаемых должностей:

Дополнительно, уже с 23 июня вводились так называемые полевые деньги. Для тех, кто получал менее 40 руб. в месяц полагалась прибавка на 100%; для получавших от 40 до 75 руб. — 50%; свыше 75 руб. — 25%.

Полевые деньги выплачивались исключительно тем, кто находился на передовой. Как только часть отводилась пусть даже в ближайший и обстреливаемый тыл, выплата «полевых» тут же прекращалась.

После первого полугода войны «в связи с возросшим значением командиров полков и дивизий в условиях современной войны», как было сказано в постановлении Государственного Комитета Обороны (ГКО) от 11 января 1942 года, их оклады были повышены. Командирам и комиссарам полков с 1200 до 1800 р. в месяц. Командирам и комиссарам дивизий с 1600 до 2200 р.

А «рядовой пехотный Ваня» так и остался при своих восьми с полтиной. На «передке» — с 17 рублями.

Во избежание тут же открывшихся злоупотреблений (получения финансистами жалованья за убитых и раненых, присвоения старшинами и офицерами оставшихся от убитых и раненых денежных средств), согласно секретному приказу наркома обороны № 0215 от 25 марта 1942 года, в действующей армии вообще запрещалась выдача денежного содержания наличными. На всех фронтах были развернуты полевые отделения Госбанка СССР. Военнослужащим в добровольно-принудительном порядке предлагалось зачислить все имевшиеся на руках деньги во вклады, либо доверить финорганам отсылать получку почтовыми переводами родственникам, либо досрочно погашать подписку на госзаймы.

Очень скоро после начала войны товарищ Сталин и другие товарищи убедились в необходимости стимулировать хотя бы важнейшие в стратегическом и техническом отношении структуры действующей армии. Уже 19 августа 1941 года появился приказ наркома обороны № 0299 «О порядке награждения летного состава ВВС РККА за хорошую боевую работу и о мерах борьбы со скрытым дезертирством среди военных летчиков».

Предлагалось «установить денежную награду летчикам-истребителям за каждый сбитый самолет противника в воздушном бою в размере 1000 рублей». За 10 сбитых самолетов — звание Героя Советского Союза. За 5 боевых вылетов на уничтожение войск противника — 1500 р., за 40 — звание Героя и 5000 р.

На этом фоне как-то скромно выглядит повышение окладов снайперам до 25 руб. в месяц и пулеметчикам до 20 р.

После двух лет войны появился приказ наркома обороны № 0387 от 24 июня 1943 года: «…Установить премию за каждый подбитый или подожженный танк противника». Наводчику противотанкового ружья, командиру и механику-водителю танка, командиру и наводчику артиллерийского орудия выплачивалось в этом случае по 500 рублей. А бойцу, подбившему либо поджегшему немецкий танк гранатой или «коктейлем Молотова», — 1000 рублей.

12 сентября 1941 года ГКО принял постановление «О нормах продовольственного снабжения Красной Армии».

На время войны устанавливалось четыре категории продовольственного пайка. Первая, самая значительная — для красноармейцев и нач¬состава боевых частей действующей армии. По ней определены следующие нормы суточного довольствия (см. таблицу).

Этим же постановлением был определен офицерский доппаек, который отпускался как добавка к вышеуказанной суточной проднорме. По нему полагалось в сутки на человека: масла сливочного или сала — 40 г, печенья — 20 г, рыбных консервов — 50 г, папирос — 25 штук или табака — 25 г, спичек — 10 коробок (в месяц).

Суточный рацион бойцов переднего края выглядел довольно прилично. Если не вспоминать слова старой солдатской песни: «Гладко было на бумаге…».

«Проверкой, произведенной Главным Политическим управлением Красной Армии, установлено:

…Питание бойцов в ряде частей, несмотря на полное наличие продуктов на складах и базах, организовано плохо; имеется немало случаев, когда воры и мошенники безнаказанно обкрадывают красноармейцев, выдавая им хлеба меньше положенной нормы, закладывая в котел неполное количество положенных по раскладке продуктов.

Так, бойцы 238-й, 262-й стрелковых дивизий Калининского фронта во время марша в течение 3—5 дней получали по 300—350 граммов сухарей в сутки. Бойцы 32-й и 306-й стрелковых дивизий и 48-й мехбригады в течение пяти дней не получали даже хлеба. В результате острого голодания у многих бойцов появились различные заболевания, а в 279-й стрелковой дивизии в ноябре месяце на почве недоедания умерло 25 человек.

В 1336-м стрелковом полку 275-й стрелковой дивизии Закавказского фронта бойцам на протяжении суток не подвозили горячую пищу, ссылаясь на полученный приказ о наступлении.

В ряде частей пища для бойцов приготовлялась без соли, хотя на дивизионных и армейских складах соль имелась в достаточном количестве».

«…Командиры войсковых частей, соединений и начальники учреждений, вместо пресечения творящихся безобразий и установления действенного контроля за расходованием продовольствия, самовольно им распоряжаются».

«При ревизии финансово-хозяйственной деятельности 331-й стрелковой дивизии (командир генерал-майор П.Ф. Берестов) выявлено: только за один месяц 1944 г. на имя командира соединения было списано по накладным: сахара — 60 кг, печенья — 80 кг, консервов — 40 банок, водки — 120 литров».

Совершенно секретным постановлением ГКО с 1 сентября 1941 года устанавливалась «выдача 40-градусной водки в количестве 100 граммов в день на человека красноармейца и начальствующему составу войск первой линии ДА (действующей армии. — А.М.)».

С 25 ноября 1942 года «по 100 граммов на человека в сутки» выдавалось только «подразделениям, ведущим непосредственные боевые действия и находящимся в окопах на передовых позициях».

В первые недели войны было не до почты. Солдаты и офицеры могли отправить письма лишь с оказией в тыл. Только в декабре 1941 года в действующей армии началось и к марту 1942 года закончилось создание структуры военно-полевой почтовой связи. В каждой дивизии были развернуты полевые почтовые станции (ППС). А в тылу каждой армии — военно-полевые почтовые базы. При штабах фронтов, в прифронтовых административных центрах, железнодорожных узлах и в крупных тыловых городах созданы военно-почтовые сортировочные пункты (ВПСП).

Солдат в окопе, исписав листок, сворачивал его в треугольник и отдавал батальонному почтальону, а при отсутствии такового — старшине роты, который изыскивал возможность переправить письма в штаб полка. Оттуда уже полковой почтальон относил всю корреспонденцию в тыл дивизии, на полевую почтовую станцию. Здесь вся почта обрабатывалась календарными штемпелями, закладывалась в мешки и уже на автотранспорте ППС переправлялась на армейскую базу полевой почты. Рассортированные по направлениям фронтовые весточки перевозились далее в тыл фронта или на ближайший тыловой ВПСП. Здесь они проходили военную цензуру, грузились в почтовые вагоны и шли по назначению.

Посылки с фронта были запрещены категорически и солдатам, и офицерам. Точно так же не выдавались, отсылались обратно все частные посылки на фронт. Передачи допускались только от предприятий и организаций.