«Уничтожить все дела на расстрелянных»

Записка председателя КГБ А.Н. Шелепина первому секретарю ЦК КПСС Н.С. Хрущеву от 3 марта 1959 года — наряду с мартовской «постановочной» запиской 1940 года наркома внутренних дел СССР Л.П. Берии И.В. Сталину и выпиской из протокола заседания Политбюро ЦК ВКП(б) от 5 марта 1940 года — важнейший документ из «Закрытого пакета № 1», обнародованного в октябре 1992 года по распоряжению президента РФ Б.Н. Ельцина.

В записке председатель КГБ подтвердил, что польские военнопленные и узники тюрем, расстрелянные в 1940 году в Катынском лесу и в других местах, были казнены по решению Политбюро ЦК коммунистической партии. Партию он по привычке именует КПСС, как она называлась во время составления записки, а не ВКП(б), как она называлась до 1952 года. Неточность допущена Шелепиным, Железным Шуриком (комсомольским и партийным деятелем, занявшим пост председателя КГБ лишь двумя с небольшим месяцами ранее — 25 декабря 1958 года), и при указании других (кроме Катынского леса) мест расстрелов — сегодня мы знаем, что пленных из Старобельского и Осташковского лагерей расстреливали не в самих этих лагерях, а в подвалах УНКВД в Харькове и Калинине (нынешней Твери).

Из записки видно, что наибольшую тревогу у Шелепина вызывает возможность случайной «расконспирации проведенной операции» — очевидно потому, что это привело бы к разоблачению лживости советской «официальной версии», согласно которой «все ликвидированные там поляки считаются уничтоженными немецкими оккупантами». Чтобы избежать такой опасности, Шелепин и предложил уничтожить все учетные (личные) дела расстрелянных.

Судьба других документов, которые Шелепин предлагал сохранить (протоколы заседаний «тройки» НКВД, созданной постановлением Политбюро от 5 марта 1940 года специально для оформления решений о расстреле польских военнопленных и узников тюрем, а также акты о приведении в исполнение этих решений), остается неизвестной.