Луис Мария де Пуч: Мы не требуем от России быстрых перемен

Луис Мария де ПУЧ избран на зимней сессии Парламентской ассамблеи Совета Европы (ПАСЕ) ее председателем. Историк по образованию, каталонец по этнической принадлежности, социалист по политической ориентации, он участвовал в подпольной борьбе против режима Франко, потом — в переходе Испании от диктатуры к демократии.Сразу после избрания председателем ПАСЕ он ответил на вопросы нашего корреспондента.— Господин председатель, «Новая газета» поздравляет вас с избранием на высокий пост и хотела бы узнать, как вы представляете себе роль и место России в Совете Европы, ее обязательства по отношению к этой организации?— Прежде всего, Россия — это не рядовой член Совета Европы. Это очень важная страна, что очевидно даже для школьника: огромные размеры, и не только в географическом смысле, но и в смысле мощного культурного и политического влияния на развитие Европы. Она также крупный актер на мировой сцене. Я думаю, что с вступлением России в Совет Европы в 1996 году изменилась сама природа этой организации. Хотя Совет Европы никогда не был институтом холодной войны, имея свои особые задачи, но все же был частью западной системы. С расширением его на восток, особенно с приемом России, он значительно изменился. Россия — большая страна и имеет многочисленную делегацию в Парламентской ассамблее, большой вес в Совете министров СЕ, гораздо больше, чем у малых и средних членов организации. Это факт, реальность. Поэтому за ее развитием многие следят с повышенным вниманием, в основном в позитивном плане. Россию в свое время приняли в Совет Европы единогласно. Думаю, что такое отношение к вашей стране сохраняется.— Как вы сами оцениваете нынешнюю ситуацию в России? В июне 2005 года ПАСЕ приняла доклад в рамках мониторинга, и в нем указывалось на тревожные тенденции отклонения от демократического курса. Изменилось ли положение за три с половиной года?— Многие члены Совета Европы, может быть, смотрят на Россию очень пристально и требовательно. Во-первых, потому что это действительно большая и влиятельная страна, которая полгода назад председательствовала в Совете Европы. Во-вторых, Россия, как и другие страны, должна выполнять обязательства перед СЕ в области демократии, прав человека, власти закона и так далее. Есть аспекты, по которым Россия проделала огромный путь вперед, провела глубокие реформы. В других отношениях налицо трудности. В последнее время в ходе мониторинга сложилось впечатление, что не все так хорошо, как бы этого хотелось. Один из примеров — вопрос о законодательной отмене смертной казни, с решением которого Россия медлит. Речь идет о ратификации 6-го протокола. Для нас это чувствительная проблема. Правда, я знаю, что уже есть ряд инициатив, и президент Владимир Путин дал моему предшественнику определенные гарантии. Далее. 14-й протокол, необходимый для реформы Европейского суда по правам человека. Россия его не ратифицировала. На практике для нас это вылилось уже в то, что мы вынуждены были поменять всех судей, и это отрицательно сказалось на работе суда. Все правительства спрашивают, почему Россия тянет с подписанием. С российской стороны выдвинут странный и очень обидный для нас аргумент: мол, Европейский суд по правам человека несправедлив в отношении Российского государства. Но послушайте, Европейский суд — это не мы, не ПАСЕ и не Комитет министров Совета Европы. Это независимые судьи. Практически все страны, в том числе и моя Испания, случалось, ругали Европейский суд за несправедливые, на их взгляд, решения. Мне тоже не нравятся решения, направленные против моей страны. Но их принимают судьи на основе юридических аргументов, это правосудие, а вовсе никакая не политика. В Думе же очень болезненно и очень критически относятся к Европейскому суду и его деятельности. Но это не может быть причиной для бойкота 14-го протокола. Господин Косачев (председатель думского Комитета по международным делам. — А.М.) обещал мне, что все образуется. Очень хорошо. Но слишком долгое затягивание со стороны России уже привело к нарушению нормальной работы суда. У членов ПАСЕ есть также озабоченность состоянием прав человека в Чечне и другие вопросы к России.Наконец, последние выборы в Думу. Мы все знаем о выводах наблюдательной миссии ПАСЕ. Ее глава, лидер Европейской народной партии Люк ван ден Бранде, совершенно ясно заявил, что наблюдатели не оспаривают результатов выборов. Россияне проголосовали так, как проголосовали. Но есть вопросы к предвыборной кампании, к обеспечению равных возможностей для всех политических сил продвигать своих кандидатов. То, что было в России, никак не отвечает принятым в Совете Европы стандартам. Я надеюсь, что предстоящие президентские выборы в России пройдут лучше и наблюдательная миссия ПАСЕ представит по их итогам положительный отчет.— У всех стран собственный путь демократии, но есть и нечто общее: ценности. Не думаете ли вы, что с расширением СЕ на восток возобладала «реал политик» за счет некоторого размывания ценностей?— Не думаю так. Мы твердо стоим на наших принципах и ценностях. Но присутствует и «реал политик». Когда мы открыли дверь в Совет Европы всем странам континента и когда Россия подала свою заявку, пришлось считаться с тем, что страны Восточной Европы были еще очень далеки от западноевропейских стандартов в области демократии, прав человека, власти закона. Возобладало желание как можно скорее включить эти страны в нашу организацию, потому что так можно подтолкнуть, стимулировать перемены. Иногда мои коллеги критикуют поспешность приема этих стран, прежде всего России. Но лично я считаю, что все было сделано правильно, даже если порой случаются трудности. Невозможно построить демократию за два дня. Россия не имеет в своей истории действительно демократического опыта. Но мы можем оценивать не только результаты, но и усилия, предпринятые страной. Это не значит, что мы отказываемся от принципов, но я согласен, что мы все же проводим и реальную политику. Потому что нельзя быть слепым и не видеть исторического наследия. Мы не требуем поспешных перемен или резких жестов. Мы требуем выполнять те конкретные обязательства, которые страна взяла при вступлении в Совет Европы.— Что ПАСЕ могла бы рекомендовать российским властям, российским СМИ, российскому народу, чтобы свобода прессы, свобода слова существовала не только на бумаге, чтобы, критикуя любые эшелоны власти и бизнеса, журналисты не опасались за свою жизнь?— Нужно, чтобы свобода слова была правом не только разрешенным, но и гарантированным. Для нас немыслимо, что еще есть правительства, которые считают, что телевидение, радио и газеты принадлежат им, и не допускают существования свободной, критической прессы. Это не наш стандарт. Мы считаем, что нужно избегать концентрации СМИ. Таков принцип Совета Европы. Мы всегда говорим о плюрализме массовой информации, о рассредоточении контроля над ней и с этой позиции жестко критиковали Сильвио Берлускони в его бытность премьером Италии. Сосредоточение прессы в руках государства не вписывается в концепцию свободы слова, роль которой очень важна в нашем обществе. Журналистов убивают в разных странах, и чаще это связано с обычной преступностью. Но недопустимо, чтобы журналисты становились изгоями в своей стране и гибли за свою профессиональную деятельность. Если нет плюрализма СМИ, то нет и демократии. Журналист играет не только интеллектуальную, информационную, но также и политическую роль. Газеты и телевидение создают основу для общественного мнения. Поэтому о демократии можно говорить только там, где есть пресса, критикующая власть. Когда власть меняется, критиками нового правительства становятся другие газеты и телеканалы. Вот такую рекомендацию мы можем дать для выполнения принципа свободы слова. Но есть еще очень важный момент: профессиональный этический кодекс журналиста. Если правительство должно выполнять определенные принципы, то и журналисты должны руководствоваться чувством профессиональной этики, не переступать грани, скажем, вторжения в личную жизнь.— Что, по вашему мнению, Россия и страны Балтии должны сделать и чего не делают, чтобы улучшить положение русскоязычного меньшинства в Латвии и Эстонии?— Сейчас мы готовим новый доклад по национальным меньшинствам. Главное внимание в нем будет как раз уделено странам Балтии. Если в стране есть национальные меньшинства, их права нужно признавать и уважать. Понимаем, что в некоторых странах в силу их исторического прошлого это бывает трудно. Но всегда можно найти разумное решение. Я каталонец. Каталония — часть Испании, но в разное время в той или иной мере в ней проявлялись сепаратистские движения. В Испании нашли очень хорошее решение. И это после борьбы, продолжавшейся полтора века. Я уверен, что можно найти согласие и в странах Балтии. В государственных рамках есть много вариантов решения: по типу федерализации, выделения регионов, разных форм автономии. Мы не будем вмешиваться, не будем решать за других. Но постараемся убедить в том, что есть много возможностей достигнуть согласия.