Записки криминального бультерьера (что осталось за кадром)

Такой адской боли я еще никогда не испытывал! Я даже не помню — кричал или нет. В глазах моментально потемнело, и, как в кино, стали прокручиваться какие-то картинки. Из этой «кинонарезки» я запомнил только свою мать, сидящего с удочкой отца, давнишнюю аварию на Ленинградском шоссе и пару физиономий моих друзей.

— Где кассета, падла? — снова послышался голос мужика с утюгом.

— Не знаю, — еле-еле прохрипел я.

— Ну, вспоминай, — и он опять поставил утюг на мой живот.

…Меня с детства тянуло на сцену. Проводил школьные вечера, дискотеки и занимался в театре-студии Владислава Богдановича. Потом устраивал танцы-шманцы в ПТУ. И даже в армии, в Магадане, мне удалось уговорить командование части провести что-то наподобие танцулек. После службы снова занялся привычным делом. Объездил почти все подмосковные пансионаты и клубы. Работал со многими «фанерщиками», начиная с Анжелики Варум до покойного Жени Белоусова. Веселое было время — музыка, девушки, бандиты и много водки. Но затем музыкальная тусовка резко наскучила, и я стал криминальным репортером. Купил с рук видавшую виды видеокамеру и устроился работать на кабельное телевидение. Эх, лихие, страшные 90-е… Убивали и грабили всех без разбору — бандитов, коммерсантов, сотрудников спецслужб и просто случайных прохожих. В день приходилось снимать по три-четыре расстрела. И это не считая обычной «бытовухи» (пьяный муж убил сковородкой, ножом, топором супругу или наоборот). А уж сколько было угроз по телефону — и не сосчитать. И убивать на кладбище возили, и мою старенькую «девятку» битами разбивали. Но чтобы утюг на живот — такого, братцы, еще не было…

— Давай-ка сюда паяльник, — скомандовал другому бандиту мой мучитель.

Боли от паяльника я уже не почувствовал. В голове крутилась только одна мысль: только бы не в глаз и не в «мужскую гордость». Бандиты прочитали мои мысли. Жало паяльника застыло перед моим носом.

— Ну, вспомнил, придурок, куда спрятал кассету?

— Не знаю.

…Этого парня я снял на видеокамеру совершенно случайно. Он выскочил из «девятки» и, подбежав к многоэтажке, кинул гранату на балкон второго этажа. Во все стороны полетели осколки, в квартире истошно закричали. Затем на горящем балконе появился хозяин с помповым ружьем и взял меня на мушку. Но я продолжал снимать «бомбиста». Парень запрыгнул в «девятку», и она рванула с места. Могли бы и не торопиться — номер автомобиля, а также двух пассажиров я все же «выхватил». Причем крупным планом… Снять такие кадры — удача для любого криминального репортера. Эх, если бы я знал, чем все это закончится…

– Ты что, придурок? Отдай кассету! Тебе что, жить не хочется? — орал на меня второй пассажир той самой «девятки».

– Хочется, — хрипел в ответ я.

У меня были очень «чуткие» соседи. Чуть что — сразу вызывали участкового. Уж сколько я ему бутылок поставил! А тут убивают вашего Серегу — и тишина. Хотя для себя я уже решил — пусть убивают, но кассету не отдам. О моей сенсации уже знали все друзья и коллеги. Остаток дня я ходил героем и с удовольствием думал, как на следующее утро займусь монтажом сюжета. И вдруг, значит, я приду в редакцию и скажу: «На меня наехали бандиты, и я кассету отдал». Позор! Нет уж, пусть лучше убивают…

— Ну, чё дальше? — переговаривались между собой бандюки.

— Не знаю, — отвечал старший.

— Может, удавить его? — предложил тот, который был тогда с гранатой.

…Они ворвались в мою квартиру вшестером. Я только успел оттолкнуть первого. Остальные накинулись на меня, и через пять минут я уже сидел на стуле, привязанный проводами от колонок. Для начала мне нанесли несколько ударов. Из носа брызнула кровь, в голове зашумело.

— Ты нас снимал? — спросил детина в ондатровой шапке.

— Угу, — еще не веря в происходящее, ответил я.

— Давай кассету!

Вместо того чтобы потянуть время и ответить, мол, кассета в редакции или ее забрали милиционеры, я почему-то сказал, что не знаю, где она. Хотя все это время кассета лежала на шкафу. Я даже видел ее краешек.

…Вдруг старший посмотрел на меня и сказал:

— Ладно, х… с тобой, живи. Но если сдашь ментам, ты — покойник!

И они ушли. На прощанье тот, что кидал гранату, весело подмигнул и опрокинул утюг на пол. Паркет тут же задымился.

«Жив! Жив! Жив! Спасибо тебе, Господи!» — хрипел я.

Пот лился рекой. Нестерпимо хотелось пить. Любое движение причиняло невыносимую боль. Веревки и провода от колонок расплавились на моем бедном животе. А тут новая напасть. От дыма стало нечем дышать. Как говорится, рано парень радовался. Я уже не мог ни кричать, ни стонать. И как бычок, только мотал головой. «Это все! Конец!» — шептал я. Снова перед глазами появилось «кино»: бандиты, мои родители и я, лежащий в красном гробу. Причем совершенно голый и почему-то в обнимку с утюгом. И вдруг в дыму появился человек. Это был алкоголик Гоша с третьего этажа. Он частенько заходил ко мне с утра стрельнуть пару червонцев на опохмелку. Я даже подумал, что это очередное видение.

— Слышь, Серега? У тебя бухнуть есть? — где-то вдалеке прозвучал его голос.

— Не знаю, — прохрипел я.

Он уже собрался уходить, но тут, видимо, до него дошло, что есть повод заработать на целую бутылку.

— Чего это с тобой? Тебя развязать?

Тут же набежали соседи и стали охать и ахать. По совету одного из них его 12-летний сын помочился мне на живот, чтобы не было заражения крови. Еще через полчаса примчались медики и менты. Меня разглядывали, словно музейный экспонат. Как же менты обрадовались, что я не стал писать заявление (Правильно, Серега! Разберись с ними сам). Когда все уехали, я подошел к шкафу. Кассеты на шкафу не оказалось. До сих пор гадаю, кто же прихватил с собой «компромат»? И что с ним стало потом? Через несколько лет я был на зеленоградском кладбище, где похоронены трое моих мучителей, в том числе и тот, кто «гладил» мой живот. В 1998 году они приняли страшную смерть. Их сожгли в автомобиле. Совсем по-другому сложилась жизнь у потерпевшей семьи, которой на балкон кинули гранату. Глава семейства стал крупной фигурой в криминальном мире. Сейчас живет на вилле в Германии. Алкоголик Гоша с тех пор на опохмелку больше не просил.

— Ты что, работаешь на бандитов? — орал на меня в телефонную трубку начальник ЦРУБОПа (Центральное региональное управление по борьбе с организованной преступностью. — Прим. ред.) МВД РФ. — Зачем ты его скрываешь? Отдай его нам.

— Не могу. Я дал слово, — уже в который раз повторял я.

— Му…ак! Тебе «ЛУКОЙЛ» заплатит большие деньги! — кипятился милиционер.

— Не ори на меня, ментовская морда! — и я бросил трубку.

Эта невероятная история случилась в Одинцовском районе Московской области. Средь бела дня неизвестные похитили первого вице-президента «ЛУКОЙЛа» мультимиллионера Сергея Кукуру. В милицейских архивах удалось раскопать оперативную сводку.

Весь день об этой истории трубили по «ящику». Ближе к вечеру по всем каналам показали фото предполагаемых похитителей. Я запомнил только гражданина с армянской фамилией Бгдоян. Редакция «Криминала» стояла на ушах. Татьяна Миткова, главный редактор новостных программ НТВ, требовала хоть какого-нибудь материала. Но его не было. Историю с похищением Кукуры сразу засекретили, и даже знакомые оперативники разводили руками. Все репортеры бегали из угла в угол, орали друг на друга благим матом, и только я сидел спокойный как пенек. Меня этот ажиотаж не касался — я готовился к очередному ночному дежурству.

Московская ночь как всегда началась с парочки пожаров, дюжины бытовых убийств и налетов на магазины. Эту информацию мы получали из первых уст. Наш сканер был настроен на милицейскую волну. Из всех происшествий я выбрал ограбление салона сотовой связи на Ленинградке. Когда мы уже подъезжали к месту, мне позвонил дежурный по редакции:

– Серый, тут у «Останкино» мужик ходит и говорит, что он друг какого-то Бгдояна.

– Кого-кого? — еще не веря своим ушам, переспросил я.

– Да хрен его знает. Бгдояна какого-то.

Наш водитель проскочил все светофоры. Гражданина я увидел у телецентра. Он о чем-то разговаривал с «паркетником» с ОРТ, а тот смотрел на него как на дурака:

– Серега, может, ты с ним поговоришь? По-моему, он шизик, — умоляюще шептал коллега.

«Сам ты — шизик с госканала!» — про себя подумал я и повел друга Бгдояна в нашу машину. Уже через минуту стало ясно: завтра на ушах будут стоять не только все телеканалы, но и вся столичная милиция. Передо мной сидел друг объявленного во всероссийский розыск Бгдояна. Причем друг предлагал немедленно с Бгдояном встретиться.

– Гагик никого не похищал! С Кукурой он даже не знаком! — горячо убеждал нас Валерий. — Он — бывший замминистра образования Армении. Теперь обычный коммерсант.

…Через полчаса мы приехали на пустырь в районе Алтуфьевского шоссе. Из иномарки вышел невзрачного вида мужичок и протянул руку:– Гагик Хачикович Бгдоян, которого ищет вся милиция…

Работать ночным корреспондентом на НТВ меня пригласил ныне покойный редактор правового вещания Владимир Золотницкий. До НТВ я шесть лет проработал «ночником» во «Времечке». Работа была адская: пять ночей в неделю с 8 вечера до 6 утра. За месяц по плану я должен был сделать 14 сюжетов. Причем только «крутых». Отсутствие громких историй отражалось зарплате. Мы (я, водитель и оператор) мотались по Москве как проклятые. Спасали беспризорных детей и бездомных собак. Расследовали убийства и дрались с пьяными сутенерами и ментами. Помогали одиноким старушкам перетаскивать холодильники и кормили бомжей. Да много чего было. Я любил свои дежурные ночи и как на крыльях летел на работу. Но со временем в самой «народной программе» стали платить сущие копейки. Я уже не говорю про хронические задержки зарплаты. Доходило, извините, до смешного: не было денег на бензин для дежурной машины. Чтобы заправить нашу, приходилось сначала бомбить у вокзалов, а затем ехать на происшествия. Дурдом, да и только! Из «Времечка» я уходил со слезами на глазах, но бесплатно пахать в таком режиме больше не было сил. К моему удивлению, на НТВ меня встретили в штыки. На четвертой кнопке были свои герои, порядки и традиции. Точнее, свой бардак. По ночам дежурная смена предпочитала отдыхать. Зачастую водители и операторы приходили на работу «в дугу». Был даже случай, когда мой оператор прямо на съемках сделал себе укольчик какой-то «дури». Причем на глазах у нескольких людей. Другие операторы убеждали меня, что во время съемок мы должны подчиняться милиции. Мол, менты — главнее телевидения. Такой бредятины мне раньше не приходилось слышать! Когда я попытался изменить ситуацию, коллеги чуть меня не отдубасили. Пришлось вспомнить бурную молодость и помахать кулаками. Но, конечно, чтобы заставить энтэвэшников считаться с собой, нужно было не кулаками махать, а снимать «чумовые» сюжеты. Каждое утро, засыпая после смены, я молил Бога подкинуть мне историю, о которой говорила бы вся страна. И вот, наконец, Всевышний услышал мои молитвы!

– Вы действительно не похищали Кукуру? — с ходу выпалил я.

– Да что ты, дорогой! Я даже не знаю, что такое эта самая Кукура, — развел руками Бгдоян.

Двух других разыскиваемых Гагик знал не понаслышке: пару лет назад на него наехали бутовские бандиты, и он обращался к ним (разыскиваемым) за помощью. Почему «крышу» фирмы и самого Бгдояна вдруг обвинили в похищении вице-президента «ЛУКОЙЛа», оставалось не совсем понятным. Впрочем, по версии «похитителя», в федеральный розыск их объявили намеренно, чтобы сорвать намечавшуюся сделку с крупной японской фирмой. И заинтересован в этом был один милицейский начальник, «курирующий» конкурентов Бгдояна. Других объяснений Гагик Хачикович не находил.

Оператор Женька камеру не выключал. Все интервью и проходы мы записали одним куском. Бгдоян только попросил, чтобы завтра с утра наша съемочная группа (с адвокатом) сопровождала его, когда он явится в прокуратуру, чтобы доказать свою невиновность. Кроме того, он попросил спрятать его с Валерием в укромном месте, поскольку у дома его наверняка ждала засада. Всю дорогу я обдумывал, как объяснить супруге (теперь уже бывшей), появление в моем доме объявленного в розыск гражданина Армении, да еще с пьяным другом (Валера времени зря не терял: пока мы записывали интервью, умудрился выпить без закуски бутылку водки и теперь лез обниматься к оператору). Но все обошлось. Супруга спросонья так ничего и не поняла и постелила «преступникам» на кухне.

…Гагик Бгдоян появился в новостях ровно в 6.00. Что тут началось! Редакционные телефоны накалились докрасна. Звонили со всех телеканалов и просили дать хотя бы «кусочек» интервью. Затем пошли звонки из дежурной части ГУВД Москвы, затем — из областного УВД. Из прокуратуры и ЦРУБОПа. Все требовали сообщить местонахождение Бгдояна. Меня упрашивали, заискивали и пугали. Особенно усердствовал господин из ЦРУБОПа МВД:

– Я тебе сделаю любую ксиву. С этим «вездеходом» ты будешь проходить через наши оцепления. А завтра мы поедем в «ЛУКОЙЛ», где тебе выпишут премию.

– Нет! Я дал слово…

А как бы поступили вы? Сдали Бгдояна милиции? Ведь с самого начала было ясно: Гагик к этому делу притянут «за уши». Ну, получил бы лукойловские деньги, раздал долги, съездил в Сочи… А как потом с этим жить?

В 10 утра Бгдоян, друг Валера (с минералкой в руках), съемочная группа «Криминала» и наш адвокат прибыли к зданию прокуратуры Московской области. У дверей нас с нетерпением ожидали высокие милицейские начальники, а также оперативники ЦРУБОПа со злобными лицами. ОРТ, «Россия», Рен ТВ, ТВ Центр вели прямую трансляцию.

Ни я, ни мой герой не знали, что нас ожидает впереди. Но боялись. Гагик боялся, что его «упакуют» на несколько лет за похищение Кукуры. А я — что обвинят в пособничестве бандитам.

…Допросы продолжались весь день, и к вечеру представитель прокуратуры сделал официальное заявление для прессы. Эти слова я запомнил на всю жизнь: «Произошло небольшое недоразумение. Гражданин Бгдоян после проверки отпущен домой…».

Да, такого облома у милиции давно не было. Но я не злорадствую. Этот случай еще раз показал, в каком неправовом обществе мы живем и какие «профессионалы» служат в МВД.

Что же касается Сергея Кукуры, то вскоре выяснилось, что его похитила «смоленская бригада». Через несколько дней он был освобожден и на попутках добрался домой. Но это еще не конец истории.

Оказавшись на свободе, Гагик Бгдоян пообещал меня озолотить и выступить сопродюсером документального фильма «НКВД — Гестапо: брак по расчету». Я давно искал спонсоров, а тут такая удача! Поверив его обещаниям, я тут же приступил к съемкам. Договорился с операторами, взял в аренду видеотехнику. Но обещанного «золота» так и не увидел. В результате залез в огромные долги и уже почти готовый материал пришлось отдать за копейки. Плюс из-за этой истории (с Кукурой и Бгдояном) милицейские пресс-службы перестали давать мне оперативную видеохронику. А знакомым оперативникам под угрозой увольнения запретили общаться с «этим бандитским прихвостнем Каневым».

Года через три я отдыхал на дне рождения своего армянского друга из Долгопрудного. Зашел разговор о «деле Кукуры». Узнав, в какие долги меня вогнал его земляк, он тут же позвонил Бгдоянам. Ответ от «клана Бгдоянов» меня сильно удивил. Оказывается, 10 тысяч долларов на кино мне давно уже передали. Надо же, а я и не знал…

Бубнило – микрофон

Подставка для микрофона –корреспондент

Паркетник– корреспондент с госканала

Сутер – сутенер

Погремуха – кличка любого уголовника

Юрики– московские чиновники

Контора – отделение милиции

Мартышки фанерные – «звезды» эстрады