Звонки читателей. 7 октября

См. также:Звонки читателей. 1 октябряЗвонки читателей. 2 октябряЗвонки читателей. 3 октябряЗвонки читателей. 4 октябряЗвонки читателей. 5 октябряЗвонки читателей. 6 октября

Звонившая не представилась, Италия«Анна, это было настоящим шоком потерять тебя. Для всего итальянского народа. Мы все восхищаемся тобой, твоим мужеством и верой в то, что справедливость все-таки восторжествует. Ты всегда верила в это. Теперь настал наш черед верить. С твоим уходом, Анна, мир потерял много, но мы искренне надеемся, что в нем еще осталась правда и люди, готовые ее рассказать.

Ты была очень-очень сильным человеком. Таких мало. Спасибо тебе за это. Прощай, Анна».Виктор Поляков, г. Электросталь«Я хотел сказать, что действительно страной руководит хунта энкавэдэшников, кагэбэшников, полуфашистов. Я сочинил стихотворение, прошу заслушать его.

Я хочу присоединиться к горю потери Анны… (плачет) и желаю ее семье сплотиться, верить, что мы победим, все равно победа будет за нами. Верьте, и мы победим!».

Анна Гаврилова «Это была прекрасная женщина, самоотверженный человек, она всю себя отдала обществу и России. И она была… Я даже не могу сказать – у меня слезы в глазах стоят… Она была героическая женщина и она работала не для себя, она работала для страны. Она работала не во имя, а вопреки. И такие люди, я считаю, должны быть святыми».

Ванда, Берлин«Я хотела бы выразить соболезнования семье Анны Политковской. К сожалению, не осталось таких ярких, активных журналистов как она. Поэтому сейчас не будет свободной прессы. Я надеюсь, что «Новая газета» будет проводить акцию, чтобы найти вот таких истинных, настоящих журналистов как Анна Политковская. Мы не знаем, что сейчас происходит в Чечне. У нас нет таких смелых журналистов, которые могли бы об этом так смело говорить. Передайте, пожалуйста, Раисе Александровне низкий поклон, мы гордимся ее дочерью. Она воспитала удивительную женщину. У меня растет дочь, я хотела бы, чтобы она брала пример с Анны.Как только здесь появились книги на немецком языке «Россия Путина», «Чеченский дневник Анны Политковской», я моментально их купила. Сегодня, часа в четыре у российского посольства должен состояться митинг. Мы с дочерью сейчас туда поедем. Я не знаю, сколько там будет народу, но я надеюсь, что придет народ. Низкий поклон маме!».

Хайрова Румия Хасановна, Волгоград, член ассоциации «Дети Сталинграда» «Впервые я увидела, а главное – услышала Анну Политковскую по телевизору на передаче «Свобода слова» Савика Шустера. Она была посвящена делу полковника Буданова. Я буквально вздрогнула от смелости ее жестких слов в адрес российских офицеров, которые «ведут себя в Чечне как свиньи», сказала она. Она это сказала спокойно, уверенно, ибо знала правду об этих «офицерах» в отличие от нас. Второй раз, к сожалению, услышала о ней седьмого октября прошлого года, вспомнила ее жесткую реплику на той передаче, узнала из какой она газеты, подписалась, и с тех пор я – ваш читатель, и очень рада. Родным Анны я желаю терпения, и чтобы они гордились ею. Мне семьдесят пять лет, я по профессии учитель. И такого смелого человека видела впервые. Я же сказала, что вздрогнула после тех ее слов на передаче (потому что я увидела лица тех, в чей адрес она дала такую жесткую оценку) и обеспокоилась за ее судьбу. Я предлагаю маме гордиться такой дочерью! Я думаю, что она останется в веках. Много журналистов разных, но такого журналиста, который понимает так высоко свое назначение, такой смелости… Это вот она единственная на территории России».

Дмитрий«Я рассуждаю так это была образцово-показательная казнь. Власть даже на это рассчитывала, что какая-то шумиха будет однозначно. То есть, в стране начала появляться прослойка людей, которые недовольны ни властью, ни положением вещей. Это убийство, конечно, сделано топорно. Но это все равно образцово-показательная казнь. Любой ублюдок в любом звании с корочками ФСБ может заявиться в любые органы, показать эти корочки и любой человек может быть уничтожен. То же самое с Литвиненко. Это тоже образцово-показательная казнь. Для того, чтобы на местах прекратили вякать, чтобы эта прослойка недовольных властью и правлением Путина, заткнулась и сидела тише воды, ниже травы. Это все делается двусмысленно. Убить человека – это одно, а образцово-показательное убийство – это другое. До сих пор никакого расследования. Самое страшное, что все эти фсбшники – они же все наследники нкведешников. У них по локоть руки в крови. Все, кто им преподавал, кто их учил, они же все по колено в крови стоят. И они воспитывают вот таких же ублюдков, которые начинают это все впитывать в своих училищах, с молоком матери. И самое страшное, что они сейчас уходят в бизнес и там начинают наводить свои порядки. А порядки какие? Не можем с коммерческой точкой справиться, значит, справимся вот такими методами – любыми заявлениями, окольными путями натравим ментов, уничтожим, отнимем имущество, пришьем любую статью. Статей у нас в уголовном кодексе для каждого готово. Я бы хотел сказать Анне Политковской, что, к сожалению, на момент ее жизни, я серьезно не воспринимал ни ее дела, ни поступки. Но сейчас я понял, что все это может аукнуться очень страшными делами. Я уверен, что после этого мой телефон будет прослушиваться».

Борис Васильевич Васильев, Владимир, 41-го года рождения«Здравствуйте! Это Анечки Политковской телефон? Я всегда восхищался материалами Анны Степановны и боялся за нее. Оказалось, не напрасно боялся. 7 октября во Владимире у нас был назначен пикет памяти Анны Степановны. Но с большим огорчением могу сказать, что большинство Владимирцев не знает Анну Степановну. Я очень огорчен нашим народом. Анечкой я восхищался. Вам большое спасибо за заботу о ее памяти. Большое спасибо за Анну. Я был вдохновлен ее материалами. Так я боялся за нее, так я переживал. Этого можно было ожидать, к сожалению».

Звонившая не представилась «Я уже старый человек. При Сталине была уже довольно взрослой, отчего пострадала очень сильно чуть ли не на всю оставшеюся жизнь. Страна наша – загадка, а теперь оказывается, и президент наш – загадка. Все гадаю, думаю, чего же он оставит нам, что же будет. Приемника так называемого все думал-думал, видимо так и не придумал. И вот сейчас загадку разрешает сам. Назначает себя сам. И такое ощущение, что с этого места он больше никуда не сдвинется. Пока наш гарант у власти, сколько великих людей исчезло кого отравили, кого убили. Беслан – это, по-моему, самое больное, о чем говорила и писала Анечка. Сегодня, мне кажется, вся страна должна в глубоком молчании в память о ней, вечером на несколько часов зажечь свечи. И только тогда, может быть, мы сбросим свою вину перед ней. Потому что убить молодую, энергичную женщину – это просто дикость. Дикость даже не звериная – зверь так не поступает. И никого не ищут. А начинать надо с отравления в самолете. Почему об этом все забыли? Хотели отравить тогда, но она выстояла. Посмеялись, поиздевались, и, наконец, убили... Она была очень умная, смелая, благородная женщина. А также Щекочихин и все, кто погибли вот такой совершенно варварской, дикой смертью. Это стыд и позор для страны. Мы сами себя сделали такими. Наше руководство добилось этого позорит и народ страны, и себя.

И вот еще что хотелось бы сказать это что? Совпадение? В день его рождения убивают Анечку Политковскую? Либо кто-то ему сделал такой «шикарный» дикий подарок – убийство такой прекрасной женщины, либо что-то другое. И вообще, думает ли наш президент в день своего рождения о народе, которым руководит? Прежде, чем думать о премьерстве, нужно подумать о том, чем накормить людей и можно ли с этого народа требовать какой-то преданности. Конечно, будут стараться рейтинги собирать. Но это все очень нечестно, абсолютно нечестно».

Санкт-Петербург, Вячеслав Ромашов«Я уже достаточно поживший человек. «Новую газету» я читаю очень давно, и статьи Анны я постоянно читал. Сегодня мы с женой по полстопочки помянули память хорошего человека. Я хочу сказать свою мысль не только об Ане, но о человеке, как явлении. Я по жизни видел много всего и поганого, и хорошего. К сожалению, поганого больше. Хочу сказать, что хотя статьи ее были обличающие, направленные против какого-то зла, но ощущение от них было обнадеживающее. Пока есть такие люди, как она, как Окуджава (я ставлю ее в один ряд со светлыми людьми), то руки не опускаются. Функция таких людей поддерживать других, у кого сохранилось в душе что-то светлое. Если можно, сегодня я написал коротенькое стихотворение, посвященное памяти Анны Политковской

Я напишу хорошие стихи,Не потому что сам я стал хорошим,Не потому что старые грехиСтал парковать я в старые галоши.Мне лишь по почте выслали зарюОт тех, кому рассветы не достались,И я спасибо птице говорю,Звезде и другу, что со мной остались.Я думаю, Аня для многих была друг, который и остался им.

Звонивший не представился«Жизнь Политковской еще раз подчеркивает один известный афоризм со своим уставом в чужой монастырь нельзя соваться. Например, в Израиле недолюбливают яростных фашистов и как-то их тоже стараются убрать. Спасибо».

Звонивший не представился «Прежде всего, хотел бы выразить соболезнование родным и близким Анны. Меня зовут Алексей Иванович. Нам всем будет ее очень не хватать. Мне будет ее очень не хватать. Когда я был в Москве, так и не смог с ней поговорить. Ей было некогда. Как знать, может быть, после разговора с ней все было бы иначе. И у меня, и у нее. Я вот вроде взрослый мужик, но не могу… Понимаете, больно! Больно!».

Сытник Валерий Николаевич, руководитель регионального подразделения Объединенный Гражданский фронт, ТамбовЯ познакомился с Анной на конференции «Другой России» в прошлом году. Мы говорили о борьбе с коррупцией в Тамбовской области, она даже обещала к нам приехать, подарила мне свою визитку, которую я храню. В этом году на конференции был повтор ее выступления, его слушали стоя. Я рад, что смог с ней познакомиться, и хочу сделать все возможное, чтобы борьба за свободу слова и за демократию – не ту суверенную, а настоящую, за которую боролась Анна Степановна, - продолжилась.

Я преклоняю колени перед мамой Анны Степановны и жалею ей добра и здоровья.

Галина Васильевна, ВоронежАнна не была. Анна есть и будет. И будет противостоять нашей власти, наглой, трусливой. И именно то, что эта хрупкая с виду женщина есть, помогает лично мне. Она нужна каждому, кто пытается отстоять свою Россию. Аня нам помогает в этом.

Звонивший не представилсяЯ очень внимательно следил за публикациями Анны и, как чечен, поражался ее мужеству и гражданской позиции. Мне кажется, что с ее убийством что-то в российском обществе исчезло, может быть навсегда

И еще хотелось бы передать маме Анны Степановны каждый человек может гордиться только одним каких детей он воспитал. Вы воспитали прекрасного человека, у которого была ярко выражена гражданская позиция. И если мне удастся воспитать своих детей такими – я буду считать, что не зря жил на земле.

Алексей Лукашев, Тверская областьГод прошел, а Анна все-таки жива в моем сердце. Мне кажется, что она очень добрый человек, и очень сильный. Готов оказать вам любую помощь – вам и семье.

Игорь, МоскваЯ хочу сказать, что в 54-й день рождения Гитлера фашисты сделали подарок фюреру – они повесили 54 человека на оккупированной территории. Я не верю, что убийство Анны Политковской не было самым лучшим подарком Путину на его 54-летие. Ему достаточно было намекнуть своим подельникам-чекистам, что она его раздражает, ведь Путин гордится званием «чекист», аналогичным званию «гестаповец» в Германии.

Когда Путина сравнивают со Штирлицем, стоит вспомнить вопрос Виталия Коротича Юлиану Семенову а сколько страшных преступлений совершил твой Штирлиц, чтобы попасть в оберштурмбанфюреры СС.

Татьяна Николаевна, ЛипецкЯ ничего не хочу сказать, хочу просто попросить прощение за таких, как я перед такими, как Анна Политковская. Перед ее гражданской смелостью я преклоняюсь. Я бы под любой ее публикацией подписалась, но у меня нет смелости. Вот так и живем в страхе.

И вот сейчас что творится, вы посмотрите опять возвращаемся к застою. Опять прославляем, опять все одинаковые становимся. Что делать-то?

Если меня слышит мама Анны Степановны, только слова благодарности могу ей сказать. У меня муж ушел рано. Эта боль, наверное, сродни. Ее боль сродни моей, моя – сродни ее. Хотя ребенка, конечно, терять – не дай Бог.

Но ее боль должна быть легче от того, что ее дочь будут помнить так много людей и молиться за нее. И спасибо ей за то, что она такую дочь родила. А с другой стороны, я своих детей боюсь воспитывать так, как она свою Анну воспитала. Хотя Анна, может, сама себя так воспитала. Я боюсь, чтобы мои дети были настолько правдивые, ищущие правду. Мой сын учится в Бауманском, и он мне рассказывает. И я понимаю, насколько там все заселено этой «Единой Россией», этими «Нашими», невероятно. И он не понимает разницы, а я не хочу объяснять ему, потому что мне страшно за него.

Вот за это я и прошу прошения. И у Раисы Александровны тоже прощения прошу.

Альбина Абрамовна, Санкт-ПетербургЭто трагическое событие застало нас в прошлом году в Хельсинки – мы у друзей гостили несколько дней, и вот вдруг они нас зовут смотрите. По телевизору сообщают об этом трагическом событии. Они так переживали вместе с нами, надо отдать должное они понимают и ценят то, что делала Аня.В нашей стране личность ничего не представляет, ее никто не защищает. А демократия должна защищать личность, прежде всего. События, которые развиваются, очень печальные, и та надежда, что нас питала в начале 90-х годов, все время тает, тает и тает.

Молодой человек писал в газете, что эта смерть не объединила журналистов. Они по-прежнему разрознены. Это был человек, который защищал униженных и оскорбленных. Других таких нет. Вечная память.

Я преклоняюсь перед родителями Анны Степановны. Такой человек был! Не то слово – «она может гордиться». Слово «гордость» - оно вообще немножко не то. Но я преклоняюсь, бесконечно благодарна. Дай бог близким здоровья. И я надеюсь, что дочь и сын буду достойными людьми.

Елена Сергеевна, пенсионерка, Москва Я хочу сказать слова благодарности Аниным родителям, маме в особенности. Говорю со слезами. За то, что она воспитала такого человека – не просто доброго, а человека большого мужества, сильного. И очень обидно, что такие люди, как Аня, долго не живут в нашей стране. И у меня единственная надежда, что редакция найдет убийцу, заказчика и обнародуют все это, потому что вот так сидеть сложа руки, и ждать какой-то помощи от власти – этого никогда не будет и не произойдет.

Низко кланяюсь ее родителям, хочу сказать ее маме, что я скорблю вместе с ней. Память о ней останется на очень долгие годы. И мы будем память нашу передавать детям, внукам.

Лидия Моргунова, Москва, пенсионеркаПримите самые искренние соболезнования в сегодняшний трагический день. Год назад случилось такое невероятное, страшное событие. Семье, пожалуйста, передайте соболезнования. Сыну, дочери, внучке и особенно маме ее. Здоровья, чтобы они держались.

Я стала читать вашу газету, когда началась первая чеченская война. Ее статьи, очерки, размышления, расследования. Вы знаете, я просто поразилась, как одна женщина могла двинуть такую махину. Как она могла, ничего не страшась, не оглядываясь на власти, не оглядываясь на критику, ненависть, так себя вести. Я никогда не знала, что у нее есть дети. Когда в прошлом году вы писали ее биографию, я думала, что не может быть, чтобы у этой женщины были дети, потому что она отдавала себя полностью работе. Полностью!

Я каждый будний день хожу мимо этого подъезда, молюсь о ее душе, и думаю Господи, хоть бы частичку ее светлой души нам бы всем!

Сергей, Санкт-ПетербургЭто телефон Политковской? Я хотел бы рассказать о доблестном ГИБДД. Мы из Питера в Москву возим кто негабарит, кто перегруз. Сейчас штрафы повысили. Такое чувство, что гаишникам повысили зарплату за наш счет. На каждом посту мы платим 300-500 рублей до Москвы, а на МКАДе товарищи из ГИБДД берут - где 1000, где полторы. Это все нелегально. А Владимир Владимирович говорил, вроде, о борьбе со взяточничеством. И вот предложение посадить человека из ФСБ, и путь он проедет, посмотрит, что творится на дорогах. Надо это как-то прекращать.

Юлия, Герасимова, Лейден (Нидерланды)Я читала все книги Анны Политковской в переводе на английский и голландский языки. И вот только посмертный ее сборник я прочитала по-русски. Я восхищаюсь ее творчеством, ее деятельностью. Мне бы очень хотелось привлечь ваше внимание к статье, которая была опубликована в вашей газете 16 марта 2001 года. Это очень глубокая и мудрая работа. Анна Политковская рассказывает о посещении Норвегии, о посещении матери погибшей норвежки. Эта норвежка была сотрудницей Красного креста, и она погибла в Чечне в 1996 году.

И вот это посещение дает повод Анне Политковской для рассуждения об ответственности Европы за происходящее в России, в Чечне. Она очень проницательно замечает, что Россия сегодня выделена в некую особенную территорию, на которой с молчаливого согласия глав европейских государств, Европарламента и ОБСЕ дозволено жить по законам, по которым вся Европа не живет и даже в страшном сне не предполагает оказаться.

Заканчивается статья советом матери погибшей Ингрид людям надо давать ответы на те вопросы, что их интересуют, пока они живы. И, вот, творчество Анны Политковской и было таким ответом.

Звонивший не представился, МоскваЯ преклоняюсь перед Аней. Я просто не нахожу слов. Благодарна ей и удивляюсь другим, кто не понимает таких людей, как Политковская Аня.Низко кланяюсь, и сочувствие ее родным.

Люба Бурцева, БолгарияВчера закончила читать книгу Анны Политковской. Нашла на сайте телефон, и звоню, потому что сегодня, чтобы пожелать пусть у вас будут силы, чтобы бороться с этой напастью. Для России это страшное дело.

Гагардашвили Нико, Санкт-ПетребургВ такой день, годовщина… именно в этот день хотелось позвонить. Такая утрата… Как сейчас помню этот день, год назад. Я по фамилии грузин, и у нас принято когда уходит близкий человек, надевать одежду, портрет или значок. И я ходил 9 дней, как положено. Многие спрашивали, кто это, никто даже не узнал Аню. Я им пояснял.

У меня голос дрожит, потому что такого человека… Я являюсь подписчиком «Новой газеты», читал ее статьи и читать было очень тяжело. То, что творится в Чечне – просто ужас. Многие, к сожалению, я понял, даже не интересуются. И это очень обидно. Я здесь прожил уже 28 лет. Но не хочу о грустном, просто вечная память Ане Политковской.

Я на сайте нашел очень много отзывов и пожеланий именно маме Политковской. Мы люди южные, относимся к родителям с большим трепетом. И самое страшное для родителя – потерять детей. Какой бы она ни была высокой женщиной, пережить смерть дочери очень тяжело. Здоровья ей, мужества, и пускай она помнит, что очень многие люди помнят ее дочь.

Дружинин, КашираНа публикацию вашу нельзя рассчитывать? Я по поводу земельной амнистии что они публикуют, делают. Вот у нас тут по поводу амнистии если опубликовать? Вопрос очень интересный. Если отняли 6 гектаров у человека? И все, ее фактически отняли.

Рашид Четаев, ГерманияЭтот номер у меня хранится до сих пор, здесь в Германии. Она написан рукой Анны Степановны на ее визитной карточке. Я с ней познакомился в 2000 году и не раз с ней встречался. Я обратился к ней, когда больше не к кому было обращаться. Я сам из Чечни, и моих родных арестовали в 2000 году, в апреле. Это был беспредел, произвол. Военнослужащие, милиционеры, прикомандированные, они решили чуть-чуть пограбить, помародерствовать. И для этого они арестовали моих братьев, отца, обвинили их в терроризме, в бандитизме, а тем временем все, что можно было вывезти, вывезли из дома, а в дальнейшем требовали деньги за освобождение.

Анна Степановна много писала об этом. Будучи в Москве, я обращался ко всем, начиная от Генпрокурора до представителя президента по правам человека, ко многим депутатам, государственным деятелям, и никто мне абсолютно не помог. И наоборот мне угрожали. Представитель президента мне сказал «Непонятно, почему ты гуляешь по Москве. Надо бы тебя тоже к братьям посадить». А Аслаханов мне прямо сказал, что тебя просто убьют или посадят, так что лучше не занимайся этим делом. Я на тот момент уже подал в Страсбургский суд.

У меня очень много теплых слов для Анны Степановны, и невозможно передать в двух словах, каким прекрасным человеком она была. Мне хотелось бы сказать ей огромное спасибо за то, что она сделала для меня, для членов моей семьи. Она фактически нас спасла. Я просто счастлив, что мне довелось встретиться с таким человеком, о котором будешь помнить всю жизнь, и по которому будешь мерить все свои действия и поступки. Для меня она - ориентир.

Рогожкин Иван «Пусть Анин номер будет включен всегда. Это будет как вечный огонь. Чтобы люди говорили с ней».

Олег, Москва «Неужели у нас в стране не найдется человека, который всколыхнет народ? Никак не пойму, как русский народ может так долго терпеть. Очень хотел бы помочь».

SMS, подписанное «Простая семья бывшего моряка» «Скорбим, помним и поминаем в молитве. Не хватает ее доброты. Не хватает «Радио Свобода» в Санкт-Петербурге».

SMS без подписи «У России свой, особый путин. Рано или поздно все там будем».

Владимир, Москва «Хотел бы выразить соболезнования родственникам и друзьям Анны. Мир ее праху и дай бог, чтобы таких невосполнимых жертв больше не было. Думаю, что ее смерть была не напрасной. Хочется передать маме Анны Раиса Александровна, примите мои искренние соболезнования, берегите себя и спасибо, что воспитала такого человека».

Люба, Саратов «Я считаю, что звонить по этому телефону - кощунство, раз человека уже нет в живых».

Юрий Гринин, Москва «Я не понимаю, почему вы никак не соберете денег на памятник Анне. Это будет памятник не человеку, а мужеству, твердости духа и демократии. А то я слышал, что какие-то общественные организации собираются поставить памятник собаке Путина».

Юлия Николаевна, пенсионер, Ярославль «Мы очень скорбим по Анне. Спасибо, что вы есть, что не все в стране – хапуги».

Мария Варденга, журналист, сценарист «Всегда, когда я читала статьи Политковской, думала вот так должен поступать человек. Вот так он должен писать об этом. И всегда у меня было жуткое щемящее чувство почему же я так не пишу? И я всегда себе отвечала как же, у меня же ребенок. Когда она погибла, я с удивлением узнала, что у нее было двое детей и прекрасная семья. И она при этом и в отличие от меня, она ничего не боялась. Это был очень христианский человек, потому что она знала, что есть только один страх – страх божий, и другого страха у нее нет. Поэтому я скорблю о ней, как о каком-то близком, родном человеке. Такие люди – они не уходят. Смерти нет. Вот, телефон работает (плачет)...».

Анна, медсестра, Москва«Очень жаль, что Анны и Щекочихина нет. Страшно становится жить в этой стране».

Ольга Подосенова, Москва «Анна была для меня святым человеком, таким, какими мы все должны быть мужественными, честными, бросающимися на помощь людям. Я радовалась, когда дважды видела ее на митингах. Она всегда была такая грустная и усталая, и мне хотелось ей помочь, защитить, поберечь, но я не смела, она была для меня недосягаемой высотой. У нас мало людей по-настоящему достойных. Она была для меня идеалом человека. Ребята-нацболы, Каспаров, «Мемориал», Хельсинская группа – у нас единицы таких.

Жилось спокойно на свете, пока она была жива. Знали, что есть человек, которому можно позвонить, обратиться – и который поможет. Чувство защищенности было, пока была жива Анна. То, что произошло – для меня горе великое».

Евгения Александровна Сереброва, Москва «Я живу недалеко от Пушкинской площади. Купила два цветочка, хотела положить и уйти. Но милиция меня не пустила… Добрая ей память».

Франко Кокконе, Италия «Я хотел бы выразить соболезнования. Я встречался с Анной однажды и был очень впечатлен. Хотел бы поблагодарить ее за эту встречу в этом сообщении».

Алексей Кузнецов, Екатеринбург «Аня была голосом нашего молчаливого народа. Она говорила о той боли, которую народ терпел и не мог высказать».

Галина Александровна Редькина, Зарайск «Сегодня выстроилась очередь, чтобы лизнуть ногу президенту. А он вот такие глазки, все ждет чтобы еще сделать… (плачет).Не знаю, что сделать. Подпишусь на «Новую газету» сегодня. Все, спасибо».

Звонивший не представился, Италия«Италия - за Анну. Анну – на Нобелевскую премию за мир».

Парчиев Руслан, Карабулак «Два года назад я пытался встретиться с Анной Политковской, чтобы найти защиту от произвола прокуратуры и суда города Владикавказа, где против меня было сфальсифицировано уголовное дело. К сожалению, встретиться я с ней не смог.Я стал свидетелем грандиозной судебной аферы во Владикавказе против беженцев и вынужденных переселенцев, связанной с хищением денег. Могло бы это вас заинтересовать?

Елена, Москва«Ее не стало, и сразу в плане морали и нравственности у нас стало хуже. Она была такая одна, и правильно говорят, что она была героиня и святая, потому что меня на Кавказ точно никто не заставит даже близко подъехать. Хотя у меня были родственники на Кавказе – в Грузии и Армении. Но я не подойду ни к одному бандиту ближе, чем на километр. Но она была такая одна, никогда ничего не боялась.

А эти люди, которые ее память оскорбляют – это до такой степени противно. Даже в такой день, как сегодня, не могут угомониться. Это до такой степени позорно. Не понятно, что за будущее у нашей страны с такими гражданами. Непонятно, что у них там вообще с системой ценностей координат».

Владимир Александрович, Подмосковье «Соболезнования родным, друзьям, журналистам «Новой газеты» в связи с годовщиной гибели Анны Степановны Политковской. Берегите себя. В стране правят бал бандиты, убийцы, воры. Народ запуган. «Новая газета» правдивая и смелая, читаю только ее».

Альберт Павлович, Ленинградская область, Ломоносовский район, деревня Лагово. 71 год «По убеждениям я коммунист. И второго такого человека не встречал. Лично я имею в виду. Но вот коллектив «Новой газеты» – все коммунисты, на мой взгляд.

Владимир Федотов, сравнивший убийство Политковской с убийством Мартина Лютера Кинга, совершенно прав. Это знаковое убийство. Американцы после убийства Кинга стали свободнее, а мятежный пастор стал национальным героем. Что станет с нами, мы скоро узнаем, после декабрьских выборов. Как отнесется население к холуйскому поведению партии бюрократов, тоже многое решит».

Эльдар Исангулов, Башкирия «Мы с ней работали по Благовещенску. Я ее помню и скорблю. Она была очень хорошим человеком».

Инна Петровна, Москва«Я сегодня наговорила себе сама стихи. Трудно.Сегодня год, как Анны нет,И кто убийца – есть ответ.Убили нелюди.Но скорбь и слезы так свежи, И честь жива на дне души.Всего вам доброго… (плачет)».

Ирина Александровна Маковская, Санкт-Петербург«Вы отнеситесь ко мне соответственно, я очень старая, мне 81 год. Это, понимаете, очень личное.Спи, моя девочка,Спи, моя милая,В сладких объятиях сна…Сколько сердец Твой уход Столь безвременныйРанил, любящих тебя.Смелая, гордая,Дрожь подавляя,Шла ты повсюду, Где ждали тебя,Тайно надеясьНа хрупкие плечи, Что подставляла Без страха сама». Иметь такую дочь – это героизм. Это вечно быть в страхе. Я далеко от Анны, но у меня вырезки из газет, которые я даю читать своим подругам, посылаю в другие города. Я никак не могу придти в себя. Я очень люблю всех близких, заочно. И маму тоже.Вы извините, но вы поняли, что это очень личное?.. (плачет)

Галина, Москва «Дорогая, любимая Анечка. Прошел год с того ужасного дня, когда по «Эхо Москвы» я услышала срочное сообщение «Убита». То, чего я боялась давно, еще до Беслана, до отравленного чая. Долго кричала в голос благо, я одна – никого не потревожу и не удивлю.

Анечка, дорогая, как же они вас ненавидят! Даже собравшись на митинги памяти, не стыдятся преследовать. Да о каком стыде можно говорить! Ничего и никого не боятся, все им с рук сходит. Они – это грязь и мрак, вы – сама чистота и свет. Никогда ни единой фальшивой ноты, ни намека на позу, ни единого пустого, необязательного слова. И вся картина происходящего – как на ладони. Каждая статья на одном дыхании. На полях «Новой» я писала о своем восхищении вашим талантом журналиста. Но это еще больше талант человеческий, талант любви. Ваши поступки – в Норд-Осте, Беслане, Чечне – даже не акты мужества. Вам не нужно было делать усилий над собой, вы просто всегда оставались самой собой. Если бы у меня было больше веры, я бы сказала нам явлена святая. Анечка, в последнее время вы выглядели такой измученной. Мне казалось, всю вас заполнила боль за страдающих, все силы уходят на борьбу с заполнившим нас злом. А после вашей гибели читаю опубликованный рассказ о доставшемся вам песике и про немыслимый танец любви и страсти. И понимаю, сколько еще было в вас юмора, радости, горячего женского темперамента. Такую богатую, такую благоуханную жизнь загубили, злодеи. Но не хочу заканчивать свое обращение к вам словами ненависти к кому бы то ни было. Не дай только бог нам, нормальным людям, забыть ваше светлое имя, Анечка».

Инесса Ильинична «Добрый день! Для меня она не Анна, а Аня. Для меня это особая боль, потому что я учила этих девочек, Аню и Лену Мазепу. Я их помню детьми. Для меня это убийство ребенка. Я вела у них химию. У старшей Лены я была классным руководителем, а Аня шла в следующем классе. Это сказочные девочки! И низкий поклон Раисе Александровне, потому что она их воспитывала».

Ольга «Мы с мужем постоянные подписчики «Новой газеты», поэтому мы читаем все корреспонденции. Мы восхищались Анной Политковской, и все время было за нее страшно. Я хочу сказать, что в моем представлении две самых достойных женщины. Одна - Галина Старовойтова, которую я в мечтах хотела бы видеть президентом, а второй человек такой же потрясающей смелости, ума и отваги – это, конечно, Анна. Очень жалко, что все случилось именно так, иногда кажется, что мужчины наши недостойные, рядом с ними некого поставить. Хотя, конечно, мы вспоминаем и Юрия Щекочихина и Диму Холодова... Но вообще, это самые замечательные женщины нашей страны, очень горько, что они обе убиты. Я как человек, который потерял недавно внуков… (плачет) хочу сказать «Держитесь!» Она вырастила такого человека, и это должно согревать душу. Огромное ей спасибо за Анну».

Маркелов Владимир, г. Фрязино«Мне бы очень хотелось, чтобы нашли людей, которые эту подлость сделали. Я думаю только одно – надо крепиться и надеяться, что в нашей стране может быть такое, что найдут тех, кто поступает плохо. Всего вам доброго, крепитесь!».

Галина, Красноярск«Добрый день! Я хочу сказать «Спасибо» от нас, обыкновенных женщин, матерей семей, которым она своим примером показала, что сила не в мускулах и не в оружии, а огромная сила вот в этой хрупкости. Она помогает нам быть людьми. Мы благодарны Раисе Александровне за Аню, и мы ее тоже любим».

ИльяПрошел целый год, а я до сих пор не могу смириться с тем, что Анны Степановны с нами нет. Но я уверен, что она жива. Только живет она теперь в другом, более прекрасном, мире. Я был на похоронах, и никогда не забуду этот день – день, когда Россия лишилась своей яркой черты, совести.

Я знаю, что у Анны Степановны родилась внучка. И я желаю, чтобы внучка по характеру была чем-то похожа на свою бабушку. А сыну Илье (я его на фотографии только видел) я желаю, чтобы он верил, что дело Анны Степановны не прошло зря, и что на этом пути найдутся люди, которые его продолжат, поддержат, и страна станет чуточку добрее к своим гражданам. Пусть она осознает, что можно всех перестрелять, перевешать, но лучше от этого не станет. Вот я читал недавно программу партии «Единая Россия». И если они хотят, чтобы нашу страну уважали во всем мире, то, прежде всего, надо обратить внимание, как те, кто живет за рубежом, воспринимают то, что происходит у нас. Я имею в виду, прежде всего, убийства журналистов.

Я хочу сказать детям Анны Степановны: президенты уходят, правительства меняются, а такие люди, как Анна Степановна, всегда остаются в сердцах людей. И по публикациям в «Новой газете» я вижу, что ее до сих пор многие люди вспоминают. Я пойду в церковь и поставлю за нее свечку.Спасибо. Читаю «Новую газету» и помню, не забываю.

Семенова Ольга Ильинична, Чувашия Я, наверное, единственная ваша подписчица в нашей глубинке. Чувствую себя виноватой. Т.к. еще года полтора до убийства во время чтения ее статьи меня охватило изумление: как она не боится? Потому что как историк я понимаю: такую дерзость власть не прощает. Я понимаю, капля камень точит, но ведь политика наших государственников иезуитская, и они такую чистую, как слеза, каплю хотели затоптать в грязь. Мне горько и печально (плачет). Но хочу сказать: вы держитесь, и нам будет легче. Мне очень хочется, чтобы было как-то чуть лучше в этой жизни.

Михаил, МоскваЯ хотел бы вот какую мысль высказать. Мне очень нравится ваша газета. Я ее очень уважаю, уважаю ваших журналистов. И мне очень хочется, чтобы всегда за столом Ани сидел лучший журналист, который пишет честно.

Антонина Анатольевна Рогалина Хочу два слова сказать о том, что для нашей семьи значила Анна Политковская. Наверно я ничего нового не скажу, но она была как символ мужества, силы, того, что мы преодолеем то, во что сейчас попали.

Хотела сказать о нашем безграничном к ней уважении, уважении к ее мужеству, к тому, что она сделала, и если есть такие люди у нас, то может, у нас что-то получится.

Хотелось бы, чтобы близкие Анны, ее мама, были сильными мужественными. Такой дочкой можно гордиться. Аня погибла, и она погибла в бою. Дай бог ей счастья, если такое еще возможно.

Наталья Николаевна Сенина, ОмскЯ не могу спокойно говорить. Я много лет выписываю вашу газету. У меня есть все статьи Анны Степановны, и я склоняю свою старую седую голову перед памятью честной, бескорыстной, неравнодушной к униженным, доброй Анны Степановны. Я читала ее статьи своим внукам, мы выставляли в окна свечи. Я плакала в день убийства, я плачу сейчас. Светлая ей память. Пусть земля будет пухом, и пусть будут прокляты ее убийцы.

Борис, МоскваГрустно сегодня, в годовщину. Таких людей как Аня я, к сожалению, не знал лично. Но много слышал о ней и читал ее публикации. Грустно, что в журналистском сообществе их становится все меньше. Помним, любим, скорбим. Хотел бы передать матери Анны Степановны: пусть гордится, что у нее такая дочь.

Борис Николаевич Борисоглебский, КалугаНадеюсь, что такие люди еще будут в России. Я глубоко убежден, что убила ее власть, неважно в каком лице, ибо все ее лица одинаково отвратительны.

Александр Сергеевич, ВолгоградЭто был человек, который говорит то, что думает. За это ее должны любить даже те, кто был с ней не согласен.

Валентина Николаевна, МоскваВ горле перехватывает. Год прошел, я себя ловила на мысли, что постоянно думаю, что ее нет. Пустота, которую нечем заполнить. Очень грустно. Низкий поклон маме Анны Степановне. Здоровья ей и терпения.

ЮрийМне кажется, что вся жизнь Анны – большой и яркий пример того, как нужно бороться с мразью. Нужно быть смелым, и она показала, как это бывает. Дело великого человека заключается в том, что он, в общем, бессмертен, он думает не только о насущном, сегодняшнем, он думает о вечном. Аня думала о вечном. Поэтому, мне кажется, этот телефон не нужно отключать. Пусть высказываются все, у кого есть боль, чтобы альтруизм в жизни был не пресекаем.

Зоя Дмитриевна Смирнова, ЕкатеринбургУ нас в городе будет митинг на площади, со свечами и цветами, будем вспоминать Анну. Я живу только вашей газетой. А матери Анны я желаю крепиться и держаться.

Старик, Ростов-на-ДонуАнна Степановна! Я не был вашим поклонником как корреспондента. Но вы и Домников – люди высшей человеческой пробы, выше не бывает. Обидно, что те, кто лишили вас и его жизни, они сейчас празднуют. Они и процесс завалят. Они победители. Честно говоря, сегодня мне впервые жаль, что у меня нет денег. Были бы деньги, я бы вырастил газету. У себя, в Ростове, в Южном регионе. Аналитическую газету Политковской. Вот тогда бы я набрал ребят с журфаков. И вот тогда бы все пожалели. Когда вместо немолодой и не шибко здоровой женщины ее работу в ее регионе начали бы делать 15-20 молодых энергичных ребят. И Ваше, Анна Степановна, имя у этой газеты было бы камертоном, по которому эти ребята настраивались бы на работу. Вот тогда пожалели бы не только те, кто это сделали, но все, кто решает свои проблемы за счет жизни журналистов. Поклон Вам Анна Степановна, и уважение старика. Держитесь, ребята!

Дмитрий Яковлевич, Москва Я себя считаю достаточно гуманным человеком. В войну у меня погибло 11 членов семьи, причем не на фронте: в газовых камерах, под бомбежками. И когда мы вошли в Берлин, и ко мне подошел ребенок, я понял, что у меня не поднялась бы на него рука. Но гадов, которые стреляют в мирных людей, насилуют женщин – я бы лично сел за рычаги танка и давил бы таких.

Звонившая не представиласьЯ бесконечно скорблю об Анне Политковской, оплакиваю ее гибель, у меня болит душа от горечи утраты лучших людей, от гнева и ненависти к ее убийцам и стыда за свою страну, которая своих героев не ценит. Приходится соглашаться с Бердяевым, который, анализируя творчество Гоголя, писал, что гениальному пророчеству Гоголя открылось бесчестье как исконно русское свойство. Это бесчестье избирает во власть убийц. Политковскую убили для того, чтобы ее смелое слово правды не звучало посреди хора холуйства, и не пробуждало народ.

Марина Шарапова, преподаватель кафедры журналистики, ВладимирДолго не могла вам дозвониться, автоответчик переполнен. Это значит, что телефон Анны стал форумом для порядочных людей. Самое печальное, что уходят люди, которым мы верим и рядом с которыми стыдно делать что-то плохое. И без Анны стало можно делать что-то плохое. Хочется, чтобы вы знали, что есть люди, которые разделяют ваше горе. Сегодня во Владимире в зале классической музыки будет вечер, посвященный Анне. Пусть родные Анны знают, что мы разделяем их горе.

Наталья Вадимовна, ПетербургЯ всегда с огромным уважением относилась к Анне Степановне, восхищалась ее мужеством. Замены ей нет. Думаю, что в этот день теперь будут вспоминать не о рождении Путина, а об этом убийстве. И пусть ему будет стыдно. Я думаю, что не найдут убийц.

Долгат Долгатов, скульптор, МоскваЯ следил за журналистской деятельностью Ани, читал ее статьи, видел ее на митингах. Поддерживаю вашу газету, у вас хорошие журналисты и одна из лучших газет. Лидия Григорьевна АхнянскаяАнна подняла такую высокую планку, на которую нужно равняться. Светлая ей память, спасибо за этот телефон, и я очень рада, что по нему трудно было дозвониться.

Людмила, ПетербургНаше правительство боялось ярких, смелых репортажей Анны. Она доказала, что и один в поле воин. Прости нас, Анна, что не помогли.

Борис НиколаевичЯ преклоняюсь перед смелостью и самоотверженностью Анны Политковской. На таких людях держится совесть общества, правда жизни и свобода мысли.

Татьяна Павловна Леонтьева, учитель литературы, ПетербургГод прошел, а это чувство жуткой неизбывной боли, что ее нет, не уменьшается. Ужасно не хватает публикаций Анны, в первую очередь на чеченские темы. Все они, кроме потрясающего профессионализма, несли удивительное мужество, достоинство и сострадание к людям. Я купила ее книгу «За что», и когда все эти публикации оказались собраны вместе, с одной стороны, ужасно страшно, потому что это наша жизнь. А с другой, поражаешься мужеству этой хрупкой женщины, которая столько знала и так хотела что-то изменить. Пока она была жива, сам факт существования ее статей давал надежду на то, что в мире должно что-то измениться. А сейчас этого ощущения нет.

Мои ученики знают ее, я читала им фрагменты из ее статей. И есть надежда, что это поколение, лишенное страха – пока лишенное – может быть, из них вырастут люди, которые сумеют изменить жизнь вокруг. Спасибо за то, что она была. Как у Жуковского: «не говори с тоской – их нет. Но с благодарностию – были».ГалинаМне очень жаль Анну, я понимаю, как тяжело ее близким, детям. От нас уходят люди, которым веришь. Очень жалко, горько, чувствуешь себя осиротевшей. Примите мое сочувствие и соболезнования.

Александр Сергеев, МоскваЗачитываю: этой физической смерти предшествовали не только физические смерти других журналистов, но и смерти гражданских, когда человека объявляли сумасшедшим и накачивали нейролептиками и наркотиками. В июле-августе общественности пришлось спасать Ларису Арап. А в убийствах людей нередко повинны сотрудники служб безопасности. Не говоря уже о десятке миллионов ставших рабами из-за одной угрозы попасть туда. Я направляю президенту России Путину предложение превратить главное здание коммунистической инквизиции на Лубянке и НИИ им. Сербского, у которого жертв еще больше, превратить в музей. Такой музей нужен нам позарез, без него не спадет этот жуткий поток жертв вялотекущей войны отважных сынов России с бюрократией.

МаринаХочу сказать пару слов о любви и о презрении. Презрение вырастает к тем, кого презирала Анна, к тем, кого она разоблачала в своих статьях, написанных, кстати, чудесным русским языком. А о любви… В Москве был «Марш несогласных» незадолго до гибели Анны. Так получилось, что я оказалась рядом с ней на тротуаре, и меня поразило вдохновенное, седовласое красивое лицо. Я дотронулась до рукава и сказала «Анна, мы вас любим». И любовь живет, потому что, только зная, что есть такие люди, можно существовать в нашей стране, а существовать всё противнее. Нежность и гордость переплетаются. А родным Анны я могу пожелать только мужественное противостояние. Столько людей им сострадают, что они должны держаться. Я сама мать и могу только с ужасом думать, что испытывает мать Анны. Низкий ей поклон и часть нежности, которая предназначалась Анне.

Ирина, Москва«Я подписчица «Новой газеты». Я, конечно, не пропускала ни одной статьи Анечки. Я была на похоронах. Я уже один раз прочитала и еще раз прочитаю книгу «За что».

Соболезнования, конечно, без конца высказывают. Это горе страшное. Однажды я шла по Мясницкой улице на какой-то пикет или митинг к Соловецкому камню. Шла рядом с мужчиной, в котором уже потом узнала Александра Городницкого. И одна посреди улицы шла Аня. Шла как-то очень прямо, с высоко поднятой головой и смотрела перед собой. Шла одна, почему-то никого с ней не было. Когда она бывала на радиостанции «Свобода», я каждый раз в конце посылала на пейджер: «Анечка! Берегите себя». Об этом потом Елена Рыковцева вспоминала. Вот, накаркала получается. Я плачу все время, когда ее вспоминаю. Пусть ей земля будет пухом. К сожалению, ее дело никто, наверное, не продолжит по-настоящему. Спасибо вам – всем тем, кто с ней».

Игорь Шахин, член Союза журналистов, Волгоград«Я Анне посвятил четыре строчки. Хочу их прочитать.Эпиграф: «А кони все мчатся и мчатся, а избы горят и горят».«В ком люд своей души не чает,Когда мужик в стране мельчает?Но так редки судьбы подарки!..Де-арки…».

Валентина Петровна, 72 года«Я старая женщина, одинокая. Я не перестаю сочувствовать и плакать о том, что не стало такого правдивого, смелого, честного человека. Лучше бы убили меня… За мной охотятся за квартиру. Она отошла родственнику, но я то еще жива. И живу в страхе. Если бы было побольше таких людей, как Анна, мир бы был другой, а мы катимся к убийству, к убийству животных, к убийству беззащитных людей, к убийству людей правдивых и честных, выступающих за справедливость, за правильное положение вещей в мире. Наш народ либо бесшабашный, либо беззащитный. Поэтому, побольше бы выступало людей на митингах, в печати по поводу таких вещей, которые сейчас у нас происходят. Вечная память Анечке! Она мне в дочери, возможно, годится. Я ее люблю, уважаю и жалею».

Раиса Ивановна Ширяева, Челябинск«В прошлом году, когда убили Анну Политковскую, в нашей газете «Зухра» (эта газета только в нашем регионе может выходить) вышла статья. Автор этой статьи – Закирзянова Зухра. Я хочу зачитать строки из этой статьи.

«От имени народов Российской Федерации, от имени народов нашей планеты Земля я выражаю глубокую печаль в связи с уходом в иной мир еще одной святой матери. Непоправима каждая потеря для людей. Молитесь люди, о заступничестве Бога за святых матерей, когда они живы, молитесь о святых матерях, когда они, уставшие смертельно, уходят из грешного мира людей... Пусть в раю им будет чудесно, пусть Всевышний выразит им нашу благодарность, чтобы среди ангелов им было еще прекраснее. Святая Мать! Молюсь о том, чтобы помнили о тебе твои дети, внуки, правнуки. Пусть не иссякнет в их сердцах вечная благодарность тебе за то, что ты была. Какое счастье, что в мир людей приходят святые матери! Их суровые слова нежны и легки как лебединый пух. Благородство святых матерей естественно как сияние солнца, поэтому никому не приходит в голову сказать спасибо. Когда они, уставшие от непрерывного служения, становятся нервными, окружающие, в том числе, и близкие, и родные раздражаются. А может дать им возможность отдохнуть? Может подарить цветы, стихи и стать рядом, чтобы защитить, помогать, носить на руках прекрасную даму, святую Мать? Анна Степановна Политковская говорила, что последние 6 лет – это время трусливых. Подлость и хамство прикрывает трусость. Это ее мнение. Я вижу выход в просвещенном руководстве страны, в просвещенном – в смысле мудрости, любви, морали. Тогда появится смысл говорить об этике – науке о моральном поведении. Говорить об этичности поступков в поведении людям со звериным подсознанием, с ящиком Пандоры, которая открывается, когда человек попадает в мир больших денег и большую власть, бессмысленно. Начинать такое образование надо сразу во всех возрастных группах, во всех социальных слоях и по всей стране, по всей планете, как минимум, в отдельно взятом городе, где жители ощущают себя гражданами и готовы к действительному преображению жизни. Только этот город должен быть готов защитить себя. Что еще сказать тебе, дорогая Анна! Спасибо. Аминь».Людмила Корабельникова, доктор искусствоведения, МоскваПервое. Помним и будем помнить всегда. С грустью и гордостью. Но больше с грустью.

Второе. Есть ли какая-нибудь возможность, чтобы президент наш читал «Новую газету»? Ну, или не читал, но из каких-то надежных уст узнавал. Что там написано. Анна была неотъемлемой частью газеты. Я когда ее получала, я пролистывала: есть ли там Политковская? Есть Политковская – значит, есть правда.

Но и другие – дадут ли жить этой газете. Ну, так для вида – дадут. Но читает ли президент эту горькую правду? Очень бы хотелось на эту тему либо добиться интервью с ним, чтобы он назвал материалы, которые читал, высказал свое мнение об оппозиционной печати. Надо продолжать дело Анны. Вот главное, вот то, что она говорит нам оттуда.

Я сама мать и бабушка. Я понимаю, что потерять кого-то из самых родных в следующем поколении – горше этого быть не может. Но осознание того, что самая светлая женщина огромной страны была вашей дочерью, должно хоть немного, но помогать.

Звонивший не представилсяЖизнь Ани доказывает, что важно не сколько ты проживешь, а как проживешь. Поэтому ей вечная память. А счастье Ани было в том, что у нее было две семьи – дома и на работе. Спасибо.

Звонивший не представилсяКак жаль, что ее нет. Если бы она была, она бы мне помогла. Мне хочется к вам придти, я не сомневаюсь, что вы мне поможете. Могу я вам рассказать коротко?У нас Путин сказал, что 2007 год объявлен годом русского языка. В том числе и со странами дальнего зарубежья. И выделять ресурсы для таких преподавателей. Да и вообще о русском языке говорят каждый день.

У меня внучка, 32 года, живет в Париже 4 года и преподает русский язык и литературу. Имеет массу дипломов - и американский, и Сорбонны. Дипломную работу написала, взяла тему на докторскую. И конечно ей сейчас очень трудно. Нового места, чтобы преподавать, нет. И поэтому она преподает французам английский.Могу ли я к вам с этим придти?

Ермолов Сергей Борисович, научный работникМне пришлось с Анной встретиться пару раз всего – на митингах оппозиции. Мы с ней обменялись буквально парой слов. Я запомнил ее как красивую женщину. Скорблю о ней, глубоко сочувствую ее близким.

Тамара КалоеваЯ одна из тех, кому она помогала.

Когда это случилось, я три дня была в трансе – ни есть, ни пить не могла. Для меня потеря Ани – все равно, что потеря матери, отца и всех, всех, всех. Это человек, о котором можно говорить и ничего не сказать. Нет слов, которые скажут все о ней.

Она написала книгу про моего брата – она на немецком издана, на английском, сейчас на польском издается. Она проводит параллель между историей моего брата и Будановым, когда отморозка пытаются оправдать, а невинного человека осуждают. Я очень много добра от нее видела. Благодаря Ане я осталась жива. Благодаря ей, я нашла своего брата.

Я хочу выразить огромную благодарность ее семье – ее сыну, дочери – за то, что они есть. Я всю жизнь буду делать все для ее детей, и, наверное, никогда не смогу ее отблагодарить. Обо мне многие знают, и Измайлов знает. Мой брат тоже вам звонил, он в зоне находится, если бы была возможность, он бы очень многое вам сказал.

Анатолий Исакович, Санкт-ПетербургЯ никогда раньше не звонил Ане, хотя читал все ее публикации. И вот сегодня хотел сказать, что было бы уместно создать мартиролог жертв путинского режима. Куда записать и Аню, и еще живых, отбывающих наказание как политические противники – просто записать их в разные гранки. И чтобы Путину в день его рождения и после снились они – и жертвы Норд-Оста, и жертвы Беслана, и Щекочихин.

Николай, офицер запасаУ меня два источника информации – «Новая газета» и «Эхо Москвы». Я сам офицер запаса, из тех войск, про которые Аня писала больше всего. Самое главное – то, что Аня писала, мы помним.

Ольга ВалентиновнаЯ скорблю вместе со всеми. Анечку я любила. Я читаю «Новую газету»”, и ходила специально на митинги, чтобы на нее посмотреть. Последний раз это было за полгода до ее гибели – в апреле или в марте. Она отошла, пошла в сторону перехода. Я к ней подошла, попросила разрешения обнять. Она разрешила, я обняла, спросила, как она себя чувствует после всех этих отравлений. Я ее видела – она была худая-худая.

Убили ангела. Убили порядочного человека. Говорить очень тяжело, потому что после нее уже ничего нет светлого. У меня завтра тоже день рождения, как и у нашего президента. Вот он пускай радуется. А у меня траур на всю жизнь. Все дни, которые я буду жить – это будут дни моего траура. Я ее люблю и помню.

Ершова Александра Петровна, МоскваМне много лет, 69, я принципиальная антисоветчица. Когда Сахарова хоронили, я думала: ну, пойду, еще одной капелькой буду. И вот теперь у меня такое же чувство – хоть еще одной капелькой быть на той чаше весов, где отмечается уважение, благодарность, скорбь.

Я Анну Политковскую никогда не видела, телевизор я не смотрю. И когда осенью была на митинге – первый раз портрет-то ее увидела. Но меня очень огорчил этот митинг, потому что там не про Анну как про живого человека, который среди нас, у которого семья, мама, дети, который, разрываясь в бытовых условиях, думала о чем-то большем. Думала с таким честным, чистым сердцем. И меня очень огорчило, что там не говорил про Анну, как про такого чистого человечка. А все пытались присоединиться к ней со своими платформами. А уж в этом году объявили, что митинг памяти Касьянов ведет. И тут уж я вообще в недоумении, потому что я не могу ходить на митинг к Касьянову. Ну не могу!

Это потрясает, что в этом нашем мире некоторые из нас берут на себя такой груз, такое служение! Меня вот это сочетание человеческой, женской судьбы, такой ранимой, которую так легко погубить… В общем, я кланяюсь вам и спасибо вам за все.

Евгения Васильевна, учитель, Москва«Год назад наша семья от «Эхо Москвы» узнала о страшной вести – об убийстве замечательного журналиста Анны Политковской. Это произошло среди бела дня в центре Москвы. Ее смелые статьи о событиях на Кавказе и о тех людях, попавших в плен, вызывали просто восхищение и показывали, какая она смелая и бесстрашная. В настоящее время удивляет нас то, что многие страны Европы увековечивают память Анны Степановны Политковской. В Италии ее именем названа улица, во Франции – мемориальная доска, в Великобритании – журналистка награждена премией Анны Политковской. А наша страна молчит, что очень обидно и жалко».

Ирина, пенсионерка, Москва«Вы знаете, сегодня мы с мамой были в церкви и поставили свечку об упокоении Анны. Хочется быть со всеми, кто помнит ее светлыми словами. Она как свечка такая просто будет светить для всех. Спаси, Господи! Светлая память Анне Степановне.

Раиса Александровна! Золотая! Спасибо Вам большое за такую дочку светлую! В эти дни как-то хочется быть с Вами рядом. Хочется пожелать, чтобы Анечка со святыми упокоилась, потому что это такая дочка, которая многим людям светит и согревает Вашу душу. Аня оттуда все видит, она помогает и Вам, и своим детям. Конечно, очень тяжело, что ее нет, но мне кажется, что все равно она с нами рядом.Многое хочется Вам сказать, Раиса Александровна! Мы все статьи про нее собираем. Хочется, чтобы побольше писали про нее, чтобы побольше помнили про нее. Низкий поклон Вам и долгого Вам здоровья. Желаю, чтобы еще много вспоминали про Вашу дочь, и она нам святила как маленькая свечка. Спасибо Вам. Мы будем молиться, и помнить об Анне».Роберт Муравьев, с.н.с., Москва«Я выражаю глубокое соболезнование маме Анны Степановны. Она должна гордиться такой дочерью, которая войдет в золотой фонд российской журналистики. Меня возмущает равнодушие России по сравнению с Европой, если даже в Рио-де-Жанейро был митинг памяти Анны Политковской».

Людмила Сергеевна«Мы ваши постоянные подписчики. Анна навсегда останется в нашем сердце как честный, отважный человек с отзывчивой и доброй душой. К тому же это была очень умная и красивая женщина. В нашей семье большое горе: нашего сына похитили несколько лет назад, поэтому я особенно чувствую горе мамы Политковской. Пусть она держится, пусть гордится своей дочерью».

Людмила Сергеевна, Волгоград«Ваша газета помогает мне жить. С Политковской мы не были знакомы, но когда она погибла, мне казалось, что она и за меня пострадала».

Борис Николаевич, 70 лет«Я преклоняюсь перед смелостью, убежденностью и самоотверженностью Анны Политковской. На таких людях держится совесть общества, правда жизни и свобода мысли.Спасибо».

Борис Иванович, Москва«Здравствуйте» Знаете, гибель, это зверское убийство Анны стало личным горем. Личным. Анна относится к тем людям, к которым я причисляю Сахарова, Лихачева и Щекочихина. То, как в этой трагедии повела себя власть – не поддается оправданию. В Италии сейчас площадь называют именем Ани Политковской. Приезжают представители мэрии, правительства итальянского – и ни одного представителя России. Куда это годится? Срывают мероприятия, посвященные ее светлой памяти... Я глубоко соболезную родственникам Анны. И желаю всем им здоровья.Всего доброго».

Чиров Геннадий Васильевич, Калмыкия«Я позвонил по этому номеру. У меня «Новая газета» перед глазами. Хотя я Анну не знал, я с вами вместе. У нас ситуация в республике…Девять лет назад убили Ларису Юдину – и та боль еще… Я провожу параллели. Понимаете, за это время в нашей стране ничего не изменилось - я представитель логанского отделения за права человека от Пономарева.Я преклоняюсь перед такими людьми. 1-22 сентября 2003 года на площади перед белым домом избили и даже убили человека. Я сам был участником того митинга. Меня удивило зверство этих людей, представляющих Россию. И у меня встал вопрос: а кто мы тогда?У меня пятеро детей, и мне страшно за них. Как дальше будет? Когда на экраны выдается, что все хорошо. Только смешные программы. Но жизнь- то не смешная. Я из глубинки сам – из Логанского района, село Шалыково. Когда 8 лет назад избирали Путина – совсем другое настроение было. Казалось, что-то изменится. Но проходят месяцы, годы…почти десятилетие прошло… А жить стало тяжелее. Говорят, разрыв между богатыми и бедными появился. Но я другое хотел подчеркнуть. Раньше говорили: государство обманывает. Но сейчас оно обманывает еще больше. И представители его, которых мы выбираем, обманывает. Все тонет в их обещаниях. Все хорошо, все великолепно…Мои предки стояли за село. Легли здесь костьми перед белогвардейскими офицерами – они остановились за 19 километров от села. В годы ВОВ за 70 км от моего села не смогли прорваться немцы. Их остановили кровью. Село жило! А пришли эти люди, которые называют себя демократами, кругом разруха натуральная. Такое чувство, что бомбили, что война шла. Мои предки защищали – а те, кто сейчас у власти, разгромили все. Как это так? Выходит, что нынешние власти хуже, чем прежние враги. Я сам не знал Анну Политковскую. Я бы смотрел передачи. Но у нас в селе только две программы есть: первая и вторая. Представляете, что там показывают? Было бы неплохо, если бы вы у нас в республике появились.Я присоединяюсь ко всем тем, кто скорбит по ней. Я не считаю ее жертвой. Я считаю, что это они от своего страха так поступили».

Даниэлла, Франция«Я знаю, что приближается годовщина со дня гибели Анны, и я звоню по этому номеру для того чтобы поддержать память этой великой и мужественной женщины.Всего вам самого лучшего».

Наталья Григорьевна, Москва, преподаватель«Я поражена ее мужеством и смелостью. Это что-то невероятное. Скорблю по ней до сих пор. Ходила к ней домой, положила цветы. Все такие грустные стояли, много народу было... Спасибо вам большое, что вы не сдаетесь и, может быть, кого-то найдете.Низкий вам поклон».

Ирина, Николаевна Сахарова, двоюродная сестра Андрея Сахарова«Это телефон Ани Политковской? Мне уже столько лет, и я могу ее так называть. Я бы очень хотела, чтобы именем Анечки назвали улицу. Но ведь у нас даже нет улицы Твардовского. У нас много кто забыт... Я Анечку очень ценила. Ее смерть была трагедией для очень большого количества людей. Я желаю всем вам всего самого лучшего».

Лариса, 54 года, Москва«Я человек верующий, и завтра отстою панихиду. Я узнала о смерти Ани, когда была беременна. Мне подруга купила сразу «Новую газету», и я ее храню.Ее гибель для нашей страны – это веха, как гибель Александра Меня. Она была как крик о совести, о милосердии, о справедливости, об ужасах, которые творятся. Она на какое-то время пробуждала у людей сознание, и вот этим она мешала.Я закончу нагорной проповедью:Блаженны алчущие, жаждущие правды – ибо они насытятся.Блаженны милостивые – ибо они помилованы будут... (плачет)Половина нагорной проповеди подошла бы Ане. Царствие ей небесное. Я сама потеряла сына, и знаю, каково это. Как говорил покойный отец Георгий Чистяков, утешать людей трудно в такой ситуации, они должны пройти через это горе. Я хочу сказать маме Ани, чтобы она держалась. За ее дочь так много молятся, ее душа уже у Господа».

Максимова Елизавета Борисовна, Москва«Я Анечку помню еще с первой чеченской. И при всей ее занятости, она умудрялась появляться на многих демократических тусовках. К ней можно было подойти и обсудить коротко общественные проблемы и соотнести свое мироощущение с ее мироощущением. Последний раз я разговаривала с ней в мае 2006 года на Сахаровской маевке. Как раз начиналась ситуация с Ингушетии – эта опасность. Последний раз мы об этом говорили.И еще. В Анечке (поскольку она для меня всегда Анечка, мы обе кончили журфак, но я постарше, мне 60 с хвостиком) всегда отсутствовало чувство страха за свою жизнь. Когда людям, которых ты знаешь и любишь, грозит опасность, особые чувства как-то внутренне возникают. Вот, в отношении ее не возникло. Видимо, она как-то вытеснила чувство опасности вообще - оно мешало ей жить и работать. Не то, чтобы она не дорожила жизнью – просто она вытеснила чувство, которое ей мешало. Потому что опасность ей угрожала всегда. Она удивительный человек.Она была катализатором для газеты. Не знаю, отметит ли завтра на Пушкинской кто-нибудь это.А Раисе Александровне я хотела бы сказать следующее. У Вас замечательная дочка. У Вас чудо-ребенок. Она спасла жизни многим – физически и нравственно. Таких очень мало. Вы уж ее простите за то, что не умела беречь себя. Редкий случай, когда человек всего себя использует для дела, притом для дела благородного. Она гениальна в своем роде.Я когда молюсь, всегда и за нее ставлю свечку».

Воробьев, страший научный сотрудник РАНЯ из Зеленограда. Долго не мог дозвониться до Анны. Я давний ее поклонник, всегда восхищался ее храбрость.Читал все ее статьи, жалею, что не вырезал. Мои друзья так же восхищаются ею. Для нас это потеря. Мы знаем, кто это сделал, я полностью согласен с вашим редактором и ее дочерью Верой – я слышал по радио.И последнее ее интервью по радио, 5 числа, по-моему, я слушал. Мне очень жалко.Я думаю, что все-таки ее знамя поднимут другие журналисты вашей газеты. Я читаю каждый номер вашей газеты.

Звонивший не представилсяОт Смирнова Алексея Олеговича 1951 года рождения, бывшего политзаключенного, правозащитника, передаем соболезнования, горечь утраты такого человека, как Анечка. Жжем свечи.

Сергей Адамович КовалевЯ хочу несколько слов сказать об Ане. Это страшная, упрямая, трогательная и всем неудобная женщина была обнаженным нервом России. Каков бы ни был сценарий расправы, кто бы ни оказался его исполнителем и заказчиком, Анну убила родина, которой не под силу переносить обнаженные нервы. Потому не будем делить вину на доли. Она лежит и на нас. Мы согласны терпеть, готовы даже поддержать нынешний режим. А он и сам не прочь побаловаться мокрухой, и других подонков обнадежил безнаказанностью.

Андрей Налетов, Комитет антивоенных действий, МоскваС Аней Политковской я виделся очень часто, она поддерживала наш пикет на Пушкинской, который против войны в Чечне стоит с марта 2000 года. Сейчас он уже против войны на Кавказе вообще и против государственного террора в России. Она приходила на пикет время от времени, поддерживала нас – просто так, не как журналист, а как человек. Когда наш пикет запретили во время выборной президентской кампании 2004 года, мы два месяца стояли без плакатов, со значками. Аня Политковская каждый раз приходила на этот запрещенный пикет. Просто так, просто как человек. Иногда я слышал, что наши друзья говорили, что Аня обладает нелегким характером. Но лично я этого нелегкого характера не замечал. Когда я подходил к Ане с какой-то просьбой, она отвечала очень доброжелательно, тепло. Очень легко было с ней общаться. На пикете у Мещанского суда в защиту Михаила Ходорковского я подошел к ней, сказал, что у нас пикет. Она сказала: пришлите мне информацию, я постараюсь сделать, чтобы она стала известна. И под ее статьей вышла информация, что наш комитет продолжает пикеты в защиту Ходорковского. Последний раз живую Аню я видел в отделении милиции 3 сентября прошлого года. Она пришла на наш пикет по Беслану, поддержала нас – есть видеосъемки с того пикета. Она в отделении этом, где нас держали, просто сидела тихонечко, запоминала, отмечала что-то в блокноте. А потом вышла статья ее об этом.Мы потеряли доброго, отзывчивого человека, которого никто не заменит. Ее словами никто никогда не скажет. Убийцы добились своего – они уничтожили человека просто незаменимого. Мы сейчас столько всего переживаем, и антигрузинская истерия была в прошлом году, и в этом году – государственное подавление всего, что противоречит их идеологии, их действиям, стремлениям. И так не хватает живого слова Ани Политковской. Когда ее убили, мы с друзьями пошли с цветами к грузинскому посольству, чтобы простым грузинам сказать: мы с вами. Мы сидели в отделении, пели песни. И уже в отделении стало известно, что убита Аня. И сразу – никаких песен. В стране случилось самое страшное.

Звонивший не представилсяРаньше по этому номеру работала Анна Политковская?Я хотел поставить вам песню, посвященную ее маме.(Звучит песня)

Татьяна, Санкт-Петербург Я одна вырастила пятерых детей, одного искалечила армия наша замечательная. Но это не важно.Я просто хотела сказать, что безумно, безумно, безумно жалко (плачет). Столько делала для наших людей! Неужели они не видели? По-моему наша страна больна шизофренией. Столько людей едет, читают какую-то муру, желтые газеты. И единицы только читают «Новую газету». И знаете, самое жуткое, что никому не интересно ничего совершенно. Ужасно обидно, что ее нет.И я как читала, так и буду читать «Новую газету». Это единственная газета, которую можно брать в руки, не боясь испачкаться. Спасибо вам, что работаете… Простите, очень тяжело говорить – комок в горле стоит.

Николай Александрович ЛомовЯ газету купил с Аниным номером. Жаль, очень жаль, что убивают таких людей. Мне было страшно за нее, когда она это писала и говорила, потому что у нас нет свободы слова в конституции – только свобода мысли. А тем более нет свободы СМИ. И поэтому все наши журналисты должны это учитывать. Жалко, что этот вопрос не обсуждается и не поднимается на должном уровне. Больше, чем я, наверное, никто и в прессе, и на радио «Открытый город» говорил, что у нас в Конституции записано отсутствие свободы слова. И это механизм уничтожения. Как в 1993 году приняли конституцию - так и Листьев, и Боровик. И про Анну Политковскую я все удивлялся – сколько еще эти смогут вытерпеть. Недолго они смогли.Жалко, что журналисты у нас не хотят поднимать этот вопрос. Маме хочу сказать: спасибо вам за такую дочку. Таких мужчин-то по пальцам можно пересчитать, не то, что женщин.

Шамсутдин, МагнитогорскПолучили вашу газету. По поводу Ани Политковской. Мы хотели сказать, что всегда искренне восхищались этой женщиной. И такое ощущение, что ушел какой-то родной человек, погас факел.. Мне тяжело говорить. Мы всегда с нетерпением ждали ее статей. Мы – это родные, близкие. И вот она ушла, и такое ощущение, что… Нет какой-то надежды. Она не боялась никого, никакой власти. Хотя ее хаяли, лаяли.Я был дома в Чечне зимой, и как раз была ее статья про пропавших людей, которых потом убитыми нашли. Спросили президента, и он смеялся – все это сказки. Он не сказал, что будем расследовать, поднимем вопрос, найдем, кто сделал. Я очень волнуюсь. Спасибо вам за все. Мы с вами.

Кузина Зинаида Никитична, Москва«Слов нет. Как можно таких людей убивать? Это кощунство… Это большая потеря для всех нас и для страны. Но мы победим. Нас все равно больше».

Люба, Берлин«Очень хочется, чтобы были найдены убийцы».

Николай, Ростов-на-Дону«Надеюсь, что, вопреки отечественной традиции - забывать своих героев, помнить и лелеять своих негодяев - имя Анны не будет забыто и стерто со страниц истории. И Анна еще сыграет свою роль в деле очеловечивания нашего общества. Если это еще возможно».

Юрий Максимович, Подмосковье«Если вы помните, раньше газеты украшались орденами. Думаю, теперь настало время назвать газету именем Политковской. Потому что больше в России ее именем ничего не назовут».

Лариса Иванова, Всеволжск«Я живу от понедельника до четверга, от одного вашего номера до другого. Прочитала, что есть предложение сделать музей Анны. Надо сделать музей всех убитых журналистов, начиная с Ларисы Юдиной».

Галина Петровна Подгорнова, Подмосковье«Аннушка Политковская – достойнейшая наследница своего славного, древнего казацкого рода. Мы гордимся ею и глубоко скорбим. А на тех, кто допустил ее гибель и на все их потомство, пусть ляжет черное несмываемое пятно».

Владимир Алексеевич, преподаватель вуза, Новосибирск«В этот день я присоединяю свой голос к голосу Политковской. Меня беспокоит беспредел и коррупция в нашем городе. Сейчас приехал Путин. Как бы ничего не замечает то, что происходит. Мне также угрожают, как угрожали ей. Меня выживают из своего жилья. С большим уважением отношусь к памяти этой мужественной журналистки. Спасибо Вам за все доброе.До свидания».

Сергей Юрьевич«Что я могу сказать? Очень жаль, что Анечки Политковской не стало. Но я думаю: не будет же Путин самого себя сажать. Спасибо».

Звонивший не представился«Я Вас очень уважаю и люблю. Выражаю соболезнования всем близким Анны Политковской. Всего доброго».

Лидия Борисовна, Москва«Я восхищена мужеством Ани. Помнить ее будут всегда. Царствие ей небесное».

Звонивший не представился«Наша семья скорбит вместе со всеми и очень переживает по поводу случившегося. Собственно, больше сказать нечего. Будем помнить всегда. Земля ей пухом!».

Татьяна Михайловна Филиппова«Я была почитателем Анны. Очень рада поклониться ей и поблагодарить вашу газету. Очень жалко, что Анны нет. Мы очень жалеем, что ее нет. Благодарим вас, что вы продолжаете ее работу».

Лидия Владимировна Махова, Московская область, пострадавшая от политических репрессий«Я постоянная читательница «Новой газеты». Без моего внимания не прошло сообщение, что в Нижнем Новгороде сорван форум, посвященный Анне Политковской. В ответ на это предлагаю организовать постоянно действующий номер телефона. Анны нет, но ее коллеги есть. И пусть телефон ее не умолкает. Это долг перед Анной всех ее единомышленников и всех ее читателей».Антон, Омск«Анюта для нас всех была тем человеком, который говорил правду, только правду и ничего кроме правды! Вот за это ее и убили! А те, кто это сделал, ответят по закону!!!».

Лидия Григорьевна Охнянская«Я хотела бы сказать, что то, как живет человек, зависит от него. А вот, будет ли сохраняться память о таких людях, как Анна Политковская - это зависит от нас. Анна Политковская подняла такую высокую планку, на которую нужно и можно равняться. Светлая ей память. И ее друзьям – за то, что они организовали этот телефон. Я рада, что по нему было очень трудно дозвониться. Всего вам самого доброго. До свидания».Людмила, Санкт-Петербург«Я выражаю соболезнования родным и близким Анны Политковской. Наше правительство боялось резких смелых репортажей Анны. И устроило над ее творчеством глубокую информационную завесу. Поэтому 85% почти ничего не знают об Анне. Но она доказала, что и один в поле воин. Аня погибла из-за нас. Прости нас Аня. Если сможешь».Наталья Борисовна Меркулова, 70 лет, Санкт-Петербург«Здравствуйте, дорогая «Новая»! Я из тех, кто собирался позвонить Анне Степановне, но не успел. Хотела просто поблагодарить Анну Степановну за ее мужество и гражданскую смелость. За то, что ее пример давал нам надежду, надежду на то, что что-то должно перемениться в лучшую сторону. Ее уход воспринимаю как личную утрату. Я давняя читательница и почитательница вашей газеты. Только у вас можно узнать правду о том или ином событии, беспристрастный анализ происходящего. Только ваша газета не лижет высокие сапоги. Обращаюсь ко всем журналистам вашей газеты: «Берегите себя! Такое у нас не прощают». Виктория Николаевна Крыжова, 82 года, пенсионерка, инвалид II-й группы, Москва«Здравствуйте! Я очень скорблю вместе с редакцией «Новой газеты», с родными и близкими Анны Политковской. Очень хочу, чтобы нашли убийц и заказчиков этого преступления.

Мысленно я буду со всеми в Пушкинском сквере. Я прийти туда не смогу, потому что у меня очень болят ноги и у меня очень больное сердце. Но я буду с вами, друзья».

Александр Валентинович, 53 года, Москва«То, что случилось в прошлом году 7 октября, буквально убило нас на какое-то время. Осознание, того, что произошло, пришло через некоторое время. Я долго думал о том, что явилось причиной этого страшного несчастья. Некоторые склонны винить в этом власть, некоторые склонны винить в этом ветви власти, не подчиняющиеся самой власти. Но кто бы это не сделал, Аню убила власть. Та власть, которая терпит в своих рядах негодяев и подонков только на том основании, что они лояльны к ней, власти. Я думаю, может быть, мы когда-нибудь узнаем всю правду. Эта правда, – она уже жестока сейчас. Но правда, на то она и есть правда, что мы ее должны когда-нибудь узнать. Мои глубочайшие соболезнования друзьям и родным Ани. Примите уверения, что в вашем горе вы не одиноки.До свидания».Александр«Передайте, пожалуйста, самые искренние слова сочувствия родным и близким приснопамятной Анны. Небесное царство и вечный покой. А расследование этого мерзкого преступления во что бы то ни стало надо довести до конца. Иначе мы будем быдлом. Доброго всем коллегам здравия и терпения во всем.С глубоким уважением».

Наталья Владимировна, Москва«Сахаров, Холодов, Щекочихин, Политковская – поклоняюсь, преклоняюсь и молюсь». Викторина Сергеевна Мезенцева, Москва«Вашу газету читаю со второго номера и по сей день. Смерть Ани Политковской – это выстрел в сердце каждого, кто знал, о чем она писала. Сегодня в Дагестане убили еще одного милиционера. Если бы Аня была жива, мы бы знали, кто это сделал и за что. Читать Аннины статьи было тяжело, я иногда читала их за два приема, не хватало душевных сил охватить весь ужас и беспредел, творящийся в нашей стране. Весь мир знает Анну, называет улицы ее именем. А у нас – молчание. Сколько журналистов вашей газеты у нас погибло? И все из-за того, что в нашей верхушке кто-то остервенело хоронит правду о своих непотребных делах. Неужели непонятно, что рано или поздно станет все известно? Анечка, мы тебя помним, любим, а твоим детям выражаем сочувствие: держитесь и гордитесь своей мамой.

Раиса Александровна! Самое страшное в жизни – потерять ребенка. Держитесь, крепитесь, у вас отличные внуки».

Майнат"Я иногда звонила по этому номеру, когда она была живой. Я помню, как я ее увидела первый раз - осенью 99-го года на границе между Чечней и Ингушетией. Я помню ее лицо тогда, и я помню ее лицо тогда, когда я видела ее последний раз… Я хочу сказать, что я и мой ребенок будем помнить ее всегда. И до тех пор, пока я буду жива, я буду рассказывать об Анне, и о том, что она делала, и о том, что происходило в Чечне - все то, чему была свидетельницей она, все то, чему была свидетельницей я.

Я горжусь, что я знала Анну. Очень многие люди помнят ее и никогда не забудут. И я хочу сказать, что мужчина, который стрелял в нее и тот мужчина, который послал его стрелять в Анну - они все проиграли. И я думаю, что это могли быть за мужчины, которые таким образом побеждают женщину… Мне безумно-безумно ее жаль. Я все время думаю о ней".

Зайнап Гашаева, организация "Эхо Войны""Последний раз мы виделись с Анной в прошлом июле. Я очень за нее боялась и всегда под сердцем носила этот страх за нее. А она мне говорила: "Ну кто будет это делать кроме меня?".

Таня"Дорогая Анна Степановна! Ваша смерть - незаживающая рана в душе".

Звонивший не представился, Франция"Я звоню с огромной любовью, я восхищаюсь Вашим мужеством и смелостью, которые включают в себя Ваши материалы.Соболезную всем нам, это огромная потеря для всех".

Галина Николаевна Степанова, 71 год, пенсионерка, Москва"Последние несколько лет я регулярно подписываюсь на "Новую газету". Раньше покупала в киоске. Может быть, некоторым покажется странным, но прочитанные газеты я не выбрасываю. Уже скопилось довольно приличное количество. Выкинуть как-то рука не поднимается. В этом году я наугад выбираю одну из старых газет, нахожу статью Анны Политковской. Перечитываю и часто не выдерживаю. Плачу. Какого человека потеряли - смелого и бесстрашного в отстаивании идеалов добра, порядочности, справедливости и свободы… Какая боль за каждого пострадавшего! Какое сочувствие к его горю! Какое стремление помочь. В общем, защитник всех униженных и оскорбленных. Что касается нашей власти, то президент как личность для меня не существует. У него начисто отсутствуют понятия совести и другие общечеловеческие нравственные принципы. Им часто правят бездушие и неоправданная жестокость к человеку. Вот эпоха Путина определяется как эпоха стабильности. Какая может быть стабильность, когда за время его правления в терактах погибли тысячи людей, пострадали десятки тысяч. А сколько среди них детей…".