«Гадалка баба Нюра приворожит, наведет порчу, влюбит навсегда. Студентам скидка. Делай, что можешь. Тем, что имеешь. Там, где ты есть. Дайте зарплату! Мир устроен нами! Хочу московскую прописку. Здесь был Никита. Не виноватая я! Я тоже за...
«Гадалка баба Нюра приворожит, наведет порчу, влюбит навсегда. Студентам скидка. Делай, что можешь. Тем, что имеешь. Там, где ты есть. Дайте зарплату! Мир устроен нами! Хочу московскую прописку. Здесь был Никита. Не виноватая я! Я тоже за мир. Петя, вернись! Лавка мира — это здорово!..»
Больше писать негде. Отведенная на зрительские симпатии, лавка искудрявлена фломастером по самый фон. В отличие от чистопрудных реечных скамеек, раскрашенных в прошлом году, лавки у Третьяковки — как широкие столы (холсты, листы): вытворяй, что хочешь! Помнится, и прошлогодние коровы тоже как-то сковывали: раскрасишь неловко — обидишь скотину. Иное дело — лавка! Разгул смыслов («лавка»: чего изволите?), соседство детских «каляк» и виртуозной графики, привет мэтру от студента и обратно. Мирный субботник из конфликтующих направлений и уклонов — живописи, комикса, анимации. Мощный джинн, выпущенный из бутылки (Сергей Цигаль, Андрей Бартенев, Анна Всесвятская, Иван Максимов, Алим Велитов, Константин Комардин, Guro, Laumbricus, AnnaThe Cat, Андрей Верещагин, Марина Звягинцева, Валерий Миронов — далее смотри на www.lavkamira.com).
«Лавка мира» — ковер-самолет: так много тутлетает птиц, ангелов, космонавтов и марсиан. Летают лошади и рыбы, цветы и коты. Бомбы обрастают плавниками, обглоданные косточки легко находят друзей. «Рeace-peace» — сигналит лунный страшок, утешая плаксу-покемона с дальней лавки. «Объект лавки мира не может быть злой собакой!» — гласит самая строгая поверхность. В результате даже затесавшаяся реклама какого-то «…-Сервиса» теряет деловой вес и парит фантастическим городком в мыльном пузыре. А вот и потребитель — полярный песик, увидевший полярного медведя. И сервис, и медведь — ничто, точка удивления, в которую легко ухнуть с головой, а то, что от вас останется, будет буддийски глазеть всеми тремя и махать четырьмя с соседней лавки. Но вот ведь закавыка: на мечту не сядешь. Да и не привыкли мы ощущать искусство под пятой точкой, да еще в присутствии Третьяковки.
Будто предвидя такой поворот, художники пускаются уже в чисто лавочные провокации. Шахматная доска прямо посередке: ищи партнера! Во всю лавку — настольная игра с фишками «поймай кота»: а где сидеть? Одинокий гуманоид сосредоточенно крутит кубик Рубика: не мешай! Ноги прохожих с заплутавшей собачонкой: где я? Кубистический мачо в шляпе блаженно загорает: отвали! Кровать на двоих с отвернутым одеялом: м-да… Жесткие «камыши» делят лавку пополам: ты этого хотел? Огромный, влажный, зовущий глаз: слабо? Две половинки «cats» и «rats»: ты кто? Лежачий полицейский — впивающийся фанерной аппликацией: «relax»! Тортики в размер ягодиц — индивидуальный подход?В спутанных дредах спящий мужичок бубнит народный рэп:
Жена уехала в Самару,Голодный муж сидит один.Он яичницу пожарил,А посолить ее забыл.
И отодрав от сковородкиВсе то, на что хватило сил,Он непосредственно в тарелкеЕе слезами посолил. Прохожие шевелят губами:
Как в Древней Греции ГераклРуками тигру пасть порвал, Так обошелся Тузик с грелкой, Но уже в наши времена.
Добросовестно дочитывая лавку до конца:
Садяся щи порою кушать,Мы вспоминаем и о тех,Кто тоже щи такие кушатьБыла возможность бы, хотел.
Хочется разбудить мужичка вдруг возникшим в голове «бомжуром», расцвел же в слове «брадобрей» неожиданно-блаженный корень! Впрочем, об этом — отдельная лавка.
Последний штрих достается юному художнику Роману Ермакову. Странно. Казалось бы, что еще можно придумать, кроме собственного почерка? Рассадить рядком чумазые земные шарики? Выпустить на полянку строй дерзких божьих коровок? Закидать небо вихрастыми голубями? А тут — какая-то новость в почти религиозной простоте: на разноцветном мелко- пиксельном фоне облако-младенец в бесцветных, «цифровых» руках. Роман объясняет: «Чей ребенок — значения не имеет. Его родители — часть этого разноцветного мира. И когда человечек родится, он будет таким, каким мир его примет. Может рассеяться на солнце, а может пролиться дождем…».
И правда: разберут работы, и рассеется мощное 300-метровое энергетическое поле, созданное под руководством известного «лавочника» Андрея Попова и перекрывшее, кажется, все его прежние уличные затеи. Часть лавок украсит московские дворы, часть останется до сентябрьского аукциона в пользу художественных студий для детских домов. А пока можно еще успеть постоять, а то и посидеть или, набравшись смелости, от души поваляться под мировым дождем.
Спасибо, теперь на почту вам будут приходить письма лично от редакторов «Новой»