С конвейера сошли писатели

2 июня вышло постановление ЦИК СССР: «За выдающиеся успехи в области оперного и балетного искусства наградить ГАБТ СССР орденом Ленина». Золотой дождь награждений орденами и званиями пролился и на артистов. На следующий день в Большом состоялся митинг по поводу. Корр. «Известий»: «Заслуженный деятель искусств, награжденный орденом Трудового Красного Знамени, дирижер А. Мелик-Пашаев (звание и орден получил указанным постановлением. — А.М.) прочел под бурные овации всех присутствующих приветствие товарищу Сталину. Дважды орденоносная народная артистка СССР А.В. Нежданова во взволнованной речи благодарила партию и правительство за высокие награды. Заслуженная артистка РСФСР В. Давыдова выступила с горячей речью. «Радостно жить в сталинскую эпоху. Радостно работать в окружении такой любви и внимания! Я расплакалась от счастья, когда узнала о величайших знаках этого внимания», — сказала она. В заключение все присутствовавшие с большим подъемом под оркестр Большого театра спели «Интернационал».

Тема «Сталин и Большой театр» многогранна и по-своему деликатна. Коба не только обладал неплохим чувством музыки, но и был настоящим опероманом. Он по многу раз посетил все без исключения оперные постановки Большого театра. Личная ложа Сталина, плотно задрапированная от зрительного зала, находилась в левом бенуаре, у самой авансцены. Туда был сделан прямой вход с улицы, и ее обладатель предпочитал смотреть на сцену в одиночестве.

С другой стороны, опероман Сталин, как известно, по женской части был довольно сдержанным и малоувлекающимся. После самоубийства в 1932 г. Надежды Аллилуевой для краткосрочных встреч он выбирал любовниц именно из труппы любимого Большого театра. Как бы оказывая ГАБТу «вИсокое дАверие». На период массового награждения таковых было четверо: 45-летняя колоратурное сопрано Валерия Барсова (награждена орденом Ленина и званием народной артистки СССР); 31-летняя меццо-сопрано Вера Давыдова (удостоена ордена Трудового Красного Знамени и звания заслуженной артистки РСФСР); две балерины — 28-летняя Марина Семенова (ей даны те же орден и звание) и 21-летняя Ольга Лепешинская (награждена орденом «Знак Почета»). Нелишне заметить, что визуально все четыре награжденные дамы обладали выраженным аллилуевским типом.

6 июня «Комсомолка» информировала своих читателей: «По всему Южному побережью Черного моря идет сейчас лов дельфинов. Вчера с моря вернулась стахановская бригада дельфинеров Новороссийского рыбного завода, руководимая тов. Панасенко. Она пробыла в море около месяца, выловила 700 центнеров дельфинов и почти в два раза перевыполнила майский план улова. 2 июня бригада выловила 600 дельфинов. За один этот улов она выполнила свой июньский план на 80%. Дельфинеры бригады заработали за время пребывания в море по 2 тыс. рублей, а бригадир тов. Панасенко — 4 тыс. рублей».

О способе ловли дельфинов оставила свидетельство женщина-дельфинер (!): «Их ловили аломаном. Аломан чем-то напоминает невод, один конец которого закрепляется на одном сейнере, второй конец на другом сейнере, который бежит вперед, обхватывая косяк. Сеть поднимали на борт, и мужики деревянными битами забивали дельфинов. Они пищали, как котята, а из глаз то ли водичка скатывается, то ли слезы».

Сало дельфинов использовалось в авиационной промышленности в качестве первоклассной смазки, а мясо, отнюдь не деликатесного вкуса, шло на консервы. Вот так вот: одни ловили человеков, другие в это же время дельфинов. Дельфины тоже были признаны вредителями. Считалось, что они съедают слишком много рыбы и наносят тем самым вред народному хозяйству. Да и реабилитировали их тоже в хрущевскую оттепель. В 1963 г. принят Закон о запрещении лова дельфинов в Черном море.

11 июня, в течение всего дня, с утра до позднего вечера, проходил закрытый суд над группой высокопоставленных военных. Среди них выделялись бывший первый заместитель наркома обороны М. Тухачевский и бывшие командующие ключевыми военными округами Белорусским и Киевским И. Уборевич и И. Якир.

Все центральные газеты опубликовали в этот день «Извещение Прокуратуры СССР» о том, что «пойманных 8 шпионов, продавшихся врагу, изменивших Родине, будет судить именем всего советского народа Специальное Судебное Присутствие Верховного Суда Союза СССР. В составе суда… наши маршалы и командармы… цвет нашей славной Рабоче-Крестьянской Красной Армии, цвет взращенных партией Ленина-Сталина кадров обороны нашей великой Родины».

Один из судей (Белов) впоследствии вспоминал, что как только ввели их бывших коллег, изрядно похудевших, маршал Блюхер спросил у руководившего следствием начальника Особого отдела НКВД Леплевского, «какой у него рецепт питания для арестованных и нельзя ли этим рецептом воспользоваться ему». Пройдет год с небольшим и Блюхер сполна воспользуется этой диетой. Из состава суда — «цвета взращенных партией Ленина-Сталина кадров обороны» — все, кроме Буденного и Шапошникова, окажутся хорошо замаскированными шпионами.

Суд над Тухачевским и др. стал началом широкомасштабных репрессий в Красной Армии. Ныне подсчитано, что с текущего июня и до конца 1938 г. было изъято из обращения 88,4% командиров корпусов, 98,5% командиров дивизий, 79% командиров полков.

18 июня в 4 часа 05 минут утра со Щелковского аэродрома стартовал самолет «АНТ-25» в составе командира Чкалова, второго пилота Байдукова, штурмана Белякова. И после 63 часов 16 минут полета, 20 июня, приземлился на аэродроме «Баракс», близ американского города Портленда. Так был совершен первый в мире полет из Европы в Америку через Северный полюс.

В период становления авиации полеты на дальность являлись демонстрацией технического превосходства того или иного государства и порождали здоровый дух соперничества между ведущими авиационными державами мира. В 1931 г. советское руководство дало указание конструкторскому бюро Андрея Туполева создать самолет, способный установить мировой рекорд дальности полета по прямой линии. Сам Туполев лишь в общих чертах руководил работами. Непосредственное проектирование крылатой машины, получившей специальный шифр «РД» (Рекорд Дальности), осуществляла бригада авиаинженеров во главе с Павлом Сухим (отцом будущих «Сушек»). 1933 год оказался отмеченным двумя событиями. Сначала французские летчики Кодос и Росси установили новый мировой рекорд дальности по прямой — 9104,7 км от Нью-Йорка до Райяка (Сирия). Затем в СССР построены два специальных самолета «АНТ-25». Один из них (несколько улучшенный, с учетом полета французов) поручено пилотировать опытному летчику-испытателю Михаилу Громову, другой — военному летчику Андрею Юмашеву.

В начале 1935 г. полярный летчик Сигизмунд Леваневский, участник спасения «челюскинцев», предложил побить мировой рекорд на маршруте Москва—США через Северный полюс. Сталину это предложение понравилось, и Леваневскому для этой цели передали самолет Громова, а на второй сформировали новый экипаж — Громов, Юмашев и штурман Данилин. 3 августа 1935 г. «АНТ-25» под управлением Леваневского (второй пилот Байдуков, штурман Левченко) стартовали со Щелковского аэродрома. Среди провожавших были американский военный атташе, иностранные корреспонденты. Спустя 4 часа после старта обнаружилось, что двигатель гонит масло, и через некоторое время Леваневский принял решение вернуться назад. С мировым рекордом произошел явный конфуз. Его побитие отложили на неопределенное время. В январе 1936 г. еще один сталинский сокол, Валерий Чкалов, направил в Политбюро ЦК ВКП(б) письмо с просьбой о разрешении на перелет через Северный полюс в Америку. Ему передали самолет Леваневского, но в Америку лететь не разрешили, Сталин лично указал маршрут: Москва—Петропавловск-Камчатский. На боках «АНТа» тут же возникла надпись: «Сталинский маршрут». Чкалов и его экипаж в июле 1936 г. слетали успешно, за что получили звания Героев. К весне 1937 г. полет в США через полюс стал приобретать реальные контуры, но вот закавыка — на два самолета оказалось три экипажа: Чкалова, Громова и Леваневского.

В 30-е годы летчики были так же популярны, как во времена позднего СССР космонавты. Слетать на рекорд, все равно как слетать в космос. Потому интриги в среде сталинских соколов не уступали нравам отряда космонавтов.Из письма Чкалова и Байдукова наркому Ворошилову от 27 апреля 1937 года: «Леваневский, ставя себя абсолютным монополистом данного перелета, держится изысканно высоко по отношению к другим и отнюдь не собирается войти в число какого-либо экипажа. Помимо всего, он по-прежнему плохого мнения как о самолете «АНТ-25», так и о руководителях авиационной промышленности. Сам же на деле опирается на готовенькую американскую технику, свысока относится к нашему самолетостроению и к возможностям наших машин и людей».Из письма Юмашева командующему ВВС Алкснису от 5 мая 1937 г.: «В начале 37-го г. т. Громов в качестве командира экипажа, в состав которого входил и я, подал заявление наркому оборонной промышленности о желании совершить полет на дальность через Северный полюс на Сан-Франциско. До сего времени ответа на это заявление нет, и Громов не собирается в дальнейшем настаивать на разрешении этого вопроса… Прошу Вашего ходатайства разрешить мне с летчиком Чернавским и штурманом Данилиным исполнить полет на побитие мирового рекорда дальности по прямой и международного рекорда дальности по ломаной».25 мая 1937 г. Чкалов получил согласие Сталина на полет в Америку за рекордом. 10 июня аналогичное согласие получил Громов. Оба экипажа приступили к форсированной подготовке на Щелковском аэродроме (ныне Чкаловском). Поначалу запланировали, что рекорд будут бить двумя самолетами. Первым вылетает Чкалов, а через полчаса стартует Громов.

Из книги А. Юмашева «Рекорд дальности» (М., 2002): «Наступило лето 1937 г. — время, наиболее благоприятное для перелета, оба экипажа были готовы, но неожиданно был снят двигатель с самолета Громова (чье это было распоряжение — осталось неизвестным) и переставлен на самолет Чкалова. Экипажу Громова предоставляется другой двигатель. Но над ним надо было еще работать. Совместный старт не состоялся». Чкалов со товарищи в тяжелых условиях полета преодолел 8582 км. Мирового рекорда не получилось, но в США появление советского самолета произвело настоящий фурор.

20 июня с конвейера Челябинского тракторного завода сошел первый отечественный серийный дизельный трактор «С-65» («Сталинец-65»). Завод изначально проектировался под выпуск весьма удачной американской модели «Caterpillar-60» с карбюраторным двигателем. Советский аналог, естественно, получил свое, адаптированное к местным реалиям имя — «С-60» («Сталинец-60»). Но пока ЧТЗ строился, американцы у себя перешли на выпуск «Катерпиллеров» с дизельным двигателем. Советские обратились на «Caterpillar» за техническим содействием в освоении дизельного трактора. Но получили отказ, поскольку фирма, видя их растущие аппетиты, справедливо опасалась конкуренции на мировом рынке. Тогда у другой американской компании, «Континенталь Моторс», были заказаны два дизель-мотора, на основе которых инженеры-конструкторы ЧТЗ собрали двигатель М-17. Его установка потребовала незначительных изменений в конструкции «С-60». Посему 31 марта главный конвейер ЧТЗ был остановлен, дооборудован, и вот в июне с него сошел первый «С-65». Этот «Советский Катерпиллер» был, безусловно, одним из лучших гусеничных тракторов мира. В тот же год он удостоен Гран-при на Всемирной выставке в Париже. Именно эти стальные кони являлись антуражем замечательного фильма «Трактористы» с М. Ладыниной и Н. Крючковым.

24 июня при полном аншлаге (90 тысяч зрителей, по официальным данным) на стадионе «Динамо» состоялось редкое зрелище — международный футбольный матч «Баски» — «Локомотив» (Москва).Страна Басков получила автономию от левого республиканского правительства Испании. И в ходе гражданской войны, естественно, баски выступали против войск генерала Франко. Баскские футболисты в агитационных целях отправились в турне по Европе. С апреля по июнь они довольно успешно выступили во Франции, Чехословакии и Польше. В состав команды входило 6 игроков сборной Испании, участников чемпионата мира 1934 г., где испанцы смотрелись очень солидно. С командой такого уровня советским футболистам ранее играть не доводилось. Баскам противостоял обладатель кубка СССР «Локомотив». Гости открыли счет уже на 3-й минуте, а первый тайм закончился со счетом 4:1 в их пользу. Во втором тайме баски откровенно сбавили темп игры, видимо, решив, что некорректно огорчать хозяев, так рьяно поддерживающих республиканскую Испанию. Общий счет игры 5:1 в их пользу.

27 июня — там же при том же количестве зрителей — матч с первым чемпионом СССР московским «Динамо». Динамовцы начали игру резво, прижав басков к их воротам, и на 25-й минуте открыли счет. И после этого атаковали вплоть до 41-й минуты. На каковой баски ударом издали провели ответный мяч. Динамовцы откровенно растерялись и через три минуты пропустили второй гол. Игра так и закончилась — 2:1 в пользу гостей.

На следующий день баски отправились в Ленинград, где уже 30 июня им предстояла игра против сборной города. Третья за шесть дней! В первом тайме баски не были похожи на себя, играли вяло, инертно и пропустили два безответных гола. Но на вторую половину сумели собраться и выровняли игру. Счет матча — 2:2.Позже, в ходе внутреннего служебного расследования в стенах Спорткомитета, выяснились некоторые подробности ленинградского матча. Не желая ни в коем случае проигрывать третий раз подряд, высокие организаторы турне в лице председателя Всесоюзного комитета по делам физкультуры и спорта И. Харченко и первого секретаря ЦК ВЛКСМ А. Косарева приняли превентивные меры.Из объяснительной записки представителя Спорткомитета при команде басков И. Полляка: «В день приезда в Ленинград баскской футбольной команды ко мне… подошли председатель Комитета по делам физкультуры и спорта Ленинграда Тумченок, секретарь горкома комсомола Ленинграда Уткин и, отведя меня в сторону, заявили мне, что они получили указание из Москвы от Харченко и Косарева относительно устройства перед матчем, который должен был происходить на следующий день, банкета с приглашением женщин. Целевая установка этого банкета была напоить испанцев «до положения риз»… Предварительно испанцам была организована прогулка по наиболее скверному шоссе города Ленинграда в скверном автобусе, для того чтобы растрясти и утомить игроков до матча. Прогулка была настолько утомительной, что испанцы неоднократно, совместно со мной, призывали к окончанию ее. Вечером состоялся банкет, на котором, очевидно, уже прошедшие определенную школу инструктажа чиновники Комитета по делам физкультуры и некоторые ленинградские физкультурники пытались напоить баскских футболистов. Все это было сделано настолько грубо и настолько бросалось в глаза (наливался коньяк в кофе, в воду и т.п.), что руководители баскской делегации несколько раз обращались ко мне, с возмущением заявляя о том, что они не допустят того, чтобы подпаивать игроков их команды перед матчем…

На следующий день, т.е. в день матча, я узнал, что всю ночь женщины, по директивам Ленинградского комитета физкультуры и, очевидно, т. Уткина, звонили в комнаты басков, мешая им спать и приглашая поехать с ними на маскарад, проходивший в эту ночь, однако баски не поддались на эту провокацию… Матч был проведен и благодаря безобразному судейству вызвал возмущение баскской команды. Баски после матча мне совершенно откровенно заявили, что они уже на первых минутах игры убедились, что с таким судьей им матча выиграть нельзя было…».

30 июня состоялся первый выпуск Литературного института. Дипломы получили К. Симонов, Е. Долматовский, М. Алигер, А. Яшин («Рычаги»), В. Замятин.