Дом образцового флэта

Казалось бы, повальную моду на квартирники, от самых скромных до VIP-гламурных, объяснить сложно. Вроде бы до массовой культуры общая вертикализация пока добралась не вполне, и никому не запрещают играть и петь, что вздумается. Ностальгия? Да, но не только она. Квартирник как был формой протеста, так и остался. Только на смену такому ограничителю, как идеологические рамки, пришли форматы и ротации.

Классических два советских рубля и портвейн сверху — то, что мог попросить хозяин квартиры за «входной билет» на концерт.

Вадим Сидоров, известный среди хиппи как Сироп, в 86-м проводил у себя в Крылатском домашние концерты — флэтовики.

«В моем распоряжении были ключи от немеблированной двухкомнатной квартиры в незаселенной новостройке. Тогда вся культурная жизнь обеих столиц в буквальном смысле на два с половиной месяца переехала ко мне в Крылатское, — рассказывает «Новой» Сироп. — Цой, Гребенщиков, Майк Науменко, Саша Башлачев, Умка и многие другие играли на моих флэтах. Вход стоил два­три рубля: рубль был моим, остальное — заработок музыкантов».

На самом деле артистов на домашние концерты приглашали в СССР не только хиппи, но и состоятельные и влиятельные люди. Например, небезызвестный факт: в квартире члена Политбюро Дмитрия Степановича Полянского проходили квартирники Михаила Жванецкого. Только если политработникам квартирники сходили с рук, то хиппи свою «квартирную» деятельность всячески скрывали.

Флэты шифровали, как воры в законе шифруют свои сходки. Строгая конспирация — залог долгой жизни квартиры. В 70—80-е власти следили за подобными мероприятиями и иногда «накрывали» их. Так, например, произошло со знаменитым квартирником Башлачева в Москве на Ленинградском проспекте. «Году в 85-м я пару раз был на квартирниках «Аквариума» в Ленинграде. Один из этих концертов проходил в квартире на первом этаже, и БГ несколько раз просил окно закрыть и занавесочку задернуть — мало ли что», — вспоминает экс-ДДТ Вадим Курылев.Всплывет, что ты занимаешься организацией незаконных сборов, спекулируешь кассетами с редкими квартирными записями исполнителей и имеешь со всего этого дела нетрудовые доходы, — и посадить могли.

И все же драгоценные записи квартирных концертов передавались из рук в руки и расходились по всей России. Страна знала голоса своих кумиров. Не знала их только в лицо.

«На одной из питерских квартир мы ждали Витю Цоя, — вспоминает Сироп. — Он никогда не опаздывал, но в этот раз почему--то сильно задерживался. Через полчаса Витя наконец появился. С разбитым лицом. Оказалось, он встретил внизу парней, которые слушали его «Алюминиевые огурцы» и наехали: «Ты куда, косоглазый, со своей балалайкой идешь? Тут наш друг Витян Цой выступает!».

Квартирник — это маленький, но все равно концерт. Тут выступать сложнее, чем в зале: нет гримерки, где можно спрятаться, а все, что ты делаешь, как себя ведешь, является «программой выступления». Это тот случай, когда и слушатели, и музыканты, и хозяин квартиры невольно формируются в хорошо организованную коммуну со своими негласными правилами поведения.

Есть музыка, бутылочка пива в руках, люди, такие же, как ты, — странные и не вписавшиеся в ту действительность, которую именно в этот вечер предлагала внеквартирная реальность.

Три десятка пар обуви в прихожей, самой разной: и недешевые кожаные туфли в стиле ретро, и кроссовки на любой вкус, и элегантные женские босоножки, и кеды от «Олл Старз», вплоть до черно­белых за 120 рублей. Мои мокасины среди них, в небольшой, но на удивление вместительной квартире на Серпуховской.Возбуждающие новомодных тинейджеров и музыкальных гурманов то лиричными, то агрессивными гитарными ритмами и четкими барабанами, всегда неожиданные и экспрессивные музыканты из петербургского коллектива Морэ&Рэльсы вдруг стали домашними и пушистыми. Они сменили провизию на акустическую гитару, губную гармошку и разные кухонные принадлежности, издающие хоть какие­нибудь звуки, и, веселые и беззаботные, шутят, не останавливаясь, передразнивают слушателей. По­доброму, конечно.

Вот Макс. С ним мы познакомились пару лет назад на концерте любимых музыкантов. Днем он — банковский аналитик; вечером — закадычный друг музыкантов, обожатель их творчества, да и сам немножко музыкант. А вот Дэн и Слава. Студенты погрязли в столичной музыкальной тусовке. Ваня. Свободный художник. Тот джентльмен, рассевшийся на полу в позе лотоса, как мне подсказывает молодой человек справа, хозяин квартиры. Не расслышала его имени, но, похоже, славный малый. А эти девушки, наверное, новенькие, раньше их на концертах «Морей» не было видно. Но чувствуют себя раскованно. Атмосфера располагает.

В клуб идут потусоваться и послушать музыку; на квартирник — чтобы помимо этого войти с любимой музыкой в прочный союз. А еще чтобы получить дозу общения с себе подобными.

Это как рецепт идеального коктейля: не хватает одного ингредиента или не соблюдены пропорции — и напиток не удался.

Здесь не нужно звуковой аппаратуры, рекламы на радио, афиш — никаких финансовых затрат. Необходимые 30—40 зрителей находились без особого труда всегда.«Сейчас квартирники не являются тем, чем они являлись раньше, — рассказал мне потом Лелик, лидер группы Морэ&Рэльсы, завоевавшей подземелье обеих столиц. — Сегодня все можно, нет никаких запретов ни на какие сборы, и вполне естественно, что домашние концерты проходят немного в других традициях. Чаще это спонтанные дружеские тусовки. Причем проходят они не обязательно на квартире — и в гастрольном автобусе, и на даче. То есть называть это можно как угодно — хоть квартирник, хоть дачник, хоть автобусник, — главное, что суть не меняется.

В новых условиях новый российский андеграунд пробивает себе дорогу к слушателю. Это снова независимость, только теперь не идеологическая, а культурно­экономическая. На смену оппозиционным квартирникам пришли квартирники нового типа: для неформата. Как в советские времена, квартирный андеграунд противостоял официальной идеологии власти, так сейчас он противостоит шоу­бизнесу.

«С развалом Союза квартирники на время прекратили свое существование, — рассказывает Александр Чернецкий, группа «Разные люди». — Не то чтобы желающих сходить на флэты не было, сами музыканты предпочли тесным комнатушкам и немногочисленным слушателям большую сцену и клубы. К счастью, наконец у них появилась эта возможность. Примерно к 97-му году выросло поколение студентов, которые не остались равнодушными к музыке. Они собирали свои команды и, не будучи достаточно популярными, играли, где могли. В том числе и на квартирах».В конце 90-х на былые флэты стали собираться и отцы отечественного рока, которые успели соскучиться по уютным кухням и приватным беседам. Те же тесные квартиры, акустика, вино и сигареты — только теперь исключительно в режиме friends only.

«На квартирники ходят люди наиболее думающие, которые не желают поддаваться коммерческому натиску в искусстве, — говорит Вадим Курылев. — Они предпочитают сами решать для себя, что достойно внимания, а что — нет. Когда я ушел из ДДТ и стал заниматься сольной творческой деятельностью, то с удивлением обнаружил, что на акустический квартирник народ идет чуть ли не с большей охотой, чем в клуб на группу».

С 2000-го «квартирная» культура начала набирать обороты особенно активно. Флэты проводятся и в Северной столице, и в гламурной Москве.

Жители Петербурга хорошо знакомы с квартирой на улице Бабушкина, принадлежащей Дмитрию Гороховскому.

«В мае 2003 года в интернет-чате я общался с музыкантами из любимой группы «Зимовье зверей», — рассказывает Дмитрий. — Я просто пригласил ребят в гости, и они пришли. С тех пор «Квартирники у Гороховского» проходят почти каждый день».В Москве особенно отличились квартира г­на Перцева на Коломенской и легендарная «Квартира с кошками» на проспекте Мира. Такое название за квартирой закрепилось после того, как участница группы «Дети Пикассо» Гая Арутюнян во время одной из вечеринок расписала все стены квартиры кошками.

А вообще появлению «Квартиры с кошками» столица обязана Михаилу Башакову: «В 2000 году я предложил хозяину квартиры на проспекте Мира провести квартирник. Он согласился и остался очень доволен. Через полгода он сообщил мне: «Ты знаешь, кто у меня теперь играет? Шнур!». С тех пор там кто только не играл».«Около трех лет назад в квартире в Брюсовском переулке, принадлежащей семье потомственных актеров, группа самых разных творческих людей решила проводить квартирники, — рассказывает продюсер О2ТВ Екатерина Перникова. — Ранее, кстати, в этой квартире жила знаменитая оперная певица Надежда Обухова, которая также проводила для друзей домашние концерты. Так появился проект «Хорошая квартира»».Раз в неделю в квартире выступали самые разноплановые люди: Сурганова, Павел Кашин, «Пятница»…

После года своего существования «Хорошая квартира» приказала долго жить, зато вдохнула жизнь в беспрецедентный телепроект «Квартирник» на О2ТВ.

В отличие от советских времен, сегодня даже не обязательно быть лично знакомым с хозяином флэта, чтобы попасть на приватный концерт. Все, что нужно, — иметь выход в интернет.

На сайтах типа Квартирник.ру или в тематических ЖЖ-сообществах, как правило, есть афиши и координаты контактных лиц. Большинство хозяев флэтов даже не попросят с вас плату за вход на мероприятие.