60-й Каннский кинофестиваль умер? Да здравствует 60-й фестиваль! Программы подобной силы Канны не помнят с конца 70-х, когда на «Пальмовую ветвь» претендовали «Апокалипсис сегодня», «Жестяной барабан», «Китайский синдром», «Дни жатвы», а...
60-й Каннский кинофестиваль умер? Да здравствует 60-й фестиваль! Программы подобной силы Канны не помнят с конца 70-х, когда на «Пальмовую ветвь» претендовали «Апокалипсис сегодня», «Жестяной барабан», «Китайский синдром», «Дни жатвы», а СССР был представлен «Сибириадой». Думаю, любое решение судейской команды Стивена Фрирза можно аргументировать.
Практически каждая картина конкурса — произведение штучное, программа в целом — серьезнейшее исследование «жизни и судьбы» планеты.
И за бортом конкурса в «Особом взгляде», «Двухнедельнике кинорежиссеров», «Неделе критики» оказались фильмы, которые любой из фестивалей класса «А» охотно пригласил бы в конкурс. Главной проблемой для участников форума стал выбор: что смотреть?
«Выбор Фрирза» во многом совпал с предпочтениями критиков. В то же время лауреатский список свидетельствует не только о достоинствах отмеченных картин, но и характере и вкусе самого Фрирза и его соратников по жюри.
Кто-то из французских писателей заметил: «Вкус — одна из семи смертных добродетелей». Добродетельное жюри юбилейного фестиваля облагодетельствовало небывалое число картин.
У юбилейного форума в «загашнике» была «добавочная» «Пальма Пальм», или «Приз 60-летия», который торжественно вручили «спорному гению» — американцу Гасу Ван Сенту за «Параноидальный парк».
Дело вовсе не в желании жюри толерантно угодить ведущим мировым кинодержавам, прежде всего Америке. Простая на первый взгляд история о подростке, случайно убившем полицейского (потом — с ангельским лицом, незамутненным муками совести, замерзшим взглядом — он пытается скрыть «казус»), пришлась по сердцу автору «Королевы».
Фрирз и сам предпочитает прятать сложность за внешней простотой. Хоть американский режиссер и опирается на «Преступление и наказание» и «Подростка» Достоевского, по сути, он продолжает исследование, начатое «Слоном», основанным на реальных событиях.
В «Слоне» Ван Сента занимала природа насилия, инфицировавшая школы одноэтажной Америки. В «Параноидальном парке» — беспросветное одиночество подростка, (единственный друг — скейтборд — символично превращен в орудие убийства).
Четыре года назад разоблачительный «Слон» Гас Ван Сента оказался для жюри предпочтительнее триеровского «Догвилля», расширившего горизонты современного кино. Степень дарования независимого американца не вызывает сомнений, но «Пальма Пальм» — все же награда ему на вырост. (Напомним: на 50-м юбилейном фесте «Пальма Пальм» досталась Ингмару Бергману.)
«Золотая пальмовая ветвь» — румынскому фильму Кристиана Мунжиу «Четыре месяца, три недели и два дня» — самая ожидаемая из наград. Хорошо, что председателем жюри был не парадоксально-скандальный Тарантино, тот ни за что бы не наградил камерную карпатскую трагедию. За судьбой двух студенток — черная пропасть агонизирующей Системы, в которую проваливаются жизни. («Новая» рассказывала о фильме в № 37.)
Фрирз, умеющий снимать фильмы «про людей» и «для людей», по достоинству оценил и самую «сенсорную» картину конкурса — акварельное полотно японского режиссера Наоми Кавасе «Утренний лес».
10 лет назад Наоми получала здесь «Золотую камеру». Ее новый фильм сшит из прозрачного шелка связей старости и молодости, живых и мертвых, природы и человека. Оригинальное название Mogari означает «утрата» или «пространство утрат».
Размышлениям о старости была посвящена и исполненная экстремального драматизма лента Зайдля «Импорт-экспорт». По Зайдлю старость — это ад, кара за долгую жизнь. Шамкающие беззубые рты молят Деву Марию о смерти как о пощаде.В нынешней программе были фильмы, в силу дарования авторов поднимавшие сложнейшие вопросы человеческого бытия. Самый эмоциональный — «Скафандр и Бабочка». Приз за режиссуру Джулиану Шнабелю — еще один безупречный вердикт. В основе — реальная история Жана-Доминика Боби, редактора журнала Elle France, в возрасте 43 лет перенесшего инсульт. В результате он был парализован. Как снять фильм о недвижимом человеке, у которого живет лишь левый глаз? Шнабель блистательно воплотил на экране свою идею. Он превратил нас, зрителей… в левый глаз героя. Это мы в прологе приходим в себя после долгой комы, пытаемся разглядеть сквозь марево очертания мира, его свет. Потом — темноту (глаз не может смотреть долго).
Это мы видим мир и людей фрагментарно. Если люди хотят быть увиденными, они сами приближаются к глазу (входят в кадр). Пользуясь специальным алфавитом для парализованных (Бобби моргает, когда сидящий рядом человек называет нужную букву), Жан-Доминик не просто сумел рассказать о переживаниях запертой в скафандр болезни бабочки-души, он надиктовал целую книгу. Спросил себя самого и нас, что мы — без своего тела?
Корейская актриса ДоЕн Хон награждена за лучшую женскую роль в картине «Тайное сияние». У ее героини воруют и убивают ребенка. Спасение Чин Ае Ли пытается найти в церкви и общине. Самая сильная сцена: воодушевленная хоровыми молитвами под аккомпанемент ВИА, героиня приходит с цветами в тюрьму, чтобы простить убийцу своего сынишки.
И оказывается: ему не очень-то нужно ее прощение, он и сам обратился за помощью в церковь. Так что «спасибо небесам», Бог его уже простил.
На протяжении этого мучительного диалога на уже посветлевшее лицо Чин Ае Ли надвигается безнадежная туча. Она каменеет… и теряет сознание. Режиссер говорит о том, что смысл жизни стоит искать не только на небесах, но и здесь, на отравленной грехом, преступной земле.
Каждый Каннский фестиваль, как правило, обладает внутренней темой, объединяющей фильмы самых разных мастеров. На 60-м фестивале главным сюжетом стала вера в современном мире. Художники исследуют, как религии объединяют людей и... разъединяют их, помогают и… разрушают.
«Тихий свет» Карлоса Рейгадаса, автора скандальной «Битвы на небесах», получил приз жюри. Новая картина режиссера снята в неспешном ритме — параллельном медитативному укладу жизни патриархальной баптистской общины на севере Мексики. Фильм обладает магнетическим воздействием. Это медленное погружение в пространство иной жизни. Доят коров, моют в реке детей, молятся перед едой — каждое действие степенно, сакрально, повторяемо, как ритуал, связывающий воедино прошлое с настоящим.
В этом прозрачном течении времени, полном штиле, любовь обрушивается на героев, как землетрясение, непосильное испытание: для крепкого мужчины, многодетного отца, его тихой жены, верной подруги. Напуганные взваленным на их плечи громадным чувством, герои спрашивают себя: «Любовь есть Бог… или дьявол?». В своем существе фильм Рейгадаса оказался родственным картине Звягинцева «Изгнание», в которой тоже речь идет о вере и любви, точнее,е об их исчезновении.
Взгляд российского режиссера устремлен в туман метафизики. Константин Лавроненко, сыгравший в «Изгнании» главную роль, получил почетную награду. Известно, что Звягинцев не хотел снимать Лавроненко, сыгравшего у него и в «Возвращении». Но после многочисленных проб понял, что без актера ему не обойтись.
Лавроненко — актер маловостребованный и недооцененный — обладает редкой способностью держать сколь угодно долгий крупный план, наполняя свое экранное существование сдержанной, чувственной внутренней работой.
Еще одна предсказуемая награда — «Персеполис» француженки иранского происхождения Марианн Сатрапи, она разделила с Рейгадасом приз жюри. «Персеполис» снят по комиксу Сатрапи (вместе с Винсентом Паронно художница стала и режиссером экранизации). Стильная черно-белая графика. От первого лица — история взросления маленькой девочки на фоне большой политики: исламская революция и ее последствия, превращение светского общества в ортодоксальное, снующая по улицам и квартирам «опричнина», ирано-иракская война.
Фильм наполнен юмором (чего только стоят диалоги Марианн с Богом, ее претензии небесному Дедушке, подозрительно похожему на Карла Маркса). Социальное неповиновение Марианн выражается в пристрастии к ABBA и Айрону Мэйдону, в отважной эпиляции и мужественном решении посетить… вечеринку с мальчиками. Графическое кино Марианн Сатрапи и Винсента Паронно решительно демонстрирует неразрывную связь политики и личной, глубоко интимной жизни каждого. Присутствие этого фильма в каннском конкурсе вызвало протест иранских правитель- ственных кругов…
Представители мировых религий наградили обладателя берлинского «Медведя» немецкого турка Фатиха Акина за фильм «По ту сторону», он же получил и приз за сценарий. Акин в своем фильме пытается рассуждать о сущностях современного мира. Эмиграционные потоки уже давно смыли разграничительные полосы. Мы связаны одной нитью: и смерть турчанки в Бремене неожиданно отзывается смертью немецкой студентки в Стамбуле.
Программа 60-го Каннского конкурса — вариация на тему известного изречения Федерико Феллини. Когда-то Феллини заявил, что кино — божественный способ рассказать о земной жизни, возможность конкурировать с самим Господом Богом. Рейгадас и Ван Сент, обойденные вниманием жюри Кустурица и Зайдль, Сокуров и Звягинцев, братья Коэны и Кар-Вай независимо от противоречивых оценок их работ сумели в своих картинах выразить предчувствия и фобии, внутренний хаос современного мира.
Спасибо, теперь на почту вам будут приходить письма лично от редакторов «Новой»