Таджик в Москве

Продолжение. Начало - в номере 16 от 4 мая.

Последняя волна эмиграции из Таджикистана — дети гражданской (1992 года) войны. После войны многие учителя из Таджикистана уехали, школы позакрывались. Поэтому сегодня в Москве среди торговцев на рынках или дворников — кроме кандидатов наук, музыкантов и журналистов — можно встретить абсолютно безграмотных двадцатилетних парней. Они не умеют читать и писать (считать кое-как научились). Приехали в Москву от безысходности, но и здесь оказались самыми слабыми и беззащитными. Образования нет никакого, ничего делать не умеют, к жизни не приспособлены. Живут на Черкизовском рынке в контейнерах, болеют, умирают. Часто именно эти молодые таджикские люди становятся жертвами скинхедов.

Ежегодно из России в Таджикистан отправляются как минимум до трехсот гробов. (Таджикские правозащитники говорят, что каждый день (!) из Москвы в Таджикистан уходит два-четыре гроба с погибшими земляками в возрасте от 15 до 36 лет. И утверждают: «Каждая третья таджикская семья уже получила из России инвалида или труп своего родственника».)

В 2006 году с января по ноябрь только официально «грузом-200» из России были доставлены 206 граждан Таджикистана. Из них по болезни скончался 71 человек, в результате несчастных случаев и ДТП — 53. Двадцать два таджика были убиты. Причины гибели остальных — неизвестны.

Президент таджикской диаспоры в России Каромат Шарипов в интервью узбекской службе «Радио Свобода» заявил, что в России за 2006 год убиты или умерли около двух тысяч граждан Таджикистана.

В Таджикистане об этом известно было всем, но руководство страны отказывалось признавать эти факты. А в последний год отношения наших стран, по мнению экспертов, «слегка ухудшились». И вот 20 ноября 2006 года нижняя палата таджикского парламента официально признала, что в России «действительно имели место многочисленные убийства граждан Таджикистана». На заседании парламента (сразу после инаугурации новоизбранного президента Рахмонова) депутаты потребовали от министра финансов выделить 150 000 сомони (около 50 000 долларов) для доставки на родину из России тел соотечественников.

Что ОНИ думают о НАС?

Из «разговоров на ощупь»: «Москвичей тоже понять можно. Они работают много, но мало. Ну, это когда от работы нет ни радости, ни результата — только усталость. И их никто не жалеет. А деньги — они всегда и у всех почему-то очень быстро кончаются». «Такое впечатление, что здесь никто никому не радуется». «В Москве, наверное, процентов девяносто людей — нормальные, а десять процентов — плохие. Но это везде так». «Одна наша русская соседка постоянно на нас кричит: «Понаехали тут, и наши места заняли, и хлеб наш едят». Но ее урезонивают другие соседи, тоже русские, коренные москвичи: «Что они тебе плохого сделали? Твой, что ли, хлеб едят? Они свой хлеб едят. И много работают, живут самостоятельно».

Они не понимают: а) почему мы не здороваемся не то что с ними, а друг с другом — даже если живем в одном подъезде… б) почему, когда они, таджики, готовят плов и приносят тарелку с пловом соседям, те говорят: не надо нам вашего угощения, мы — не голодные… в) почему по нашим дорогам чуть ли не каждые сто метров возвышаются пепельные горки — это из автомобилей на ходу выбрасываются целые пепельницы окурков…

Список можно продолжить, но, боюсь, мне алфавита не хватит.

В Интернете нашла интересное исследование Натальи Александровны Зотовой, кандидата исторических наук, научного сотрудника Института этнологии и антропологии РАН «Трудовая миграция из Таджикистана».

Причина отъезда таджиков на заработки — очень экономическая. Вот таджик из г. Ходжента до отъезда в Россию в 2001 году работал начальником ЖКО. Зарплата его была 25 сомони (250 рублей). Каково это мужчине зарабатывать 250 рублей в месяц? Зарплата медсестры 20 сомони (200 рублей). Самая высокооплачиваемая работа у слесаря на цементном заводе в Душанбе: 150 сомони в месяц (полторы тыщи рублей). («Факторы, выталкивающие рабочую силу Таджикистана на рынки труда России: разрыв в зарплатах, высокий уровень безработицы, особенно молодежной (30%), бедность, развал прежней сферы занятости, поляризация бедных и богатых… В результате образуются большие группы исключенных людей, которым нет места на родине. По возрасту это молодые, динамичные люди».) В Таджикистане — ИСКЛЮЧЕННЫЕ. В России — НЕ ВКЛЮЧЕННЫЕ. Толку что — молодые и динамичные.

NB! Несколько неженатых молодых людей упомянули, что встречаются с русскими девушками. Один признался, что хочет жениться на русской: «Но есть проблема. Ее отец против «черных». Сама она говорит, что готова куда угодно со мной поехать, за русского выходить не хочет. А я сам зарабатываю, не пью и не курю».

У благополучного (есть и другие, о них ниже) таджика-дворника в Москве зарплата не очень высока: 7000 рублей. Но те ЖЭКи и РЭУ, что поприличней будут, помогают оформить легальную регистрацию в городе и даже защищают от проверок и вымогательств милиционеров.

Хотя — повторяю! — в Москве регистрация никак не защищает от произвола милиции. Верхнего предела взятки у ментов — нет. Берут и 500 рублей, и 1000, и больше. Повод для взятки — абсолютно любой. Но таджики к милицейскому произволу относятся, как ни странно, спокойно и даже иронично.

Например: «Милиционер в моем районе знакомый: то предлагает пива вместе выпить, то документы спрашивает, как у незнакомого. Под дурачка косит. Один раз отобрал мобильный телефон, так потом полгода вообще не трогал». Или такой случай: у таджика сначала взяли штраф 1500 рублей, а потом тот же милиционер предложил через него официальную регистрацию оформить. И — оформил!

История печальная: в отделении милиции у таджика потребовали 10000 рублей, чтоб не отправлять в спецприемник и на депортацию. Деньги передали. А того таджика все равно отправили в спецприемник. Теперь его родственники и земляки снова собирают деньги. Только платить придется уже другим милиционерам.

«Охота» на мигрантов — источник заработка милиционеров. Местные отделения имеют собственные «сферы влияния», собирая дань с рынков. Или вот к домам в новых микрорайонах, где идут ремонты, часто подъезжают милицейские машины. Отгадайте с трех раз: зачем? Ответ правильный: ходят по этажам, выискивают бригады нелегалов.

Но даже при наличии легальной временной регистрации таджики, не препираясь, отдают деньги милиционерам. Допытывалась: почему? Говорят: так проще. Или: а мы у себя к этому привыкли. Или: менталитет у нас такой.

Что такое «менталитет таджика»? Объясняю: таджики не пьют, не воруют, не ленятся, не бунтуют, если им не заплатят за работу; очень аккуратные, дельные; безответные, беззлобные, безотказные, покорные, простодушные, наивные, вежливые, «тихие в голосе»; несправедливость терпящие стойко, безропотно и до такой степени достойно, что если у обидчика есть хоть капля совести — непременно застыдится!

NB! Я вот тут подумала: если бы наши власти объявили кастинг на лучший народ, то как пить дать: победили бы таджики! Да они ж — мечта любой власти. Поди найди — лояльней. К тому же — талантливы, трудолюбивы, неприхотливы в быту.

Таджики никогда не жалуются на жизнь. И ничто не может их заставить просить милостыню. (Не путать со среднеазиатскими цыганами — люли и джуги, чей родной язык таджикский.)

Отношение к деньгам: не самоцельное. Это «почтенное средство» для сохранения жизни и семьи. (Разговариваю на рынке с одним таджиком-дворником. Рассказывает: получает 13 тысяч рублей, домой высылает — 20 тысяч. Как это? Объясняет: на халтурах подрабатываю, у киоска коробки, грязь, мусор разобрать — 200-300 рублей. Все до копеечки — домой, детям, все ради них.)

Среди таджиков мало разводов. Таджикский мужчина никогда не бросает своих детей. Практически нет детских домов (обычно сирот берут к себе в семьи родственники). До войны был один дом престарелых, но в нем содержались только русские старики.

В Таджикистане никогда не было антирусских настроений.

И в Москве таджики к русским относятся чаще хорошо, чем плохо.

Как ОНИ к НАМ относятся?