Александр Кержаков: в деньгах я не выиграл

«Я хотел, чтобы мой сайт был наполнен традициями и духом Петербурга», — этими словам начинается приветствие на официальной интернет-странице Александра Кержакова. Только сам форвард теперь находится далеко от города на Неве. Полтора месяца назад один из лидеров «Зенита» сменил родные сине-бело-голубые цвета на красно-белую форму испанской «Севильи».Он приехал в Испанию в самый разгар национального чемпионата и своего отпуска. Пришлось набирать форму ускоренными темпами. Желание играть было сильнее усталости. «Я счастлив!» — заявил Кержаков сразу после своей презентации в качестве нападающего «Севильи». Главный тренер Хуанде Рамос показал, что доверяет российскому форварду, выпустив его в стартовом составе против «Леванте» меньше чем через месяц. А потом — дебют Кержакова в составе своей новой команды в Кубке УЕФА: «Севилья» встречалась со «Стяуа». Накануне столь ответственного и волнительного момента Александр рассказал в интервью «Новой», почему ему жалко болельщиков «Зенита», как его хотели отправить в дубль и что такое настоящий испанский футбол.

— Как настроение? Уже успели адаптироваться в новой команде?— В принципе все хорошо. Только с языком проблема. Конечно, есть кое-какие навыки английского, но только в рамках школьной программы. Это более-менее помогает общаться с игроками-иностранцами. С испанцами же сложнее. Я им только «привет» и «как дела?» могу сказать. Так что мой круг общения пока ограничен. А вообще тут все очень открыты и дружелюбны. Поэтому какого-то дискомфорта не испытываю.— Как вас одноклубники называют?— Саша. Некоторым, особенно испанцам, с трудом дается произношение. Но как могут, так и говорят.— Успели уже проникнуться той атмосферой, которая окружает футбол в Испании?— Конечно, футбольная обстановка здесь очень сильно отличается от нашей. Здесь все всё время говорят о футболе. Радио, телевидение, газеты уделяют этому очень много внимания. Каждый мужчина, какой бы профессии он ни был, считает своим долгом быть в курсе последних футбольных событий. Очень приятно, что я уже тоже стал частью всего этого. Меня с самого начала хорошо приняли болельщики «Севильи». Я еще тогда ни одной игры не сыграл, да и в запасе даже не был, а меня уже узнавали на улице.— В недавнем интервью «Новой» спортивный директор «Зенита» Константин Сарсания сказал, что, когда решался вопрос о вашем переходе в другой клуб, вы заняли очень жесткую позицию и хотели играть только в «Севилье»…— Так оно и было. Это же очевидно! Меня приглашали в команду, которая на тот момент лидировала в первенстве Испании, которая выиграла Кубок УЕФА и Суперкубок. А как мне говорили, остальные предложения были от клубов, которые занимали места ниже десятого в английском чемпионате. Я просто не видел смысла общаться на эту тему! Но почему-то мне упорно советовали обратить внимание на эти варианты.— Были ли предложения от российских клубов?— Да. На тот момент ситуация сложилась таким образом, что руководство «Зенита» мне дало понять, что в «Севилью» меня не отпустят. Летом они боялись, что это ударит по их имиджу. А зимой не могли найти компромисс по финансовой части. Я им сразу объяснил, что если я их не устраиваю и они меня не видят в дальнейшем в своей команде, значит, мне придется уходить в другой клуб. И когда я начал рассматривать предложения из московских клубов, они сразу же договорились с «Севильей».— Условия личного контракта, который вам предлагали в «Севилье» летом, и того, который у вас сейчас, отличаются?— Летом никто со мной не говорил об условиях личного контракта. Переговоры велись только на уровне клубов. Могу сказать, что, перейдя сейчас в «Севилью», я ничего не выиграл в деньгах. Я ехал сюда не для того, чтобы заработать, а чтобы играть в футбол.— Теперь у вас появилась возможность увидеть один из сильнейших чемпионатов в мире изнутри…— Мне нравится, что здесь более профессиональное отношение к делу, чем в той же России. Между руководством, тренером и игроками более доверительные отношения. Тебе предоставляется свобода во всем, кроме тренировочного процесса и, естественно, самого матча. Например, когда команда вместе с руководством собирается на ужин, каждый сам выбирает, что ему пить. Для меня это пока в диковинку — сидеть с тренером за одним столом и пить вино или пиво. Здесь к этому относятся совершенно спокойно. Каждый же профессионал и понимает, зачем он здесь и как ему надо себя вести. Никто, кроме тебя самого, за твоим режимом тут не следит.— После вашего переезда в Испанию уже меньше чем через месяц вы вышли на поле в официальном матче «Севильи». Предполагали, что придется так быстро набирать форму?— Меня к этому постепенно готовили. Сначала я два раза в день тренировался. А когда сказали, что перехожу на одноразовые тренировки, то понял, что могут выпустить на замену.— С главным тренером часто приходится общаться?— Какие-то серьезные темы мы не обсуждаем. Так — может спросить, как дела.— После Дика Адвокаата Хуанде Рамос, наверное, кажется очень мягким?— Если человек кричит, это не значит, что он жесткий или жестокий. Адвокаат просто очень требовательный.— Однако именно он посадил вас на скамейку запасных практически на весь сезон. Как к этому отнеслись?— Тогда была сложная ситуация. Когда я сидел на скамейке, руководство «Зенита» предлагало мне контракт в два раза больше. Я вообще не понимал, зачем это делается. Потом, конечно, стал догадываться. Мол, сиди тут, не играй, а мы тебе зарплату в два раза больше платить будем.Адвокаат говорил руководству, что не видит меня в команде. То, что я уйду, у меня не вызывало сомнений. Вопрос был только когда — зимой или летом.— Но летом бы вы ушли уже как свободный агент, и клуб бы ничего не заработал. Думаете, именно это повлияло на решение руководства продать вас сейчас?— Мне кажется, что большую роль сыграло то, что я мог уйти в московский клуб. Тогда им уже не к чему было бы апеллировать. Если в «Севилье» их не устраивала сумма, то тут нечего бы было сказать. Разве только банальное: «Не хотим усиливать конкурента». Но это глупо.Лично я хотел ехать играть только в «Севилью». Просто у меня не оставалось выбора. Если бы они не продали меня сюда, мне пришлось бы год сидеть на скамейке и вообще не играть в футбол. Мне говорили, что я даже не буду ездить с командой на сборы. Но Бог им судья. Главное, что в конце концов все получилось так, как я хотел.— Сильно отличаются инфраструктуры «Севильи» и «Зенита»?— Очень. Да, здесь не новая база. Но по крайней мере все детские команды тренируются в одном месте, экипированы так же, как и основная команда. В «Зените» такого нет. А потом — здесь футболисты на базе не живут и за день до игры не ночуют вместе, как это принято во многих клубах в России. Конечно, когда матч в другом городе, то вечером уезжаем, там ночуем и на следующий день играем. А когда домашняя встреча, то утром все собираются на тренировку, потом едем в гостиницу, отдыхаем, а потом на игру.— В Испании все матчи проходят поздно вечером. Успели к этому привыкнуть?— Да. Это даже легче. Немногим нравится в России играть в два часа дня. А потом вечером и болельщиков больше собирается.— Как расцениваете свои шансы на выход в матче со «Стяуа»?— Не знаю, посмотрим. Все будет зависеть от тренера. Я готов играть. Проведу на максимуме столько времени, сколько мне будет отведено.— Готовы выйти на поле за пять минут до финального свистка? Это'О вот в прошлом туре испанского первенства отказался выходить в конце матча с «Расингом».— Это, конечно, сложно. У меня тоже такой случай был. Я тогда как раз на скамейке сидел. Адвокаат решил выпустить меня на поле за пять минут до конца матча со «Спартаком» из Нальчика. Я спросил, зачем мне выходить, когда мы и так 2:0 ведем. Он начал кричать. Видимо, это было дело принципа. В итоге я, конечно, вышел. Но не считаю, что это было правильное решение с его стороны. В тот период слабо верилось, что тренер выпускает меня на поле, чтобы усилить команду.— Какие цели стоят перед «Севильей» в этом сезоне: выиграть чемпионат или достойно выступить в еврокубках?— Национальный чемпионат тут расценивается только как шанс попасть в Лигу чемпионов, что, естественно, является одной из главных задач. А так — выиграть Кубок Испании и УЕФА.— Хотите что-нибудь сказать болельщикам, которых у вас осталось в России действительно много?— Я надеюсь, что они с пониманием отнеслись к моему решению. Никому ведь не надо объяснять, что такое «Севилья» и что такое «Зенит» в данный момент. Я благодарен всем, кто меня поддерживал, особенно в прошлом сезоне, когда было действительно тяжело.Я очень люблю само название «Зенит» и люблю Питер. А то, что сейчас творится в команде (тяжело вздыхает)…— Вы имеете в виду приход в клуб «Газпрома»?— Я ничего не имею против «Газпрома». Он всегда был у нас спонсором. Просто когда в руководстве появились новые люди, отношение к команде в России изменилось. Раньше считалось, что есть московские клубы и есть «Зенит»… То есть все города болели за нас, потому что не хотели, чтобы выигрывали москвичи. А когда я ездил с командой в последнее время, замечал, что к нам стали относиться как-то холодно. Мне очень хочется, чтобы болельщики радовались. Пусть «Зенит» займет первое место. А все эти разговоры про огромные деньги «Газпрома» прекратятся.Вообще, уехав в Испанию, перестал обращать внимание на то, что творится в России. Мне здесь так хорошо, что я не ощущаю никаких проблем. У меня в голове только футбол. Сейчас вот жена с дочкой прилетят, и вообще все замечательно будет.

P.S. На игру со «Стяуа» Александр вышел в основном составе «Сельты». Отыграл 78 минут, заработал для команды пенальти и был назван одним из лучших игроков матча. «Сельта» победила 0:2.

"Новая газета" № 1219.02.2007