Илья Кормильцев.

Избранные места из переписки с журналистами

“Вы хотите спросить: “А если дети прочитают?!”

— Вам нравится репутация вашего издательства?

— Мы уважаем право каждого делать собственные выводы. Это не плюрализм в смысле: “Мы любим коммунистов, мы любим анархистов, мы любим фашистов”. В любом высказывании есть некая доля истины. Если мы видим в книге эту часть истины, а текст хорошо написан, — мы ее печатаем…

— Но острые, горячие книги “Ультра.Культуры” иногда искрят таким…

— Короче говоря, вы хотите спросить: “А если дети прочитают?!”.

— Ага... Много-много детей.

— Вы предлагаете жреческий путь: “Ограничим знание корпорацией посвященных. Не отдадим его человеку-винтику. Человечество надо привести к счастью, но люди еще не готовы”.

Я думаю, многих утопистов на это и покупают: “Работай в наших интересах, а не то... мало ли что случится? Ты помнишь кровавые бунты?!!”.

Но “Человек по своей природе благ” и “Человек по своей природе плох” — эти схемы встречают сопротивление в самой природе человека. Обе они, в конце концов, оборачиваются насилием. Потому что обе закрывают глаза на сущностную природу человека. А природа... как ни гони в дверь, она влетит в окно.

Вычеркнутое из схемы возвращается — и рассыпаются все общественные утопии. Беда даже не в том меньшинстве, которое говорит “я против”, — его можно изолировать, в конце концов. Беда в том огромном большинстве, которое говорит “я — за!”, но живет не по Писанию после этого.

Благодаря слову преодолевается человеческая природа. Но мы думаем словами и образами, пока нам не приставили нож к горлу. Тут вступают другие механизмы — более древние и мощные. Сильный человек способен их в себе преодолеть. Слабый поступит так, как скомандует Большая Обезьяна.

Выйдет — ну, например, Германия, 1938 год…

— Илья Валерьевич! А вы не преувеличиваете размер обезьяны, сидящей в среднем человеке?

— Да я преуменьшаю!

(Хор юных сотрудников “Ультра.Культуры” из угла: “Да он преуменьшает!”.)

— Но были же эпохи относительной общественной кротости.

— Да. И это всегда — эпохи изобилия. В эпоху изобилия проще питаться сносно, как все, чем пытаться урвать кусок у соседа. Обычно это бывает после больших войн, когда пассионарные личности выбиты просто физически. Или после больших эмиграций. Дефицит населения (в силу различных исторических причин) совпадает с эпохой процветания. И вот возникает такое государство. Но — как они жестоки по отношению к любому, кто пытается нарушить их порядок!

— Вы — составитель книжной серии “За ИЛлюминатором”. Бегбедер, Уэльбек, Ник Хорнби, Эллис с “Гламорамой”: судя по их текстам, “эпоха процветания” на Западе завершается. Это так?

— Безусловно. Сейчас такая фаза. Связана она с вынесением производства за пределы Европы. То, что сейчас в Европе происходит в отношении легализации легких наркотиков, марихуаны, — это совершенно понятно. Потому что стоит конкретная проблема: занять чем-то большие массы люмпенизирующихся средних классов.

Марихуана делает всю жизнь зоной отдыха. (Что хорошо сочетается с распространением восточной философии и идеи созерцательных практик.) Она была еще не выгодна манипуляторам в 1960-х: индустриальная фаза развития находилась при завершении, но на предельном подъеме. И еще невозможно было предугадать, как изменится сам способ организации производства.

Тогда марихуана сужала трудовой ресурс. И с ней боролись. Сейчас — напротив. Массы людей в Европе не работают. Или формально отсиживают, получают свои евро: такой социализм. Встает вопрос: как их развлечь, чтоб им в голову не приходило ничего лишнего? Легализация легких наркотиков (я чувствую это!) — связана с европейской проблемой “новой бедности” и “новой безработицы”.

И надо следить за этим процессом. Надо смотреть, что сейчас происходит в человеке с довербальными коммуникациями, с интуицией? Как “химия” изменяет их? Как входят в этот глобальный поворот компьютеры и Сеть?

У меня нет пока полного ответа. Я по образованию, напомню, химик. Специализировался на биологически активных веществах. Компьютерная сфера от меня дальше, хотя я понимаю, как тесно эти темы связаны. Личностная эволюция, например Тимоти Лири, показывает, что он понял: речь о смежных вещах.

— Тимоти Лири, Алистер Кроули… Издательство “Ультра.Культура” стало жупелом. Подкорка Большой Обезьяны стоит таких жертв?

— Я сам все эти книги давно читал по-английски. Но я понял, что они просто должны быть в России. И именно для массового читателя.

Конечно, есть такая снобистская порода гуманитариев, которые ныли: “Зачем ты это печатаешь? Все уже давно все читали”.

“Все” — это собеседник и пять его дружков.

Но я в данном случае больше думаю о мальчике, который учится где-то в Томском университете. Я вообще сам провинциал, и это мне дает иное ощущение пространства. Убеждение тусовки в том, что мир это она и десять личностей на ее пограничье, — полная чушь. История рок-н-ролла и шоу-бизнеса показывает, кстати: интересное начинается там, где н е ч т о знают много людей. Вот тогда возникает проекция неожиданная, изменение сознания, незапланированные отклики...