Проповедь Петра Мамонова. Полная версия

…Что значит не осуждать? Не выносить приговора. А мнение иметь мы обязаны. Господь пытался вразумить фарисеев, и гнев его был праведный. Праведный, когда гневаешься на себя. Что опять, дурак, напился вчера. Когда свой грех возненавидишь. Привычку мерзкую, въевшуюся в тебя, – никак не можешь с ней справиться. Только возненавидя ее, начнешь побеждать.

Стараюсь поучаться, хоть лет уже много. Вот у нас автобус из Вереи… рейсовый до Москвы. Два часа ходу без остановок. Места все по номерам – не пересядешь. С ужасом смотрю: впереди меня сваливаются два пьяных дембеля. Матерщина, о бабах… Все по полной. Думаю, ну, на два часа попал – караул. Потом говорю себе: “Але. Давай-ка это… Подумаем спокойно – внимательно. Кто эти ребята? Выросли в деревне. В то время, когда не было намечающегося сейчас подъема. Что видели? Отец пьет, колотит мать, постоянный мат. Телевизор орет дурацкий. До 18 как-то дотянули. Взяли в армии. Колотили их. Потом они колотили. Вот “новоиспеченные” явились. Чего я от них требую… Я их чему-то научил? В их дом зашел? Книгу прочитал?” Смотрю – а мы уж приехали – не заметил как. Все зависит от нас: как мы слышим. Замылены ли глаза. Забиты ли уши. Затерта ли душа. Обложена ли совесть ватой. Вот чем надо заниматься. Святые учат: “Спаси себя и хватит с тебя”. Сейчас кричат: “Правовое государство”, “закон превыше всего”! Все равно кучка людей все проплатила. Покажут тебя с ребеночком. Потом, как ты бабушке даешь пенсию… Так пятьсот раз на день. И выберут именно тебя. Не надо даже никого назначать.

Способ действия? Себя делай. Эту маленькую точечку. И на эту маленькую точечку светлей станет. А если только указывать: это не так, да пенсии мало, да правительство козлиное, да американцы поганые, да Бен Ладен, будь не ладен. Ничего не сдвинется. Только умножится злоба, которой и так хватает. Давайте злобу уменьшать. Об этом мы и хотели снять свое робкое кино “Остров”. Да я согласен с критиками. Фактической путаницы в картине много. Постарался объяснить, почему это произошло. Все, что живое, оно – не зализанное, с шероховатостями. Мне нравится в этой картине одна важная вещь. Что это кино – робкое. Никакой настырности, поучительства – делай, как я, – в нем нет. Оно сделано с великим недоумением перед великим чудом: существованием человека, этой земли, наличия Бога вокруг нас и в нас. Мы пребывали все в недоумении каком-то, старались из последних сил. Как дети малые пытались не понять, а зафиксировать. Что происходит с человеком, когда поверил и устремился к Богу, как мой герой… Как тягостен и ответственен грех. Все время забываем, что тьма – отсутствие света. Не имеет сущности. Зла как такового нет. Мы его овеществляем. Своим раздражением. Неуважением к друг другу… Все душу нашу строит.

Что такое рай и ад? Отцы учат, что все залито морем-океаном божественной любви. Грешников Бог наказывает бичом любви. Представьте – океан любви, все друг друга любят. Вы за эту жизнь любить не научились. Воткнулись туда – что вам там делать? Вот он, ад. Вечные муки. Раз тьма – отсутствие света, мрачная душа, войдя в свет, там исчезнет. Не потому, что Бог хочет ее наказать. А просто она там не может. Так давайте научимся. В меру малости наших сил. Возлюбим друг друга. А значит, тяготы друг друга понесем. Старуха стоит, ну уступи. Постой две остановки.

Древние евреи – в первую голову скотоводы, пастухи. Что самое ценное? Стадо. В стаде кто самый любимый, дорогой? Только что родившийся ягненочек. Нес его на плечах, спасал от холода, голода, лечил. Именно его требуется принести в жертву. Зачем? Чтобы народ, уже поверовавший в единого Бога, увидел собственными глазами последствие греха. Грех всегда падает на невинного. Едешь пьяный на автомобиле. Сбил человека. Твой грех на невинного пал. Это закон, если внимательно посмотришь. Сильный, толстокожий, нахальный, надменный не пострадает. Пострадает тонкий. Чуткий. Невинный. Вот кто погибает. Помнишь, как среди кинематографистов в 90-е – Надя Кожушаная, Петр Луцик. Вот кто погибает за грехи этого мира.

Поэтому, когда ты закуриваешь сигарету, это не угодно Богу, следовательно, это грех. И может пострадать невинный. Ни больше и ни меньше. Нет малого греха. Кто не верен в малом, тот и в большом не будет верен. Если ты с ерундой не можешь справиться, то как ты выдержишь испытания, гонения? Всего-то и требовалось в эпоху Христа сказать одно слово: “Отрекаюсь”. Только произнеси, а в душе – верь, сколько душе угодно. Не произносили, шли на пытки. Строгали тело… А римляне – законники великие. Не даром сочинители вечного римского права – поэтому все запротоколировано. “Сто раз обстрогали. В кипящий котел с маслом два раза опустили…” Вот как все ответственно. Понимаешь?

Как только все это осознаешь. Меня оторопь взяла… Как же я живу? Что ж я творю, подлец поганый. И так же мой герой в фильме – отшельник это осознает. Что нет малого греха.

Туфта это собачья: государства, границы, национальность. Какая сейчас национальность – вавилонское пленение. “Я чистокровный еврей”. Да какой ты чистокровный, если даже не знаешь, из какого колена, не знаешь, что было 12 колен израилевых. Какой я русский? Когда у меня поляки, татары, кого только не было. Язык вбирает культурный слой, традиции. Вот и вся национальность. (Начало в №1-3 от 26 января. Окончание в следующем номере.)