ЕВРОПА ЗАТЯГИВАЕТ И ЗАКРУЧИВАЕТ

Близится к завершению акция «Авторадио», поддержанная «Новой газетой». Ведущий «Автоликбеза» и наш обозреватель Юрий ГЕЙКО покинул Париж и, переночевав в Брюсселе, добрался до Гамбурга, проплутав по дорогам Европы лишних четыреста километров.

После большой Франции ехать через лоскутную Европу лучше всего под «Биттлз». Когда не знаешь толком, где находишься: то ли в Бельгии, то ли в Голландии или уже задел кусочек Германии — душа поет такие же потрясающие песни. Все-таки это дорога домой! На север, на север, на север!

Далеко позади парилка тропиков и опостылевшие пальмы. Из багажника извлечены куртка и свитер. Вместо кондиционера работает печка.

Весь Париж был в тумане. С Эйфелевой башни, куда я забрался, дабы исполнить свою школьную мечту — выпить чашечку кофе над Парижем, видна была вовсе не Триумфальная арка, а только моя чашечка кофе — молоко вокруг. Но я и так знал, что Париж прекрасен.

А до Парижа была очаровательная Светлана Петрова из деревни близ Лиможа и, словно брат, похожий на нее молодой Ален Делон — Светланин муж Тьерри. У Тьерри редчайшая профессия — он разводит пчеломаток. Это такая большая толстая пчела без жала, на которую работают все пчелы улья. С жалами. А мед у Тьерри — побочный продукт. Он подарил мне его — вересковый, а потом они со Светланой, страшно волнуясь, написали на легендарном флаге «Авторадио» «Limoges» и «Светлана», а Тьерри пририсовал смешную пчелку.

А места здесь какие!.. И хотя во Франции допускается за рулем целых 0,5 промилле, медовое пиво Тьерри, абсолютно на пиво не похожее, я не допил. А жаль!

Ехал потом через Коньяк, по Шампани, просвистел Лимузин по абсолютно сельским дорогам. Знаете, почему дорогой представительский автомобиль назвали лимузином? Да потому, что кожа на обивку салона таких автомобилей поставлялась только отсюда, из Лимузина, где паслись не молочные, а только мясные коровы на специальной траве специальных лугов. Коньяка и шампанского не купил, но ящик французских тонких вин для коллег по работе на заднем сиденье «Спектры» позвякивает. Возможно, только до нашей таможни…

Париж не отпускал. Сначала он заманил меня в поля без указателей на какие-либо населенные пункты, но с горами собранной редьки по обочинам. Потом гигантский аэропорт Шарля де Голля закрутил по своим терминальным орбитам и эстакадам.

Наконец я выскочил на дорогу, ведущую в Брюссель. Последний сначала показался мне скучноватым. Даже каким-то фабрично-железнодорожным. Не особо ухоженным. Малозеленым. Но когда я вышел на Гран-Плас! Здесь душа замирает, а фотоаппарат бессилен. А что такого туристы со всего света нашли в крохотном мальчике, исполненном в натуральную величину и банально писающем? Они облепили его с видео- и фотокамерами — японцы, американцы, итальянцы… Этим мальчиком, уже разномасштабным, забиты все прилавки брюссельских магазинов — все мальчики так писают.

В любой незнакомый город легко въехать. Трудно выехать!.. Далеко не всегда в городах есть указатели трасс. И тут в сотый раз пожалел, что не взял с собой… нет, не GPS, не навигатор — не жили хорошо и нечего начинать, — а элементарный компас!

От Брюсселя до Гамбурга всего 570 километров по прекрасной дороге. Но как же много этих дорог! Именно в этих краях — Брюссель, Антверпен, Роттердам, Амстердам — самая густая сеть автодорог в мире. Я почувствовал это на собственной шкуре. И на колесах «Спектры». Эти самые пятьсот с лишним километров до Гамбурга, когда наконец нашел автобан А-1, я просвистел за пять часов. А всего в тот день от Брюсселя до Гамбурга ехал 13 часов и 900 километров. То есть остальные 330 километров и 8 часов плутал самым банальным образом!

Беда в том, что я ехал один, без штурмана. А смотреть на карту во время движения по автобану трудно. Остановиться тоже трудно. И потом — названия населенных пунктов на немецкой карте и голландской дороге не всегда совпадают. Да и моя немецкая карта Европы с масштабом «в 1 сантиметре 30 километров» оказалась мелковатой. Пока не нашел на голландской заправке голландский атлас с масштабом «в 1 сантиметре 3 километра», я был в отчаянии, не знал, где нахожусь, куда ехать. К тому же все небо было в тучах, и найти не дорогу (их здесь много), а просто направление на северо-восток, куда мне надо было, — невозможно.

Как же помог бы здесь простой компас! Совет всем — возите по Европе по крайней мере компас в машине. В России он вряд ли понадобится: выехал на дорогу — она одна на сотни километров. Но в Европе!.. Заехав в любой город, смотрите по карте, куда вам надо: на север, юг, юго-восток. Идите по компасу из города, переезжая с дороги на дорогу в нужном направлении, — обязательно попадете хотя бы на одну магистраль из многих, что ведут в вашу сторону. А дальше — с магистрали на магистраль. И все дела.

О немецких дорогах сегодня только школьник не знает, что несутся по ним как сумасшедшие: ограничений, мол, нет. Но ограничения есть. По всей Германии в населенках — 50, на автобанах — 130. Однако контроль настолько слабый, что действительно несутся. В среднем 150—160 километров в час. Многие — под 200. Аварий, правда, не видел. Во Франции, в Испании, Португалии — ни одной. В Америке — целых шесть. Однако и проехал по Америке в три раза больше, чем во всех этих трех странах, вместе взятых. Кстати, интенсивность автомобильного потока везде примерно одинакова. И на месте аборигенов-аналитиков я бы количество аварий на автобанах каждой страны поделил на их протяженность и сравнил бы цифры: мне кажется, «медленные» хайвэи США под пристальным надзором полиции дают больше смертей, чем «скоростные» автобаны Германии. Где тут окажется и «скоростная», и строгая к скорости Франция — вопрос. Насколько я помню мировую статистику смертей, в США цифры гораздо выше, чем в Европе. А вы задумывались, господа американские специалисты, почему? Дарю вам эту идею бесплатно: повысьте скорость на своих прекрасных дорогах, и количество смертей на них снизится, вот увидите — водители перестанут засыпать.