В КОГО ПОПАЛ СНАЙПЕР?

На девятое заседание по делу террориста Нурпаши Кулаева в суд приехал только один из тридцати потерпевших, вызванных повестками. Рустам Коков, оказавшийся в заложниках вместе с женой и двумя детьми, заявил, что террористы заставили его пробивать топором стену в библиотеке. По словам Кокова, когда он ломал стену, то террорист сказал: «Убивать мы вас не собираемся, если все будет хорошо. Нам нужен ваш президент Дзасохов» — и подчеркнул, что Дзасохов нужен был террористам живым. Потом, когда Рустаму Кокову показывали фото убитых боевиков, он не смог узнать террориста, так как все трупы были изуродованы. По словам бывшего заложника: «На третий день они (боевики. — М.Ч.) начали приводить себя в полную боевую готовность, надевали разгрузки и вооружались. Пытались выйти с кем-то на связь, не получалось, они нервничали. Я подошел к террористу с перебинтованной рукой, чтобы попросить воды для ребенка. Он сказал: «Вода тебе уже не нужна. Мы пройдем великий путь». Когда был взрыв, боевик сказал залу: «Лежите, не вставайте, кто сможет стоять на ногах, идите в столовую». Террористы заставили женщин снять белые одежды, махать ими в окнах и кричать: «Здесь дети, остановите бой». Я видел 15 боевиков, которые отстреливались в окнах столовой. По всему было видно, что это не первый их бой, они были очень хорошо подготовлены. Патронов не жалели, боезапас был большой. Среди них было много раненых, они кричали «Аллах Акбар» и усердно молились». Также Коков вспомнил террориста без правой руки, которым, по версии следствия, являлся брат подсудимого Ханпаша Кулаев. Пострадавший подчеркнул, что «хотя он был без руки, но хорошо стрелял из гранатомета».

Потерпевшие снова задали Кулаеву вопрос: «С чего начался штурм?». Подсудимый еще раз подтвердил свои показания: «Когда был первый взрыв, вошел Полковник, посмотрел на кнопку и сказал: «Снайпер снял человека, сейчас будет штурм».

После Кокова был допрошен потерпевший Ахсарбек Дудиев. Его жена и дети были в заложниках, сам Ахсарбек три дня дежурил возле школы и принимал участие в штурме: «Я надел камуфляж и с альфовцами, как только начался штурм, где-то восьмым зашел в школу. Много людей погибли, когда обвалилась крыша. Она падала постепенно, но люди не могли убегать, у них был шок. Детей оглушило, они меня не слышали».

После судебного заседания неожиданно созвал пресс-конференцию замгенпрокурора Николай Шепель. У прокурора было нервное рассерженное лицо. Как оказалось, гнев прокурора не имеет ничего общего с судом над Кулаевым. Просто в день процесса вышло интервью Станислава Кесаева, вице-спикера осетинского парламента и руководителя осетинской комиссии по расследованию теракта в Беслане. Мнение Кесаева не понравилось Шепелю. Североосетинскую комиссию он почему-то назвал незаконной: «…Потерпевшие… делают вывод, что, значит, снайпер мог и по глупости по своей, по неосторожности, или как это еще понимать, снять и боевика, который был на кнопке. Поэтому произошел взрыв. То есть вот такая вот логика рассуждений… Ничего подобного нет. То есть это совершенная неправда. Откуда эти сведения, остается только догадываться. Либо сегодняшняя публикация о Станиславе Кесаеве, вице-спикере парламента. Я уже объяснил потерпевшим, не вам, журналистам, а потерпевшим: позиция Кесаева бессовестная. …Он является якобы председателем комиссии парламента Северной Осетии, которая не в соответствии с законом создана. Он всегда говорил, что хочет помочь следствию. Ну если вы хотите, товарищ Кесаев, помочь следствию, дайте нам источник информации. Иначе ваша позиция просто бессовестная. Просто не должностного лица и не гражданская».

Что же могло разозлить до такой степени обычно сдержанного Шепеля? Дело в том, что у гособвинения уже возник конфликт с потерпевшими. Жители Беслана категорически не верят официальной версии событий (о самопроизвольном взрыве бомбы в спортзале, который привел к штурму школы) и на каждом судебном заседании подчеркивают это и своими вопросами подсудимому Кулаеву, и своими показаниями. Но одно дело — потерпевшие, мнение которых Генеральная прокуратура никогда не принимала во внимание («Курск», «Норд-Ост» и другие громкие трагедии — тому пример).

Чем Беслан отличается от «Курска» или «Норд-Оста»? Тем, что потерпевших, то есть жителей Беслана, наконец поддержала местная законодательная и исполнительная власть. Первые лица республики, к которым принадлежит и Станислав Кесаев, очень резко заявили о своем недоверии официальному расследованию. И в первую очередь — официальной версии, которая неубедительно объясняет причину первых двух взрывов, приведших к штурму и гибели 330 заложников.