ВЛАДИМИРСКИЙ ЦЕНТРАЛ

Предлагаем вниманию читателей «Новой» заключительный фрагмент из книги доктора социологических наук Ольги КРЫШТАНОВСКОЙ «Анатомия российской элиты». Ее книга — итог пятнадцатилетнего изучения этого непубличного сегмента общества.

(Окончание. Начало в № 5 и 15)

В 2000 г., после прихода к власти Владимира Путина, кадровая ситуация начала постепенно меняться. Определенную роль в этом играло то, что новый президент совершил «большой скачок» и оказался оторванным от своего окружения. Это было причиной «кадрового голода», который испытывала администрация В. Путина все первые годы его правления.

Это обусловило более бережное отношение к элитным кадрам и, следовательно, серьезное сокращение темпов экскорпорации. Этому же способствовал и присущий новому президенту стиль руководства, отличавшийся постепенностью в принятии решений, отсутствием резких перемен и новшеств. Путин восстановил стабильность в рядах элиты, которая после лет «сидения на вулкане» начала понимать, что ее интересы опять учитываются, и благодарно на это откликнулась.

В то же время Путин пытался восстановить утраченный контроль государства над каналами элитной мобильности. Перед аппаратом президента и правительства была поставлена задача — начать работу над восстановлением кадрового резерва. Укреплялась государственная служба, а госслужащие получили серьезное повышение зарплаты и новые привилегии.

Ельцинские скорые увольнения по любому поводу сменились относительным штилем. А отсутствие «кавалерийских отставок» прекратило поступление в экс-элитные зоны толп обиженных. Чиновники если и увольнялись, то плавно и вежливо, с предоставлением новых рабочих мест. К отставникам опять стали проявлять достаточно уважения. Вновь возникают почетные синекуры — советники президента, руководители всевозможных ассоциаций, представители президента в различных структурах.

Эти изменения были одной из причин ослабления оппозиции, которая при Ельцине в значительной степени состояла из обиженных и несправедливо уволенных. Теперь идеологические разногласия потеряли былую остроту, а борьба за власть перешла из фазы острой конкурентной борьбы к планомерному движению кадров снизу вверх. <…>

Путинская администрация охотно использует в кадровой работе изобретение Б. Ельцина — резервации, вполне сознательно перемещая туда «бывших». Более того, если при Ельцине в качестве резервации использовалась только нижняя палата российского парламента, то после 2000 года такое же назначение приобретает и Совет Федерации, который… становится настоящим складом, заполненным отставными официалами ельцинского времени. Так, среди сенаторов… имеются 25 бывших вице-губернаторов, 17 бывших глав законодательной власти субъектов Федерации, 14 бывших заместителей министров, 10 бывших членов правительства РФ, 8 бывших губернаторов, 7 бывших мэров, 3 бывших министра субъектов Федерации; каждый третий член СФ РФ раньше работал в аппаратах КПСС, а 11% — в аппаратах ВЛКСМ. <…>

Бизнес-элита встретила приход к власти Владимира Путина настороженно, но с надеждой. В кулуарах олигархи обсуждали преемника, и общим мнением было признание удачности выбора. В мае 2000 г., через два месяца после избрания Путина президентом, состоялась его первая встреча с наиболее влиятельными бизнесменами за городом. Эту встречу сами олигархи окрестили «шашлычной». Тогда было достигнуто соглашение о нейтралитете: Путин обещал не трогать олигархов, но взамен потребовал от них не вмешиваться в политику. Впоследствии станет ясно, насколько молодой президент был серьезен, делая это предупреждение. Все, кто ослушался его, вскоре были жестоко наказаны. <…>

Первой жертвой новой власти стал проигнорировавший «шашлычное соглашение» Владимир Гусинский. В июне 2000 г., всего через месяц после заключения «пакта о невмешательстве», он был арестован по подозрению в хищении госсобственности в особо крупных размерах <…>.

Один из моих кремлевских собеседников из окружения Путина сказал, что крайнее раздражение президента вызвала одна из телепрограмм «Куклы» на канале НТВ. В этой передаче Путин был изображен в виде Крошки Цахеса — жестокого уродца из одноименной сказки Гофмана. Путин, смотревший передачу в кругу друзей, побледнел и тихо сказал сквозь зубы: «Этого я Гусинскому никогда не прощу».

Вскоре напряжение возникло вокруг другого олигарха — Владимира Потанина. Прокуратура возбудила уголовное дело о незаконности продажи 38% акций РАО «Норильский никель» компании Потанина «Интеррос». Заместитель генерального прокурора Ю. Бирюков направил Потанину беспрецедентное письмо с предложением перечислить государству $140 млн в качестве компенсации за заниженную стоимость компании. Ни суда, ни приговора по этому делу не было. Но Потанин после недолгого размышления принял решение, что лучше заплатить, чем и спас свой бизнес от дальнейшего разрушения.

Следующим в списке на «равноудаление» оказался глава «Альфа-групп» Михаил Фридман. В структурах принадлежащей ему Тюменской нефтяной компании прошли обыски. Причиной этого было возбуждение уголовного дела по обвинению в финансовых махинациях на ТНК, имевших место в 1997 г. Последствий это дело не имело <…>.

Не обошли стороной неприятности и главу крупнейшей компании России «Газпром» Рема Вяхирева, в офисе которого летом 2000 г. также прошли обыски. Тогда же налоговая полиция сообщила о возбуждении уголовных дел против руководителя «ЛУКОЙЛа» В. Алекперова и главы АвтоВАЗа В. Каданникова. Приглашений «на разговор в Кремль» ждали и другие олигархи.

Новая власть демонстрирует решимость избавиться от тех, кто не хочет жить по новым правилам игры, которые установили пришедшие с Путиным силовики. Эти правила просты: лояльность в обмен на возможность быть богатым в России. Под лояльностью понимается следующее: мало выражать одобрение действиям президента на словах, надо помогать делом: финансировать социальные и политические проекты, инициированные Кремлем, «дружить» с чиновниками…

Больше всего новую власть раздражают бизнесмены, которые «высовываются», работают на свой имидж, выступают с яркими инициативами. Если предприниматель занимается благотворительностью по собственному хотению, власть трактует это как желание заработать политический вес (что недопустимо). Если же благотворительные проекты рекомендуются властью, бизнесмен, поддерживающий их, идентифицируется как лояльный гражданин. Становится ясно, что любая инициатива, выходящая за рамки бизнеса, наказуема — вот главный постулат «политики равноудаления».

Но бизнесмены не сразу осознали, где проходит красная черта, за которую нельзя переступать. Только дело «ЮКОСа» поставит окончательный диагноз: власть не допустит никакого вмешательства бизнеса в политику.

Михаилу Ходорковскому долгое время удавалось лавировать между угрозами, нависшими над бизнесом. «Равноудаление» 2000 г. его не коснулось. И казалось, что опасность миновала. В 2002 г. Ходорковский начинает широкомасштабный проект, связанный с созданием фонда «Открытая Россия». Скрытой целью этого проекта было создание новой генерации политиков демократической ориентации, которые будут призваны составить каркас новой власти. Ходорковский считал, что крупный бизнес должен стать основной политической силой в стране. Не бюрократия, а предприниматели должны формировать власть.

После эмиграции Березовского Ходорковский стал неформальным лидером олигархов, генерирующим новые политические проекты. Это не могло не вызвать напряженного внимания кремлевских силовиков к его деятельности. Путину докладывали, что Ходорковский готовится к 2008 г., присматриваясь к президентскому креслу, и для этой цели создает сетевые организации… Это вызывало не просто раздражение, это пугало.

Огромные деньги нефтяного гиганта «ЮКОСа» могли сделать то, что не удавалось другим: консолидировать политические партии, множество мелких общественных организаций, все демократические силы общества. Силовики предупреждали: Ходорковский строит «государство в государстве», он готовит захват власти, надо что-то делать.

В коалицию антиюкосовских сил вошли, кроме кремлевских силовиков, конкуренты «ЮКОСа» по бизнесу, а также сторонники Путина в парламенте, СМИ, партиях. Но, чтобы свалить такого гиганта, нужны были неординарные согласованные действия.

Кампания против «ЮКОСа» началась в январе 2003 г. с публикации некоего доклада Совета по национальной стратегии, суть которого сводилась к тому, что готовится олигархический заговор против государства Российского. <…>

В марте — апреле 2003 г. разворачивается масштабная кампания в электронных СМИ, целью которой стало возбуждение в обществе антиолигархических настроений. Каждую неделю телевидение демонстрировало по разным каналам ток-шоу, главной темой которых было, как отнять у олигархов деньги.

Арест одного из руководителей «ЮКОСа», Платона Лебедева, произошел тогда, когда общественное мнение было уже подготовлено. Социологические центры один за другим информировали, что большинство россиян испытывают негативные чувства по отношению к олигархам. Но арест Ходорковского в октябре 2003 г. был все же шоком. <…> Бизнес-сообщество сковал страх…

Удивительно слабо реагировал на арест своего шефа и менеджмент «ЮКОСа». Не была проведена масштабная работа по консолидации сил протеста, по организации массовых митингов и акций, обличающих прокуратуру и силовиков. Ходорковский мог бы выступить в печати, решительно обвинив власти в политической подоплеке дела «ЮКОСа». Но ничего этого не было.

Дело «ЮКОСа» еще не закончено. Но ясно одно: государство разрушило лучшую и самую богатую компанию страны. Зачем это было сделано? Причин несколько.

Во-первых, президент Путин и его команда поставили задачу ликвидировать альтернативные центры власти, и бизнес, пытающийся влиять на политический процесс, становился врагом режима. Вся общественная и благотворительная деятельность Ходорковского рассматривалась как вмешательство в дела государства. Ходорковский мешал сценарию парламентских выборов-2003, задуманному кремлевскими политтехнологами. Он финансировал оппозиционные партии, чем смешивал карты администрации президента. Его общественная деятельность рассматривалась как подготовка М. Ходорковского к президентским выборам 2008 г. <…>

Во-вторых, в крахе «ЮКОСа» были заинтересованы его конкуренты. Некоторые из руководителей нефтяных и газовых компаний находились в тесной связи с путинским окружением и имели возможность прямо влиять на принятие решений по «ЮКОСу». В их интересах было ослабить компанию, с тем чтобы раздробить ее и купить по частям. <…>

Были и причины личного характера: говорят, что Ходорковский раздражал Путина своей инициативностью, успешностью, яркостью. В Кремле говорили, что Ходорковский «зарвался», что он «дразнит гусей», «нарывается» на неприятности. Последней каплей был приход Ходорковского на аудиенцию к Путину без галстука. Это было воспринято как откровенная наглость. Судьба его в тот момент была решена.