ГЕРБО-ЛАЙФ

В нынешней поездке по Германии, как всегда очень плотной по расписанию, выпал мне один свободный день, в который друзья повезли меня в старинный Гейдельберг, по которому мы гуляли, поднимались на фуникулере в гору, бродили по замковому парку, обедали в уютном ресторанчике… А на обратном пути, уже в сумерках, зарулили в один из тех туристических городков с фахверковыми домами, крошечными площадями, сувенирными лавками, которых в Германии пруд пруди. На вершине горы мрачной громадой высился замок…

Мой приятель хотел непременно показать мне местную достопримечательность — старинную синагогу, которая, чуть ли не единственная, не была сожжена за годы гитлеровской власти. Мы слегка заблудились и бросились, как к поводырю, к прохожей даме. Та немедленно взялась нас проводить. Оказалась русской, из Магнитогорска, ужасно нам обрадовалась. Привела к синагоге, гордо поведала, что 40 местных евреев, ремесленников, не убили, оставили в живых.

— Почему? — спросила я. Она пожала плечами, простодушно ответила:

— Не знаю. Эх, жаль, что вы не останетесь хотя бы на денек. Пошли бы мы с вами в замок, графиня сама бы вам все рассказала, показала…

— Графиня?! Сама?! С какой стати?

— Да она простая! То есть не простая, конечно, она португальская принцесса. Но такая сердечная, такая живая. Издали завидит, машет рукой, кричит: как дела? Очень сердится, когда обижают иностранцев. Я, говорит, сама иностранка…

В дальнейшем разговоре выяснилось, что эта милая женщина работает в замке, вернее, ее часто приглашают помочь, когда там собираются гости.

— Красиво у нас, когда охота, — рассказывала она. — Все егеря окрестные съезжаются. Костюмы такие роскошные, все на лошадях… Много я повидала этой великолепной немецкой знати, баронов разных, графьев… Наш замок, знаете, — национальное достояние, под охраной ЮНЕСКО. Бесценный замок, просто бесценный! Хотя, откровенно вам скажу: вот я — бедная эмигрантка, но белье-то постельное, скатерти-занавески у меня получше будут. Новее, ткань крепче. У них там все такое старинное, ветхое… Или взять посуду: перед зваными обедами у них я начищаю на кухне все эти плошки-блюдца. Господи, говорю, да как же можно на такой рухляди таким гостям подавать! А Элиза, старшая горничная, мне в ответ: «Ты только смотри, при графине этого не ляпни. Тут посуда фамильная, с гербами, серебро — XVI век»…

— А на чем гости съезжаются в замок? — спросила я, стараясь, чтобы она не подметила моего хищного писательского интереса.

— На машинах, на вертолетах, на самолетиках — у нас там, наверху, есть площадка. Вот уж когда я не в кино увидела эти вечерние платья на дамах, с обнаженными спинами, бриллианты-изумруды… А мужчины все в смокингах, грудь белая, бабочки…

— Изысканная публика?

— Изысканная, — ответила она, — пока не напьются. А как напьются, они такими же, как мы, становятся… Но наша-то, графиня, у ней не побалуешь, она мать строгая! Трое детей, все работают, все люди с образованием. Да и внуки — отличные ребята. Недавно только со старшим, Алексисом, вышла история: учился в Петербурге, влюбился в девочку, а она совсем простая, из Петрозаводска. А он — жениться, да и все тут! Пришлось ей документы покупать.

— Что за документы?

— Ну, что она княгиня.

— А разве в России можно купить такие документы?

— В России, миленькая, — сказала она, — и не такое сейчас купить можно…

Провожала нас до машины, все повторяла: «Вы еще приезжайте, я вас познакомлю с графиней, она простая, такая живая, все смеется, на вас вот похожа…».

Громада замка на горе погрузилась во тьму, слабо помигивая несколькими огоньками. Графиня сегодня, по всей видимости, не принимала…