ДВЕНАДЦАТЬ, ИЛИ МАТРОССКАЯ ТИШИНА

Устав от издевательств старослужащих, моряки покинули учебку в Кронштадте

Недавно министр обороны Сергей Иванов откровенно сказал: да, мол, есть у нас дедовщина. И слова министра тут же откликнулись в армии эхом: есть у нас дедовщина, есть!.. На прошлой неделе 12 служивших в Кронштадте моряков рванули на волю. Поначалу бесформенной гурьбой, а потом выбрали старшего, построились по-армейски и пошли, нет, не домой, потому что дома их разбросаны по всей России — в Воронежской, Саратовской, Нижегородской областях, в Татарии, Чувашии… Пошли в Питер. И на всем пути (вплоть до сегодняшнего дня) их спасали матери — и свои, и чужие, те, что видели их впервые в жизни, но у которых тоже есть сыновья…

В учебной части в Кронштадте эти парни прошлогоднего осеннего призыва успели прослужить недолго. 4 апреля их перевели в в/ч 22966 в городе Ломоносове, под Питером. Отсюда их — матросов 18-го флотского экипажа — в ближайшие дни должны были направить для дальнейшей службы на корабли Балтийского флота, в Калининград. Но случилось иначе.

Вечером в понедельник все того же 4 апреля матросы, прослужившие уже по полтора года и тоже ждавшие отправки в Калининград, будучи изрядно навеселе, стали требовать «продолжения банкета» — чтобы «салаги», «крысы сухопутные», организовали им отвальную. Для этого нужны были деньги, а денег удалось стрясти с «молодняка» немного. Тогда «деды» «поставили их на счетчик», издеваясь по полной: упал — отжался — в зубы…

Утром следующего дня 12 ребят перелезли через забор части и рванули куда глаза глядят.

— Я живу на окраине Ломоносова, — рассказывает Валентина Артюхова, — рядом воинская часть, и лес рядом, куда мы часто ходим гулять. Правда, там сейчас вода, грязь. И вот смотрим с соседкой — группа матросов бежит в лес. Мы им кричим: «Куда вы, утонете там!». А они такие грязные, мокрые. Говорят, в самоволку ушли. Только что-то не похоже. Потом признались: их избили — и они сбежали из части. Я нашла по справочнику телефон «Солдатских матерей», позвонила, рассказала им, что в лесу прячутся сбежавшие избитые солдаты.

Ребята, почувствовав поддержку, немного собрались с духом. Появился хоть какой-то план действий. Выбрали старшего, построились и зашагали в Питер, до которого, между прочим, почти 60 верст. Но до города не дошли, дошли до Петергофа (там, где университетский городок).

— В Петергофе у сына живет девушка, — рассказывает Валентина Крылова, мама одного из беглецов, Павла Крылова (он из Петербурга). — Вот от нее он мне и позвонил. Я уже была готова к такому повороту событий, мне уже успели позвонить из части, сообщили, что сын покинул часть и необходимо, чтобы он туда срочно вернулся. Но я поняла: если он туда сейчас вернется, после того как за ним закроются двери, я его больше уже никогда не увижу. Мы решили действовать иначе.

Срочно примчавшись в Петергоф, родители пострадавшего матроса нашли какой-то микроавтобус, погрузились в него все вместе — двое родителей и двенадцать матросов — и поехали. Пункт назначения — военная прокуратура Санкт-Петербургского гарнизона. К прокуратуре подъехали уже поздно вечером, вызвали дежурного, но он их не принял, сказав, что надо обращаться в комендатуру. Только комендатура — это значит, что парней тут же отправят обратно в ту же самую часть. Нет! Поехали по известному уже адресу — в правозащитную организацию «Солдатские матери Санкт-Петербурга».

— Ребят привезли к нам 5 апреля около полуночи, — рассказывает сопредседатель «Солдатских матерей» Элла Полякова. — Сразу было видно, что они избиты. Мы вызвали «скорую помощь».

Восьмерых из двенадцати матросов врачи отправили в Мариинскую больницу, где у всех зафиксировали следы побоев…

Наутро 6 апреля «Матери» стали обзванивать военные прокуратуры — гарнизонную, окружную… Реакция была вялой. Тогда позвонили в Москву, в Главную военную прокуратуру России. И все чудесным образом изменилось.

Уже на следующий день, 7 апреля, прокурор Ленинградского военного округа Игорь Лебедь официально сообщил, что первые результаты проверки подтвердили факты применения насилия к сбежавшим из части матросам. И что возбуждено уголовное дело по статье 335 УК (нарушение уставных правил взаимоотношений). Прокурор опроверг сделанное накануне заявление главкома Балтийского флота Владимира Валуева о том, что матросы, мол, сами себя исцарапали и потом сбежали из части просто потому, что не хотели служить на кораблях.

В тот же день в Петербург прилетела грозная комиссия во главе с заместителем начальника главного штаба ВМФ Владимиром Пепеляевым, который заявил, что проверка будет тщательной, а выводы — серьезными.

7 апреля были задержаны два матроса, подозреваемые в дедовщине.

Ну а двенадцать беглецов вместе с адвокатом Еленой Филоновой отправились в прокуратуру ЛенВО. Оттуда их вернули в ту же в/ч 49357 в Кронштадте. Живут они там изолированно от остальных. Прокуроры заверили, что парням ничего не грозит, закон на их стороне. По материалам уголовного дела о дедовщине восемь матросов из двенадцати признаны потерпевшими, четверо — свидетели. А потом, когда все закончится, их, скорее всего, переведут в другую часть.

А матери вместе с правозащитниками будут стараться вернуть их домой. Потому что оставить сына после ТАКОГО в ТАКОЙ армии — этого ни одно материнское сердце не выдержит…