ТАНЦЫ НА ДВА ГОЛОСА

Помню совсем недавнюю иронию людей, при робком упоминании в разговоре «современного танца» требовавших немедленно обосновать его современность. Вспоминается и растерянность столичных зрителей, чье восхищение «Мойщиком окон» королевы немецкого выразительного танца Пины Бауш коченело на разделочном столе жанровых определений. Отныне гиподинамия общественного сознания, закосневшего в боях под колоннами Большого театра и на руинах выставки «Осторожно, религия!», лечится печатным словом. Появился первый аналитический труд — вышедшая в издательстве Emergency Exit книга нашего обозревателя Екатерины Васениной.

Несколько лет назад Катя стала писать о современном танце как самоценном виде искусства, причем репортажи с затерянных в дремучей провинции фестивалей и неравнодушные интервью с хореографами заставили поверить в существование contemporary dance не только читателей, но и главного редактора. Теперь сложился динамический портрет явления — в действующих лицах.

Первая книга о российском современном танце — сборник интервью с хореографами, продюсерами, организаторами танцфестивалей. Говорят Челябинск и Калининград, Красноярск и Новосибирск, Пермь и Архангельск, Петербург и Москва. «Творческая свобода не зависит от географии или социума. Она внутри человека. <…> Аутентичность — это авторство. Актуальность — это современность», — говорит в открывающем книгу интервью Геннадий Абрамов, руководитель факультета современного танца в Екатеринбургском гуманитарном университете.

Всем персонажам сборника посчастливилось оказаться в ситуации, которая помогла осознать занятие танцем как смысл жизни: для Натальи Агульник таким условием оказалась удаленность Камчатки от традиций Большой земли, для Натальи Фиксель — либеральная среда новосибирского Академгородка, для Татьяны Багановой — творческая среда Свердловска начала 90-х.

Линия модерн-танца была прервана в России в 1924 году специальным декретом о запрете пластических студий: без телесного закрепощения власть над умами невозможна, и каждый сегодняшний рассказ о вхождении в профессию, как это часто случается в России, — история обретения личности через жест, толерантности через самоограничение, почти что диссидентский путь к себе. Делатели российского современного танца умеют искать деньги и умеют жить без них, а их независимость от государства оборачивается тем, что в России до сих пор нет ни одного профессионального центра современной хореографии.

Зато есть частные школы, где с детства учат жить в согласии со своим телом и душой, слушать их. Чтобы стробоскопический ритм жизни поколения «Дэнс, дэнс, дэнс» не тянул за собой экзистенциальную тоску по идентичности, от осколков которой так мается современный человек.

Наши дети лазают по интернету вместо деревьев и повторяют «простые движения» поп-кумиров. Поэтому форма книги кажется единственно верной интонацией разговора — если уж требуется переводить движение в слова, то не пересказывать его, а распевать на два голоса. Танец — возможность обрести себя и постоянно меняться, шагать в ногу со временем и оставаться иноходцем. Хороший танцор считывает в природе пластические средства — как кинолог различает 150 видов сигналов в лае собаки.

На карте российского танца есть место «Театру жестокости» Арто и американской школе Марты Грэм, джаз-модерну и перформансу, динамической йоге и танцтерапии. «В контактной импровизации интересно смотреть на тело, даже когда оно не двигается — интересно его пребывание. Тело всегда танцует, даже когда спит». Рассказывая о контактном джеме как маленькой модели мира, педагог Анджела Доний проговаривается о тех, кто решился заново прыгнуть в свое тело: «Люди приходят с телевизорами в голове, а уходят без».

Дальше и «холоднее» всего от темы разговора, как ни странно, классический балет и спортивный танец, где выверенный рисунок почти не оставляет пространства для импровизации. А ближе всего к новейшему искусству, кажется, античность, с ее представлением о совершенном человеке как красиво организованном, мыслящем и свободном теле. О космической природе которого читаем у Мандельштама: «Дано мне тело/ Что мне делать с ним — таким единым и таким моим?».

Подробнее о книге: www.ee-records.de