МОДА НА ЧЕРНО-ЖЕЛТОЕ КИНО

Шокирующие. Обескураживающие. Странные. Самые мягкие из эпитетов итогов 55-го «Берлинале». Последняя пресс-конференция напоминала подписание мирного договора, фиксирующего проигрыш в войне. Кино как вид искусства безоговорочно потерпело поражение на многих направлениях. Представитель уважаемого европейского киноиздания сформулировал общий вердикт журналистов: «Мы примем к сведению ваше мнение», — горько заявил он жюри.

Главной проблемой нынешнего юбилейного фестиваля стала вовсе не программа, которой, как обычно, недовольны многие из моих коллег, а жюри. Столь явный судейский непрофессионализм форумы подобного класса себе не позволяют.

Все это — результат более чем странного «кастинга». Какая необходимость призывать к рулю арт-смотра папу «Годзилы» Роланда Эмериха, германского режиссера, прорвавшегося в заветные дали многомиллионного блок-бастерного кино? Зачем комплектовать судейскую команду сразу тремя очаровательными актрисами, занятыми больше фестивальными фотосессиями, нежели неприятной аналитической работой?

Из этой блистающей нарядами тройки — германская актриса Франка Потенте («Беги, Лола, беги»), литовка Ингеборга Дапкунайте и китаянка Линг Бай, — выделялась последняя. Беспредельными мини и безлимитно обнаженным прекрасным телом. Казалось, милая девушка перепутала рабочий просмотр с районом красных фонарей, по которому вполне уместно фланировать в «купальниках». К этой веселой компании присовокупили 75-летнего Нино Черрути, дизайнера модной одежды, главу собственного дома моды, и украинского писателя Андрея Куркова, популярного в Европе, да и сама Украина сейчас в моде (в отличие от России). Завершает список датский продюсер Барендрехт, фирма которого занимается дистрибуцией китайского кино.

Так что китайская сторона не прогадала. Два голоса в жюри — и семейная сага «Павлин» получает Гран-при жюри («Серебряный медведь»). Это режиссерский дебют знаменитого оператора Гу Чангвэя, работавшего с классиками Чжаном Имоу и Ченом Кайге. Снято красиво, с точки зрения режиссуры и драматургии выдержан стандарт соцреализма. История рабоче-крестьянской семьи из маленького городка неторопливо прослеживается на протяжении семи лет.

Еще более ангажированным выглядит решение возглавляемого Эмерихом коллектива — отдать сразу две из девяти наград более чем скромной картине «София Шоль: последние дни». София Шоль — легендарная в ГДР антифашистка. Сестра нашей Зои Космодемьянской. Члены подпольной группы «Белая Роза» — сестры нашей «Молодой гвардии». По эстетике фильм близок картине Герасимова, словно не прошло и 57 лет. Схваченная фашистами в момент расклеивания на стенах мюнхенского университета антифашистских листовок, студентка не выдала товарищей и была гильотинирована. Шесть последних дней Софии, допросы, воспоминания, суд. И финальная героическая речь немецкой Ульяны Громовой: «Сегодня вы арестовываете нас, но завтра ваши головы полетят с плеч долой!».

Если можно смириться с поощрением вполне качественной работой актрисы Юлии Йенч («Медведь» — за лучшую женскую роль), то награда за режиссуру (рядом с блестящими работами Сокурова, Цай Мин-ляна, Роберта Гедигяна опус Марка Ротемунда выглядит экзерсисом старательного, но не слишком одаренного школяра) — решение явно политическое. Во-первых, германскую ленту поощрили, во-вторых, юбилей Победы отметили.

Похожая картина — в распределении других наград. Казалось невозможным обойти стороной блестящую работу Мишеля Буке в фильме «Прогуливающийся по Марсову полю». Актер совершил невероятное: используя гротескно-трагический рисунок роли, достиг полной идентичности образу и характеру президента Франции Миттерана. Не боясь быть смешным, по-старчески беспомощным, продемонстрировал силу духа, интеллекта и личности. Эстеты, правда, предрекали победу японскому актеру Иссеи Огата, сумевшему влить в меха кино «терпкое вино» театра кабуки (фильм «Солнце»). Но жюри продемонстрировало очередной кульбит, отметив 17-летнего Лу Тейлора Пуччи, здорово сосавшего палец в фильме «Сосунок» (более пристойное название для проката «Дурная привычка»). Незамысловатая история воспитания чувств забылась уже в вечер показа. А обаятельный юный актер в качестве номинанта на главный приз мог приглянуться только Роланду Эмериху. Да и американцев никак нельзя было оставить без приза.

Эстетического новатора Цай Мин-ляна отчего-то наградили за сценарий, скромнейший из камней в ожерелье радикального «Капризного облака» (плюс приз имени Альфреда Бауэра, вручающийся традиционно начинающим кинематографистам, а не лауреатам «Золотых львов»). Самый скандальный фильм конкурса — повествование о трудных буднях порноиндустрии. «Тяжелый» ежедневный съемочный процесс прерывается нежданно-негаданными музыкально-хореографическими вставками из попсы 70-х. (Цай Мин-лян продолжает решительный микст музыки и секса, предпринятый Уинтерботтомом в «Девяти песнях».)

В роли изнуренной работой порнозвезды любимый актер режиссера Ли Кан-Шен. Смесь радикального эстетического эксперимента с порноштампами, доведенными до абсурда. Лучшая из сцен — совокупление с арбузом. Супергерой плотоядно проникает в его мякоть, его спутница, зажав арбуз между ног, визгливо стонет. Кордебалет отплясывает эротический танец вокруг монумента Ким Чен Ира, как у шеста в стриптиз-шоу. Кажется, каменный вождь с трудом выдерживает этот натиск. Мин-лян издевается не только над трафаретом арт-хауза и эротического кино, но и над ожиданиями критиков. В первых фразах рецензий на его фильмы непременно упоминается обилие воды, которая потоками несет с экрана чувственность, настроение. В «Капризном облаке» воды нет. Натурально. Она даже из кранов не капает. Герои на протяжении всей картины заливают воду в пластмассовые бутылки… Наверное, запасаются на следующие картины режиссера.

Стоит ли удивляться тому, что главный приз фестиваля получила южноафриканская «Кармен…», картина невероятно темпераментная («Новая» писала о ней в предыдущих репортажах), но, заметьте, снятая еще одним дебютантом, театральным режиссером Марком Дорфордом. Он был потрясен решением не менее журналистов. Оказывается, кино снимать вовсе не сложно, набрал команду профи, перешел на экзотический язык экскоза — и «Золотой Медведь» тебе обеспечен. Главное же открытие «Берлинале» — кинематограф Африки — вовсе никакое не открытие. Программа «Планета Африка» из года в год проходит на фестивале в Торонто. И, что особенно любопытно, в 2001 году на этом канадском форуме уже была показана африканская «Кармен»… родом из Сенегала.

Вердикт фестиваля ранга Берлинского, даже при судейской чудаковатости, как правило, свидетельство неких процессов, довлеющих над европейским кино (шире — евросообществом вообще). В данном случае озадачивает присуждение приза палестинской картине «Рай сейчас» («Новая» уже писала о ней). «Голубой ангел» — награда лучшей европейской ленте года, определяющей тенденции развития кино. Присуждение приза фильму Хани Абу-Ассаду, эстетически выверенному, однако оправдывающему терроризм, выглядит либо необдуманным шагом, либо очередным заигрыванием европейцев с арабским фундаментализмом.

Демонстративное же игнорирование явного лидера конкурса — сокуровского «Солнца» — вызвано несколькими причинами. Известно, что некомпетентное жюри даже не рассматривало слишком интеллектуальный опус в качестве претендента на награду. К тому же Россия явно выпала из зоны интересов и направления моды европейских форумов. Сегодня в Берлине «носят» африканские наряды. В следующем сезоне ждем обойму «оранжевых» фильмов из Украины (где только их взять?).

Заметьте, как все просто. Нет представителя Франции в судействе — нет и существенного приза. При том, что французское кино обозначено в конкурсе качественно и количественно мощнее других кинематографий (5 картин), и фильму «Мое сердце биться перестало» Жака Одиара предрекали одну из главных наград. Впрочем, прав был Сэмюэль Батлер: «Доводы большинства действуют плохо. Притязания — куда лучше».

Твердить, что итоги фестиваля — лотерея, бессмысленно и неверно. Все понимают: фестиваль, даже класса «А», — смесь политики, лоббирования и уровня профессионализма (не только отборщиков, но и жюри). Жаль, что в жюри нынешнего смотра не было замечено ни одного выдающегося или хотя бы уважаемого в мировом киносообществе кинематографиста. А мудрецы учат: «Не показывайте нам вердикт, покажите судью».

P.S. Один российский фильм в Берлине все же был отмечен. «Итальянец» Андрея Кравчука («Новая» писала о нем в предыдущем номере). Картина вполне достойная, хотя для современного российского кино традиционная, заслужила специальное упоминание официального жюри детского конкурса, а главное — Гран-при детского жюри.