КУЛЬТ ДОЛЛАРА НА РУБЛЕВКЕ

На днях я оказался в деревне Жуковка на Рублево-Успенском шоссе — месте, где строят дачи уважаемые люди. Сразу же у входа на местный рынок столкнулся с Игорем Угольниковым: попробовал заговорить, но он спешил. Как живет деревня, на рынке которой можно запросто повстречать телезвезду? Мне посоветовали обратиться к Вере Алексеевне, которая много лет была старостой поселка.

Среди роскошных дворцов, сплошь увешанных камерами слежения, скромные участки аборигенов режут глаз.

— Красивые дома. Кто живет-то в них? — с порога спросил я у Веры Алексеевны.

— Политики и бизнесмены. Самый известный — многострадальный Ходорковский. Навскидку могу назвать Татьяну Друбич, Илью Глазунова, Валентина Юмашева.

Вера Алексеевна живет в Жуковке уже полвека. Т.н. элита стала селиться здесь в начале девяностых. Сперва маленькими десантами, потом пошла оккупация. Сегодня, когда свободной земли почти не осталось, богатые граждане выкупают землю у старожилов. Вот и Вера Алексеевна неделю назад нашла на своей калитке объявление: «Уважаемые хозяева, очень хотим купить ваш участок».

— Как вы уживаетесь с такими необычными соседями?

— Жить в Жуковке простому человеку нелегко. В деревне есть речка, подход к ней застроили виллами и железными заборами. Купаться негде. Администрация сделала в заборе калитки, но кто-то их все время заколачивает. К воде есть обходной путь, через луг, но и там земля уже продана, и скоро начнется строительство.

— Беспредел! — возмущается Вера Алексеевна.

Правда, замечает она, уголовщина в Жуковке отсутствует как явление. На каждого жителя приходится по два охранника и пять камер слежения. Ночью можно спокойно гулять хоть в шиншилловой шубе. Но Вера Алексеевна не пробовала, то есть в шубе не пробовала. Недавно (вечером) шла от подруги, одета была в телогрейку. Около дома ее нагнал черный джип.

— Куда идешь?! — Из окна джипа высунулось черное дуло.

— А вам-то что? — присела старушка.

— Мы — милиция. Показывай паспорт!

— Да ты милиционера-то хоть раз видел? — раскусила обман Вера Алексеевна и юркнула за калитку.

Наутро зашел сосед. Это его охранники, не привыкшие к телогрейкам, приняли бабушку за преступника. Сосед извинился. Прости, говорит, эти оболтусы в жизни не видели настоящего рабочего человека. «Как ты да я», — говорит. Такого рода происшествия в деревне случаются сплошь и рядом. Уронишь на улице сумку с банками, поднимется звон — сразу, как черти из табакерки, выскакивает охрана, начинает тебя проверять да обыскивать.

— А сами миллионеры прилично себя ведут? — спрашиваю я.

— Тихо — да. Их за пятиметровыми заборами и не видно. Шумных плясок и попоек не устраивают, разве что на день рождения фейерверк закатят.

А вот в законопослушности жуковских новоселов Вера Алексеевна сомневается. При советской власти ее мужа посадили в тюрьму на два года «за захват государственной земли». Дело было так. Он обещал жене построить дом около сосны, которая до сих пор стоит посреди участка. Власть же выделила место в километре. Муж Веры Алексеевны поставил дом, где хотел. Бывшая староста уверена, что сегодня в Жуковке за€мки тоже ставят там, где хотят. А документами легко обзаводятся за деньги. И ничего, никаких арестов.

— А куда ездите за продуктами?

Продукты приходится покупать в Одинцове. На жуковском рынке, который местные жители прозвали Крематорием, — цены не от мира сего. Только священная индийская корова может давать молоко по 100 рублей за литр, из которого производится творог по 350 за кило. Напротив чудо-рынка выстроен ресторан «Царская охота». Цена обычного супчика — полпенсии Веры Алексеевны. Когда в «Царской охоте» трапезничает какая-нибудь важная персона, спецслужбы берут ресторан в широкое кольцо. Местным жителям приходится по часу выбираться со своих участков, в обход перекрытых дорог.

Стемнело. Пора на электричку. В сумерках заблудиться среди дворцов несложно, а до электрички — полчаса. Рядом притормозила багрово-красная Lamborghini Diablo. Как в космическом корабле, дверь плавно поднялась вверх, и я увидел девушку, от вида которой у меня встал ком в горле.

— Извините, вы не скажете, как пройти к железнодорожной станции? — волнуясь, как мальчишка на первом свидании, хрипло вздохнул я.

— Ага! И ключи от дома, где деньги лежат, — проворковала красотка и скрылась в доме, на который не хватило бы денег у всех старожилов Жуковки. «Что ж, — подумал я, — может быть, она не знает, что такое электричка».