Досье «Новой»Александр Евгеньевич Бовин родился в 1930 году в Ленинграде, скончался 29 апреля 2004 года в Москве. По образованию юрист. Руководил группой консультантов ЦК КПСС, в частности писал речи для Леонида Брежнева. Более 20 лет...
Досье «Новой»
Александр Евгеньевич Бовин родился в 1930 году в Ленинграде, скончался 29 апреля 2004 года в Москве. По образованию юрист. Руководил группой консультантов ЦК КПСС, в частности писал речи для Леонида Брежнева. Более 20 лет проработал политическим обозревателем газеты «Известия». С ноября 1991 по март 1997 года — чрезвычайный и полномочный посол Советского Союза, а затем России в Израиле. Лауреат Государственной премии СССР. До последнего дня заведовал кафедрой журналистики в РГГУ.
О превращении утопии в реальность
Егор ЯКОВЛЕВ: Я помню, как несколько лет назад ты был увлечен идеей реформирования социализма, сперва чешского, а затем (как и все мы) нашего. С чешской весной и Дубчеком с нашей помощью ничего не получилось. А с нашим социализмом и без Дубчека тоже ничего не получилось.
Александр БОВИН: Кто-то из поляков мне сказал однажды: «Сашка, неужели ты думаешь, что может быть крокодил с человеческим лицом?».
Егор ЯКОВЛЕВ: И тем не менее сегодня у тебя есть какие-то надежды на более справедливый и разумный строй?
Александр БОВИН: Безусловно есть, только это вопрос времени. Когда-то Маяковский говорил: «Лет через 500 встретимся — тогда поговорим». Я, кстати, уверен, что люди вырвутся когда-то в справедливое общество. Назови это социализмом, коммунизмом, чем хочешь… Один человек не будет жить за счет угнетения другого — так можно сформулировать.
В конце концов история — это есть превращение утопии в реальность. Возьми элементарно 8-часовой рабочий день, скажи об этом в середине XIX века — тебя бы высмеяли. Это тоже типичная утопия. А сейчас, извини, смешно об этом говорить. Так и утопии постепенно будут переходить в реальность.
О терроризме
Александр БОВИН: Что значит — терроризм? Это попытка изменить ход истории, попытка что-то подчинить себе с помощью насилия: убить, взорвать и заставить людей сделать то, что ты хочешь. И если брать всемирный терроризм, там ведь не ставится какая-то конкретная цель — скажем, «освободите 100 человек, иначе мы что-то взорвем»… У нынешнего терроризма нет конкретных целей, это просто выступления людей, не согласных в принципе с нынешней западной цивилизацией. Так же, как, скажем, палестинцы и Израиль. Палестинцы ведь не говорят: «Сделайте то-то — и мы кончим взрывать...» — они хотят вообще уничтожить Израиль.
Так вот, если брать идеологию бен Ладена, например: ради чего взрываются дома в Нью-Йорке, электрички в Мадриде или еще что-то? Для чего? А вот потому что эта западная цивилизация легла поперек дороги, а вот арабская — настоящая цивилизация, которая когда-то была, в средние века, лидером, а потом ее затыркали назад, сейчас вот колесница вестернизации по ней катится и все раздалбливает.
Терроризм — это орудие слабых. И если это самоубийства — это ужасно трудно остановить.
О ситуации в Ираке и Чечне
Александр БОВИН: Американцы в Ираке не нашли оружия (массового поражения. — Прим. ред.), но — слава богу — стало одним диктатором в мире меньше. Вот сейчас идут демонстрации во всем мире против американцев, а я задаю вопрос: ребята, вот вы идете с флажками «Не надо войны! Уходите из Ирака!». Хорошо, предположим, Буш уступает и говорит: «Ну, все, достали меня! Я даю команду выйти, убираю всех американцев из Ирака, я возвращаю туда Саддама Хусейна и обещаю компенсировать потери Ираку...». Вот теперь я спрашиваю: это хорошо будет или плохо для человечества? По-моему, это непростой вопрос. Это значит, что как раз и победили террористы, победили люди, которые пугали. Получается, что эти демонстрации объективно работают на этот альянс террористов.
Или: «Не уйдете из Чечни — мы Кремль взорвем». Ну что, уйти?
Егор ЯКОВЛЕВ: Наверное, из Чечни надо уходить.
Александр БОВИН: Но не потому, что взорвут Кремль, а по другим совершенно соображениям. А вот теперь скажут: «Мы припугнули испанцев — вот они уходят оттуда. Следующие — англичане. Припугнем англичан, взорвем что-то в Англии...». И что, так и дальше? Значит, действительно они берут руководство миром в свои руки — с этим согласиться?
…Я не уверен, что прав наш президент, который говорит, что нельзя с террористами говорить, их надо убивать. С самого начала это был ложный тезис. Нужно говорить с террористами! Был тезис такой у евреев: «Мы боремся с терроризмом, как будто бы нет мирных переговоров. И мы ведем мирные переговоры, как будто бы нет терроризма». Диалектика, и здесь где-то нужно искать выход, а не говорить: «Мы тебя убьем, а говорить не будем».
Егор ЯКОВЛЕВ: Ты дипломат очень высокого ранга. Скажи, ты стал бы с Масхадовым вести переговоры?
Александр БОВИН: Да, и я не вижу здесь ничего плохого. Вести переговоры надо с тем, с кем ты воюешь.
О выборе цели
Егор ЯКОВЛЕВ: Нет ли такого ощущения, что мы все время смотрим на окружающее нас через плохо вымытое стекло? Потому что мы пережили выборы в Думу, мы пережили выборы президента, и сказать, что я знаю, что в ближайшие четыре года будет делать Путин, было бы с моей стороны неправдой, я этого не знаю.
Александр БОВИН: Он должен был четко сформулировать свою программу. Он это сделал — не четко, — когда встречался якобы с доверенными лицами. Но это так, отдельные фрагменты. А стройной стратегии развития он не дал. Опять где-то по кусочкам: сегодня одно сказано, завтра — второе, послезавтра — третье. На Западе президенты четко формулируют свои программы.
И потом, вообще не научились мы выборам настоящим. У нас не выборы, не конкуренция политических программ, а конкуренция политтехнологий. Вот беда-то в чем.
О власти
Александр БОВИН: Я бы две вещи поставил здесь. Это должны быть люди, которые примерно одинаково смотрят на принципиальные проблемы, то есть политики, которые примерно одинаково решают самые главные вопросы. И второе — это специалисты по своим проблемам. Больше, пожалуй, даже политики, чем специалисты.
А сейчас все наоборот. Сейчас не важно, какая у тебя политика, а важно, чтобы был профиль. Вот ты это делаешь, ты это делаешь — это правительство технократов. А мне кажется, России нужно не такое правительство: один человек думает, а все остальные исполняют. Мне кажется, что России в таких сложных условиях нужно как раз правительство умных, знающих, интеллигентных людей, которые могут широко мыслить, которые могут видеть действительно проблемы, стоящие перед Россией.
Спасибо, теперь на почту вам будут приходить письма лично от редакторов «Новой»