ДРУЗЬЯМ ЧЕЛОВЕКА НУЖНЫ АДВОКАТЫ

Анкета:

Нелюбимая телепрограмма: «В мире животных», потому что там постоянно охота: то львы антилоп едят, то еще что-нибудь. А я всех люблю, и мне всех жалко. Даже крокодилов.

Любимый фильм: «Бригада».

Привычка с детства: Курить… И удивляться тут нечему — я в детстве вообще была хулиганка. Учителя стонали, отличницы были обязаны прийти в школу на полчаса раньше, чтобы я успела списать. Мальчишек била в туалете. И сейчас могу дать в морду, если нужно.

Ненужная вещь, которую рука не поднимается выбросить: Кукла Ванька. Он лысый, старый, но я сама его в магазине выбрала, сажала за стол…

Политическая симпатия: Нет таких политиков, потому что никто ничего для животных не делает.… Вот у Путина есть своя собака, а толку? Сколько писем ему Бриджит Бардо написала, чтобы наконец приняли закон о защите животных! Никаких эмоций. О своей собаке он переживает, а на других наплевать.

На что больше тратится денег: На ветуслуги, на корм. Один собачий коготь подстричь стоит тридцать рублей, а их в моем доме шестьдесят.

Идеал женщины: Бриджит Бардо. Всю жизнь отдала животным. Отреклась от всего, даже от детей.

Последнее, из-за чего разозлилась: Когда узнала, что у бабульки из Бибирева, у которой год назад забрали из двухкомнатной квартиры сорок собак, — их опять столько же. И она опять собирает по рынку капустный лист. Я терпеть не могу таких людей. Они думают, что спасают животных, а на самом деле их калечат. Кормят чем попало, не выгуливают. Собаке на улице во сто раз лучше.

Самый сильный страх: Потерять маму и моих собак. Они после смерти мужа — моя единственная отрада.

8.00. Над ухом скулят, по груди маршируют, в ладони тычутся мокрые носы. Открыла глаза, и шесть морд приняли самое невинное выражение. А мы — что? Мы — ничего. Сидим, никому не мешаем, никого не трогаем, хотя и не понимаем, как можно спать, когда семья давно проснулась?

За порогом спальни банда разделилась: кошки метнулись на кухню, собаки — в прихожую.

9.50. Всех выгуляла, всех накормила. Есть десять минут на чай и сигарету. Потом включу телефон, и начнется ежедневное безумие, которое я сама себе организовала девять лет назад, подобрав в подъезде дворнягу Альму, беременную и избитую. Собаку прооперировали, выходили. А когда уже здоровая Альма на месяц исчезла, разыскивая ее, я впервые попала на городскую живодерню, ту, что на улице Юннатов.

Альмы там не было, но были другие собаки. Очень много других собак. Их умертвляли и сдавали на завод в Люберцы на вес. Заводскую цену за килограмм трупов я не знаю. Живая душа на живодерне стоила семьдесят рублей. Плати и забирай. И я стала ездить туда чуть ли не каждую неделю. Нашла единомышленников, мы собирали деньги, мчались на Юннатов, сгребали из клеток всех подряд. Кого-то пристраивали, кого-то просто отпускали.

Дальше — больше, я начала переписывать объявления из газет, со столбов и заборов о потерянных и найденных собаках; если описания совпадали, звонила, связывала. Мой телефон пошел гулять по городу, и скоро я уволилась с работы, потому что ничем другим заниматься уже не могла и не хотела. Мама немного повозмущалась: что за блажь? Денег никаких, одни нервы и траты. Но со мной спорить бесполезно. Я никогда не уступлю, даже если не права.

Муж не возражал ни секунды. Он меня понимал, баловал, берег. Когда год назад с ним случился инсульт, приехала «скорая помощь» и врач спросил, давно ли у него такое высокое давление, Вася ответил: всю жизнь. А мне об этом ни разу за двенадцать лет не обмолвился даже словом…

10.00. Не успела воткнуть штепсель в розетку, посыпались звонки: в районе Войковской бродит тибетский терьер — черный, нижняя часть морды белая, уши висят… от магазина на Щелковской исчез ирландский сеттер, мальчик, рыжий, шерсть короткая… в автопарке в Бибиреве поселился черный дог… Записываю приметы и тут же смотрю по своим тетрадкам: есть ли похожие среди потерянных, если собаку нашли, или среди найденных, если собаку потеряли.

Утешаю хозяев, даю телефоны картотек и адреса приютов. Их в Москве пять. Я общаюсь со всеми, кроме Вешняков. Там на контакт не идут ни в какую. Может, боятся?

Непорядочных людей полно. У меня самой растет черный список тех, кому нельзя доверить животное, если не хочешь, чтобы на нем тренировали бойцовых собак или чтобы им угостили клиентов ресторана в каком-нибудь спальном районе.

11.30. Справилась в клинике о вчерашней дворняге: какая-то сволочь обмотала ее проволокой и повесила на забор, никто не решался подойти, никто не знал, куда обратиться, и она провисела пять дней, пока в службе «09» не дали мой телефон… Все в порядке, дворнягу залатали. Но она еще очень слабая, и сразу на улицу ей нельзя. Обзвонила пол-Москвы, пока нашла, кто бы согласился приютить и поухаживать.

Как я завидую тем, у кого много денег! Они бы у меня не пылились на счетах в швейцарских банках. Я б такое развернула! Понастроила приютов, не хуже, чем за границей, — чистых, теплых, просторных. Раздала бы нужные взятки чиновникам, депутатам, и они бы как миленькие приняли закон о защите животных. Нанимала бы самых дорогих адвокатов. А то сейчас сколько уголовных дел мы ни возбуждали, ни одно до суда не дошло. Хоть в лепешку расшибись — ни милиция, ни прокуратура даже не почешутся.

Год назад на ВДНХ фирма «Зоосервис» перебила всех собак, написали заявление, и ни ответа, ни привета. Там же, на ВДНХ, мужик фотографирует посетителей с медвежонком. Прежде был рысенок, до рысенка еще кто-то. Они у него постоянно меняются. С большим зверем не совладать, поэтому, когда детеныш подрастает, он его увольняет. Точнее, превращает в чучело в своем гараже на Петровско-Разумовской. Как мы ни бились — глухой номер.

Такая же история с торговым центром «Атрум», где снимают даже не с малышами, а со взрослыми пантерами, леопардами. Там огромные толпы народа, целый день грохочет музыка, а животные без внимания. Понятно, что им вкалывают какие-то наркотики. Сделать экспертизу можно только с разрешения владельцев, а владельцы — уголок Дурова — не согласны. И опять тупик. С деньгами я бы заставила общество изменить отношение к животным, а там, глядишь, и люди бы подобрели.

14.00. Во дворе загудела чья-то машина, и колли Рада, любимица мужа, встрепенулась. Она, как и я, не верит, что его больше нет на этом свете. Нюхает вещи, ждет, тоскует…

Мы с Васей мечтали: если доживем до пенсии, продадим квартиру в Москве, купим где-нибудь на отшибе дом и организуем в нем небольшой приют. Как у певца Юрия Антонова. Говорят, у него в коттедже живут и не тужат тридцать кошек и семь собак. Теперь все мечты прахом. Одной женщине жить за городом нельзя — и тяжело, и опасно, а детей не завели. Все откладывали: вот переселимся из коммуналки, вот отремонтируем квартиру, вот подкопим денег.

17.30. Швырнула трубку, руки трясутся, слезы текут. В Химках, в больнице, только что отстреляли собак. Приехала какая-то специальная бригада из Шереметьева и устроила пальбу прямо у проходной. Не ночью, не рано утром — белым днем. Убили десять собак и среди них — пятимесячного щенка овчарки, который недавно прибился к стае. Его выкинули из иномарки. Видимо, сами же хозяева, потому что он бежал за ней, пока мог, а после всегда провожал глазами все похожие машины.

18.00. Никак не могу остыть. Выкурила подряд шесть сигарет, выпила маминого чая на травах. Клепа, Альма и Рада полезли с утешениями, зачем-то гаркнула на них так, что они тут же попрятались. Собаки-то в чем виноваты?

Все-таки я психованная, и характер тяжелый. Как муж меня терпел? Всегда первый подходил мириться.

После его смерти я две недели пила до одури, не просыхая, глотала вместе с водкой горстями снотворное, выла, точно брошенный пес. Спасли собачники. Похороны организовали, стол накрыли, в разум вернули, выхлопотали зарплату от отдела городской фауны. Я же не зарабатывала на животных, только тратила — муж содержал и меня, и мое дело.

18.10. Света, возьми себя в руки: а вдруг, пока ты тут психуешь, позвонил человек, чья собака у тебя найдена?

18.15.

— Как вы сказали? Метис лабрадора, мальчик, палевый, уши треугольником, хвост крючком, в блошином ошейнике? Записываю адрес.

— Добрый вечер! Это Светлана Бодунова. У вас неделю назад пропал лабрадор, палевый, уши треугольником?.. Записывайте адрес...

Р.S. Для тех, кому нужна помощь в розыске, спасении или устройстве подобранной собаки, — сайт Светланы Бодуновой www.netsobaki.ru, телефон 759-73-60.