РИТМ САМБО, ЦВЕТ КРОВИ

Компания «Кино без границ» продолжает открывать малоизвестные континенты кино. На сей раз Бразилию. Фильм «Город Бога» — надрывный крик миру о наступлении эпохи тотального беспредельного насилия. Услышан ли он?

Перед пресс-показом фильма предложили эвакуироваться из зала тем, кто не любит, когда убивают детей. У фильма Фернанду Мейреллиша рейтинг «R» — кино, изобилующее жестоким насилием и ненормативной лексикой. Картина снята по роману Паулу Линса, основанному на реальных событиях.

Это настоящий киноэпос. Только по-бразильски. Когда эмоции переливаются через край, а экран распаляет страсть боли и насилия. Даже цвет у экрана становится коричневато-ржавый. То ли солнцем спеченный, то ли засохшей на дороге кровью.

Город Бога — реальное место, полный негатив вымечтанного гипотетического Города солнца Кампанеллы. По справедливости этот ад должен быть прозван Городом дьявола. Здесь в трущобах окраин Рио-де-Жанейро процветают наркоторговля, нищета, неуправляемый бандитизм, царит иерархия силы и несправедливости. Даже полиция сторонится этого «рая» для нищих, стекающихся со всей Бразилии.

Две гангстерские банды бьются на уничтожение. Убивают друг друга то с лихим сладострастием, то с безнадежным отчаянием.

Подавляющая часть бандитов — дети. Они играют не в машинки, а в револьверы, стреляя по живым мишеням. Подрастают, становятся матерыми убийцами и собирают новых бойцов… в коротких штанишках. Самое страшное в фильме — не заваленные трупами улицы, а загорелая детская нога, простреленная сквозь сандалию. «Куда тебе выстрелить? — заботливо спрашивает свихнувшийся на убийстве веселый атаман Малыш Зе. — В руку или в ногу?». Восьмилетний малыш ревет навзрыд.

Дети не могут не играть в войну. Они стреляют друг в друга то сосредоточенно, то заливисто хохоча. Дети играют в смерть. «Я убивал, я воровал, — говорит мальчик, — значит, я — мужчина».

«Город Бога» — дебют в большом кино одного из самых известных создателей рекламных роликов Мейреллиша. Отсюда удивительно сочетание бешеного темпа и рваного клипового монтажа с достоверным социальным реализмом.

Тема фильма, несомненно, продолжает традиции «Синема ново» с его идеей воплощать на экране жизнь народа во всем ее многообразии, родственном различным «новым волнам» в европейских странах 60-х. Генезис фильма Мейреллиша проистекает из ранних картин классика Эктора Бабенко. Можно проследить его «родственную» связь и с «Большим городом» Карлоса Диегеса, вскрывающим причины преступности в фавелах окраин Рио. Или с шокирующей кровавой феерией «Бог и дьявол на земле солнца» Глаубера Роша.

Роша стал основоположником целой теории, связывающей эстетику насилия с понятием «эстетика голода». Он первым назвал бразильскую культуру культурой голода, на чем, по его мнению, и основывается оригинальность «Синема ново». Насилие — реакция голодного. Униженного. Загнанного выживать в огромном капкане — Городе Бога. Мейреллиш разворачивает на экране монументальную фреску нищеты бразильского мегаполиса. Жестокого и сентиментального. «Город Бога» — фильм о неотвратимо наступающей эпохе социального хаоса.

Брутальное кино классного клипмейкера (среди первых аналогий с современным кино сразу вспоминается мексиканская «Сука-любовь») отличает поистине мичуринская способность прививать открытому политическому киновысказыванию на злобу дня страстность, присущую африканской культуре. И все это упаковывать в экспериментальную форму новейшего времени. Экран вспыхивает и гаснет, дробится на части.

Правда, ближе к финалу сага теряет набранный темп, зритель начинает путаться в сюжетных реминисценциях, обильно сдобренных более чем десятком героев. К слову о героях. Они отобраны, как завещал Эйзенштейн, прямо на улочках Города Бога. Картина стала рекордсменом по числу людей никогда не снимавшихся в кино. Но переиграть этих натурщиков из фавел Рио профессиональному актеру вряд ли по силам.

P.S. Многие критики, кинообозреватели крупнейших изданий удивляются: почему фильм Мейреллиша номинирован на «Оскар»? Ведь палящий жар нонконформистского бразильского кино огнеопасен для глянцевого голливудского целлулоида.